"Фантастика 2026-112". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Ключников Анатолий - Страница 811

Оружие стрелковое, миномётное, шумовое, свето-шоковое, электромагнитное, машины десанта и самоходные пушки-миномёты. Гранаты ручные и подствольные. Гранатомёты наплечные и станковые, ручные огнемёты и плазмомёты. Какие-то роботы- андроиды для штурмовой поддержки и машины-роботы для разминирования. Средства связи личные и батальонные…

Хотелось биться головой в иллюминатор от безысходного отчаяния.

Однако, Снегирь тут прожил 10 лет, и, значит, прошёл такое же обучение. Но он попал сюда гораздо моложе возрастом, а мне пора бы и на пенсию: старикам наука даётся труднее. Надеюсь, Боги будут ко мне милостивы, и в первом же бою меня грохнут как салагу — ох, до чего же я дошёл: стал кликать себе смерть, как Убивец! Но, если у него нервы сдали перед лицом реального врага, то мой дух подорвало военное образование, а это — полный позор…

Снегирь, слушая мои старческие причитания, только ухмылялся:

- Да не ссы ты, фигня всё это. Попадёшь в первый бой, и вся эта наука понадобится тебе только в том смысле, чтобы уметь стрелять изо всего, что под руку попадётся. И даже если окажется, что из какой-то дуры ты стрелять не умеешь, то рядом обязательно найдётся умелец, который тебе покажет — как. Всю военную технику мы знаем не по маркам, а по кличкам: «паук», «черепаха», «вертушка», «птичка» и т.д. Так что не переживай по пустякам. Что ты как девочка, право слово, паришься за свою невинность в ИХНЕЙ военной теории? Я и в нашей-то не парился…

И он принялся бездумно ковыряться ногтем в зубах.

Но я никогда не любил довольствоваться малым. Мне хотелось уложить себе в голове некое понимание того, как можно воевать, используя те или иные виды тутошнего оружия, возможности удалённого общения без шутих и криков и средства быстрой переброски бойцов без лошадей. А поток новой информации каждый раз беспощадной волной смывал всё то, что я кое-как прикидывал для себя — и опять начинай сначала. При этом наш учитель-«оружейник» сказал мне, что теория боя не является его темой, и, насколько ему известно, такую науку на станции никто не преподаёт. Этому, мол, учат только в военных училищах.

Прекрасно помню первый день «полевых» учений. Я напялил на себя чёрный костюм и надел чёрный шлем — как ни странно, но я изнутри видел всё, что творилось наружи, хотя на примере конвоиров я уже знал, что моё лицо для встречного человека скрыто мраком. Подобное затемнение спасало глаза от любых вспышек — даже от свето-шоковых гранат. Самое потрясающее было то, что, если подключить ручное оружие к костюму, то забрало шлема услужливо показывало пунктиром направление выстрела, с учетом того, что вылетающая боеголовка во время полёта неизбежно опускается к земле, и ещё боковой ветер относит её в сторону. Подключение производилось с помощью ленты, входившей в комплект любого ручного оружия, на конце которой имелись зубчики, а на рукаве костюма было «гнездо», в которое они втыкались; воткнул ленту — на забрале сначала появляется мерцание, а потом возникает оранжевый пунктир. Повернул ствол — и через мгновение пунктир перестраивается на новое направление. А наши-то лучники и на палец плюют, и расстояние сами прикидывают, и траекторию стрелы…

Самым страшным являлось то, что шлем словно отсекал человека от мира, глуша абсолютно все звуки. С одной стороны, это являлось плюсом: боец получал защиту от контузии мозга, какой бы сильный взрыв рядом не случился. Но, с другой стороны, он не услышал бы и шагов крадущегося противника. Конечно, конструкторы попытались компенсировать данный недостаток, снабдив забрало тремя обзорными экранами: виды справа, слева, сзади, но я-то привык ориентироваться даже на крики невидимых зверей и птиц: они отлично предупреждали об опасности.

На эту жалобу учитель снисходительно пояснил: во время похода группа должна сопровождаться боевым охранением, а оно оснащается инфракрасным тепловизором, позволяющим видеть даже затаившихся. А во время боя враги не подкрадываются: их и так видно. Ну, трудно сказать, пока не попробуешь…

Странное чувство: ничего не слышно, кроме своего дыхания — как будто ты одинок. Но потом начинает работать связь, и на тебя периодически обрушиваются чьи-то крики, сообщения,- сразу в ухо. Как будто говорящий стоит за плечом; ты оглядываешься — а никого и нету. С непривычки — жуть, мороз по коже продирает.

Костюм бойца, на самом деле, являлся отличным сочетанием броника и поддоспешника. Кармашки для боевых и метательных ножей, зажигалки, боеприпасов, лекарств — всё предусмотрели: не нужен ни отдельный пояс, ни заплечный мешок. Защитные пластины, вшитые в костюм на груди, бедрах, голени, спине, рукавах, при всей своей удивительной лёгкости обеспечивали высокую прочность, превосходящую нашу, с брониками и со щитами, во много раз. Шлем выдерживал удары тяжёлого железа; если бы ему ещё прорезать отверстия на месте ушей, то я в такой экипировке пошёл бы на штурм ледогорской баррикады в одиночку ещё раз, и без колебаний. Даже без ручных бомб.

На станции чисто физически не имелось места, чтобы обеспечить масштабную тренировку для нашей группы, а, по моему глубокому убеждению, такие должны проводиться регулярно. Если у нас даже копейщиков из вчерашних мужиков кое-чему пытались научить, то бойцы с ТАКИМ оружием тем более должны побольше побегать перед боем. Я поговорил на эту тему со Снегирём, и он согласился:

- Да, проводят такие учения… Но только за неделю-другую до ДЕЛА. Не переживай… О, глянь: тебя в кино показывают!- и он ткнул пальцем в экран стереовизора.

Я посмотрел — и внутренне вздрогнул: действительно, там показывали сценку, где я дерзко втирал что-то командующему славного 5-го легиона Божегорской армии; кажется, просил бонус за отличие.

- Во-о-о-о-о-н! Бога душу мать!!!- завопил Старик с экрана как живой и замахал на меня кулаками.

Мне на глаза навернулись слёзы; я сморгнул и с изумлением обнаружил, что злобствующий Старик находится в палатке уже один. А когда это я успел выйти?- из-за слезинок я не успел уловить этот момент; командующий тоже выглядел озадаченным внезапным моим исчезновением. В следующем кадре меня показывали стоящим уже снаружи, рядом с часовым, при этом продолжавшим показывать пальцами на груди размер ордена, который был бы меня достоин; караульный тупо и недоуменно на меня таращился, полагая меня придурочным.

- Ты чо, плачешь, что ли?- удивился Снегирь, почёсывая своё волосатое пузо.

- Нет, просто соринка какая-то в глаз попала,- пожаловался я, протирая кулаком веко.

- А, ну, да…

На нашей станции воздух всегда был чистый, и ветры никогда не дули. Тем более с мусором. Но всё-таки я начал тосковать по природным просторам, по солнышку и птичьему щебетанию. И, да, вдруг зверски хотелось мяса на углях. Со специями, по которым покойный Кашевар был мастак, и чтобы шкворчали кусочки, насаженые на струганные палочки. Ну, ладно, чёрт с вами: пусть изо всех специй будет только соль и крупно резаный лук — но дайте же, сволочи, вдохнуть запах мясного дыма! А ещё баньку бы с травяным веником… вот за неё точно прикончил бы того, кого скажут! Или руками бы задушил, или на дуэли убил за место в очереди в ту баню. Хоть, право я не дуэлянт… а-а-а-а … а-а-а-а, да чтоб вас!

- Таки орден тебе тогда дали или как?- полюбопытствовал пахан, кивнув на стереовизор.

- Смотри сам. Расскажу — станет неинтересно.

- Это да… тогда молчи.

Путями Господа Бога нашего. Или не Его.

Наконец-то я познакомился со своим командиром. Он произвёл на меня благоприятное впечатление: сухощавый, подтянутый, говорит кратко и по существу. Я не хотел верить, что он тоже жил со мной в одной стране, но, поразмыслив, предположил, что он мог служить в королевской гвардии: в этом случае шансов познакомиться у нас не было, и туда как раз берут таких вот чистокровных дворян с хорошим образованием. Ребята прозвали его «Майором» - что ж, для уровня командира когорты он вполне подходил.

- Нам поставили боевую задачу,- вещал Майор, тыча указкой по изображению на экране.- На одной нам уже известной планете члены мафиозной группировки похитили двух высокопоставленных аристократов,- брата и сестру. Их нужно освободить и «вернуть на место». Задачка плёвенькая, поэтому, чтобы не терять время, решено предварительную тренировку не проводить, а работать с «чистого листа».