"Фантастика 2026-112". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Ключников Анатолий - Страница 901

Рыбалка в джунглях – это что-то! Берёшь того же червяка, привязываешь его к палочке на верёвочке, бросаешь в речку – и его по самое некуда сразу же заглатывает рыбёшка, похожая на карпа, но только голова у неё огромная и страшная. При этом она бросается на наживку так, что аж вода вспенивается - как будто её год не кормили!

Рыба сжимает палочку в челюстях так, что, пока ты ей всю голову ножом не раздолбишь – освободить её невозможно: тут и крючок не нужен. То ли Антиквар не те речушки для рыбалки выбирал, то ли не знал такого способа ловли?- да я и сам рыбаком заделался, да таким, что ого-го! А что?- знай лишь привязывай, бросай и почти сразу тяни назад: вот тебе и уха!

Только вот переходить такие речки вброд – это проблема… Эти речные твари, наверное, даже самого дьявола не боятся – лишь бы вцепиться зубами в то, что в воду упало! Приходилось искать отмели и деревья, поваленные поперёк потока, а это нам выходила лишняя потеря времени в местах, где почти что каждый шаг нужно продираться сквозь заросли.

Я спланировал наш маршрут так: сначала выходим к океану, а потом идём вдоль берега на север. Мы ведь жили в портовом городе, не так ли? Так! А как можно пройти мимо портового города, если идёшь вдоль берега? Да никак!

Это будет лишний крюк, но, с другой стороны, меньше по джунглям шляться: идти вдоль берега должно быть легче. Быть может, наткнёмся на более-менее приличное поселение, где есть лодки – на такой дойти будет ещё легче.

Была опасность, что в этом месте суша уходит далеко в океан, и поэтому я расспрашивал самых разных людей о том, далеко ли Большая Вода. Те, кто имел хоть какие-то понятия о местной географии, не давал нам более двух недель пути – это совсем не смертельно! Оставалось лишь пройти по джунглям и не попасть случайно в лапы охотников или ещё кого…

Но нас всё-таки сцапали. Самое обидное, что не в первый день, а через полторы недели путешествия. Воинственные аборигены наткнулись на наши следы и по ним быстро нас настигли. Мы с пацаном попытались уйти, заслышав шум погони и прибавив шагу, да куда там! Пришлось сдаваться, ибо убить кого-то из преследователей означало гарантировать себе смерть: в густых зарослях мечом особо не помашешь, а вот получить отравленную стрелу можно проще простого.

Нет, я вовсе не думал о том, чтобы сразу же поднять лапки кверху и сдаться! Я наткнулся на удобную полянку, встал там спиной к дереву, выхватил меч и готовился принять бой. Но никто не бросился на меня врукопашную: враги стали кружить вокруг этой полянки как изголодавшие шнырги, время от времени издавая резкие, пронзительные звуки — я лихорадочно озирался, оглядывая даже верхушки деревьев, т. к. знал, что здешние обитатели лазают по ним не хуже обезьян.

Время шло, а никто меня не атаковал. В отличие от белых наёмников, эти бойцы вовсе не жаждали доказать свою молодецкую удаль в честном бою лицом к лицу из расчёта «пятеро на одного». Изредка то тут, то там шевелились заросли, я видел размалёванную рожу, но и только: противник сразу исчезал. В конце-концов я начал одуревать, а мои чувства от усталости притупились — и тут мне сверху набросили петлю на шею, оторвали от земли…

Я выронил меч и ухватился за верёвку, задыхаясь, брыкая ногами в тщетной попытке найти опору на древесном стволе. Вытащил из-за пояса нож и принялся пилить им душившую меня измочаленную лиану — как будто резал канат, свитый из железных волосинок… Всё-таки перерезал, упал на землю, кое-как сделал вдох — и меня тут же огрели древком по затылку. Тут вам не здесь!- да уж лучше воевать с пятерыми, но в помещении, где никто не лазает по стенам и потолкам!

Когда меня опять тащили подвешенным на палке, то тут-то я и сделал вывод, что воевать с белыми наёмниками как-то привычнее… Учитель!- молчать!!!- вот ты сейчас совсем некстати со своими нравоучениями и ехидством!

А Поджигатель исчез. И слава Пресветлому: всё равно в нём мяса мало, зато много дерзкой наглости и ехидства — да таким любой подавится,- даже если очень голоден! Пущай себе бегает…

Эх, а ведь океан был так близко! Воздух становился всё более солоноватым на вкус, а однажды ночью, клянусь, я слышал отдалённые звуки ужасного шторма!- как будто сонный зверь что-то бормотал себе под нос, тяжко вздыхая. Один раз на очередной попавшейся нам речке мы даже увидели чайку!- Поджигатель застыл, изумлённо таращась на невиданную птицу, а я уж было совсем поверил, что нам повезло… Но Нечистый всё-таки опять меня достал!- не любит он, когда всё хорошо!

Оставалось лишь философствовать, раскачиваясь на палке, на которую меня подвесили уже знакомым способом – за руки и за ноги, вниз спиной.

А Поджигатель всё-таки смылся. Ему жилось проще: преследователи не воспринимали его как достойную цель, а прятаться в местных зарослях он умел не хуже, чем они – выслеживать. Ну и хорошо: моя совесть будет спать спокойно, да и мяса в нём – на один зуб.

Меня принесли в какую-то «бамбуковницу», на её «общественную» площадь. По её окружности располагались уже до приторной зубной боли знакомые мне вертикальные столбы, каковые я имел несчастье знавать недалеко от «речного города». Разница заключалась лишь в том, что тут круг был явно меньше, внутри поселения, да и столбы оказались примитивными, без резьбы. Но мне, знаете ли, наплевать, к какому столбу меня привязывают: мой богатый опыт подсказывал мне, что это – дурная примета. И, да, мне не верилось, что местный вождь согласится дать мне свою дочку на проживание – тем более, что я тут никого пока не убил, и не факт, что кто-то из местных героев возжелает померяться со мной почти в честной драке, чтобы дать мне такую возможность. И у вождя может вообще не оказаться лишней дочки, а иные варианты казались мне хуже смерти.

Я постепенно очухался после изнурительной, выматывающей игры в прятки, после варварского способа переноски, хотя за столь длительное время успел пересохнуть и начать страдать жаждой. В моих глазах начали плясать опасные красные звёздочки, подсказывающие, что у меня критическое обезвоживание (вот, блин, понабрался ума от этой Станции!), но я всё сумел собрать их в кучу и увидел, что в центре круга установлен огромный древний пень (или это просто так дерево по варварски срубили?), а на нём возложена золотая корона, украшенная яркими разноцветными камнями – клянусь всеми Богами, что ТАКУЮ корону любой из наших королей посчитал бы иметь в своих закромах великой честью! Быть может, тот же Лебедь и смог бы назвать примерную её стоимость, но я, глядя на неё, мгновенно пришёл в чувство и с острым чувством задницы правильно понял, что мне даже за простой её просмотр по гроб жизни не расплатиться!!!

Была жара, а меня ударило холодом. Я огляделся… да чтоб тебя!!!

Моим соседом справа через один столб оказался… Антиквар!

Блин, вот это точно… конец!

Какой смысл включать дурака и божиться, что я этого человека вижу в первый раз в жизни, когда ты знаешь, что местные народы имеют проницательных ведунов, способных читать твою душу как открытую книгу?- да та же Уминовара в этом смысле понимала меня зачастую даже лучше, чем Ведит, хотя и жила со мной меньше… А, когда ты повязан с человеком типа Антиквара, и перед твоим носом лежит… м-м-м… то ли корона, то ли диадема, то ли венец стоимостью в мать моя дорогая, то не может быть никаких сомнений, что у местных больших пацанов возникнет острое чувство неодолимого любопытства выяснить, как же ТАКАЯ вещица попала к нам в руки. Причём, я сразу был готов побожиться, что никакого честного объяснения данному факту нет, и Антиквар погнал нас в джунгли не прикола ради, а ради чего-то очень нехорошего.

Если он эту корону не попытался стырить у местного племени – уже хорошо! Если это не так, то нам точно кранты! Меня невольно прошибло острое чувство ностальгии по старым добрым временам, когда в том же Гренплесе тамошний сотрудник безопасности разговаривал с нами очень даже по-человечески, почти как отец родной, и наказание назначил пустяшное: всего лишь солдатская служба в штрафном десятке во время войны, при этом ещё Малёк сумел познакомится с Солнышкой! Да я, глядя на ЭТУ цацку, такой приговор посчитал бы наивысшим счастьем!