"Фантастика 2026-112". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Ключников Анатолий - Страница 880

- Но ты ведь готов убивать слонов?

- Да, я служить свой вождь. Если Борго-лига идёт на вождь, я должен его убить.

Брат глянул на реку и решительно взмахнул мачете. Петля лопнула, хлестнула освобождённым концом одного из воинов возле катапульты так, что он рухнул с негромким вскриком, а потом отполз на карачках, мотая головой. Мда, а Брат, оказывается, суровый такой полководец, без комплексов! Не такие ли живут по принципу «бей своих, чтоб чужие боялись!»?

Обиженный слоновый рёв дал мне понять, что Брат действовал, пожалуй, разумно. А, если тебе влетело поперёк спины,- так ты не зевай!

Между тем ситуация складывалась так, что пора было делать ноги: вражеская армия постепенно приходила в себя и начинала действовать разумно. Её воины кинулись вполне осмысленно обшаривать побережье в поисках огневых (вернее, «копьемётных») точек, а мы своим выстрелом выдали себя с потрохами. «Делать инспекцию» оставшихся двух катапульт никакого смысла уже не имело: близкие крики вражеских бойцов не сулили нам ничего, кроме схватки грудь в грудь, которую мы с нашим-то количеством людей были обречены проиграть.

- Уходим!- скомандовал я решительно.- Общий сбор сами знаете, где. Брат, труби отход!

- Ты, белый, трус,- он презрительно глянул на меня.- Мы не уметь отступать!

- Я не отступать велю!- я свирепо ухватил его за амулеты на его груди и упёрся взглядом в его глаза.- Я велю собираться там, где договорились!!! И быстро, так вас растак! Я велю продолжать служить вождю, чёрный ты придурок!!! Чтобы убивать ещё много-много врагов!

Он схватил меня за руки, но резко не дёргался, опасаясь, что драгоценные амулеты сорвутся наземь, если их засаленные верёвочки лопнут.

- Ты делать так, а убивать меня будешь дома!!!- крикнул я.- Когда вернёмся… Ты прикажешь всем уходить, или как?!!

Он, злобно сверля меня встречным взглядом, тяжело кивнул. Я разжал побелевший от напряжения кулак и, развернувшись, торопливо бросился в заросли, дабы не давать Брату искушения врезать мне в ответ за грязное покушения на его святыни: это было бы уже слишком для наших нетёплых отношений. Когда-нибудь он, наверное, и правда меня убьёт, но в тот миг главное состояло в том, чтобы наших бойцов в первом бою погибло бы как можно меньше.

А что будет завтра… ну, до завтра ещё дожить надо. Я уже давно понял, что завтрашний день для солдата – это нечто совсем другое, чем для человека, ни разу не воевавшего.

Блуждания

Что ж, из первого нашего боя я вынес ещё несколько знаний о народе, который… гм… ну, скажем, так: возложил на меня обязанность создания для него новых воинов. (О, кстати: если в этом походе погибнет 20 человек, то мне, значит, нужно будет настрогать 20 детей? Уминовара одна с такой задачей одна не справится, а, следовательно… да ну, нафиг думать об этом!)

Первое. У этих людей весьма любопытное мироощущение. Если я, например, во время боя использую огонь, то как это будет ими расценено?- эдак меня и сжечь сгоряча могут по окончании сражения!

Второе. Они не умеют отступать, даже если обречены погибнуть. Такие понимают только команду «Вперёд!». Значит, для отступления потребуется давать не одну, а две команды: «Кру-гом!» и «Вперёд!»

Мы вышли на точку сбора – те, кто смог. Увы, должен признаться, что я в одиночку ни за что не сумел бы разыскать это место, но местные привели меня на него так, словно шли по верёвочке. Собственно, степняки точно так же способны доставить вас в любую точку своей степи, хотя, казалось бы, стол – он в любой точке стол, и чем одно место отличается от другого?- это только местным ведомо!

Работяги, сварганив нам слонобои, сразу же покинули боевые позиции, и поэтому у них оставалась куча времени для кашеварства. Хм, если бы в эпоху «ночных сов» использовали подобную тактику, то война казалась бы куда более комфортным занятием! Днём повоевал, а вечерком посетил харчевню с готовым меню. Ещё лучше, чтобы еду готовил один мой знакомый Кашевар, да он, однако, уже давно покойник… как и многие, многие, кого я знал когда-то. Эх, сюда ещё бы потный жбан пива!- самое то для здешней одуряющей жары…

Но прежде, чем предаваться заслуженному отдыху, я, узрев среди собравшихся тех, кто мою команду на отход понял слишком уж буквально, безо всяких прелюдий врезал им по морде: сидящего – ногой, а вскочившего – кулаком. Кстати сказать, от хороших ударов эти тощие туземцы летят очень даже хорошо, но низковато, и длинными руками машут весьма забавно. Все отдыхавшие бойцы мигом вскинулись и схватились за оружие, злобно на меня вызверившись; Брат подскочил ко мне вплотную и, невольно прикрыв меня спиной от копий, злобно зарычал:

- Ты сдурел, белый?! Зачем бить моих людей?!

- Они бросили меня без приказа! Вас не поймёшь: одни готовы сдохнуть, но ни шага назад не сделают, а другие бросают командира просто так!- крикнул я Брату в лицо.

- Ты сам сказать им уходить!- тот сверкнул завидно-белыми зубами словно дикий зверь клыками.- Они и ушли!

- Я сказал уходить на другую позицию! Я ещё и рукой показал!!!

Однако, язвительная память услужливо поднесла мне в голову картинку, когда я крикнул просто «Уходим!», а мой жест рукой… да его могли увидеть только те, кто стоял вплотную и смотрел прямо на меня – эти двое и пошли честно за мной. А остальные поняли только, что велено уходить – и ушли. Мда… вот почему не бывать мне великим полководцем!

- Да чтоб вас всех,..- разочаровался я, досадливо сплёвывая.- Тогда жрать дайте!

Я злобно сбросил свою бронью, в которой за полдня изрядно упарился. Получившие от меня люлей встали, молча отряхивались, покорные… они, кажется, так ничего и не поняли. Ну, по крайней мере, им хватило ума понять, что их главарь всё разрулил (эх, опять из меня прёт слоган, подхваченный на Станции!)

…

- Мы потеряли 9 человек, Брат,- говорил я, уже привычно жуя нечто из здешней кухни.- Это много, очень много. Нам всего-то лишь требовалось сделать по паре выстрелов с каждой позиции и делать ноги. А вместо этого одни кинулись молиться, а другие – биться грудь в грудь, как в честном бою. Это плохо, очень плохо.

- Ты чудак, Ара,- отвечал тот, смачно обгладывая кость с кусками вяленого мяса.- Этот день будет великий день для наш народ: сегодня мы ранить 6 слонов, а у нас раньше думать, что человек не мочь ранить слон! В этот день самый красивый девушки будут приносить подношения богам, чтобы духи леса не гневались на то, что мы ранить слон.

- Ни фига себе у вас праздники,..- пробормотал я, жуя и кивая.- Слоны – это да, но их осталось ещё с десяток. И это мы ещё и армию их толком не разглядели.

Оно, конечно, подранить 6 гигантов – это и правда большой успех. Причем, двоих, в т.ч. вожака стада – похоже, тяжело. При этом наконечники метательных копий были щедро обмазаны тухлым мясом: я надеялся, что это обеспечит животным развитие воспаления и гангрены. Может, мне и правда не заниматься недовольным гундежом, а предаваться вместе со всеми радости? Я же вижу, что наши бойцы, хоть и молчат, но раскачиваются и мычат очень даже торжествующе.

- Ладно,- я, наевшись, завалился на густую, мягкую траву.- Завтра мы будем делать ещё праздники, но только нашим врагам…

И началась изнурительная гонка по джунглям. Из потерянных 9 человек трое нашлись на следующий день: они были вынуждены отойти далеко в сторону, так как на них насели очень ожесточённо и долго преследовали. Собственно, мы на своей шкуре тоже прочувствовали яростное раздражение врага нашими выходками, и нас тоже гоняли по диким зарослям словно зайцев на массовой травле. Умельцев выслеживать людей по джунглям было хоть отбавляй – нас спасало лишь то, что противник разумно ограничил область преследования, опасаясь разбрасывать большие силы далеко окрест: эдак потом своих бойцов в единый кулак вовек не соберёшь, пока они гоняются не пойми за кем.

А началась наша гонка на выживание так, как я и предполагал.

Мы сделали удачную засаду на слонов, но, конечно, пытаться повторять то, что сделал когда-то – самоубийство. Противник начал высылать вперёд малые разведывательные отряды, имевшие задачу не подпускать никого к главному потоку его сил. Ну, по крайней мере, не давать врагам возможности нагло создавать гигантские «рогатки» для выбивания его главной «ударной силы».