"Фантастика 2026-112". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Ключников Анатолий - Страница 412

– Как ты выжил? – я пытался подняться самостоятельно.

– Я не привык спать там, где пылает огонь. – Монах потер свой ожог. – Вот и очнулся. А ты, гад, меня сильно по голове приложил! Шишка будет большая. – Монах еще потер голову.

– Прости, пожалуйста. Ты был с оружием, – оправдался я.

– Пф-ф-ф… Бутафория для стиля. Я потом понял, что зря вооружился. Я же в жизни и мухи не обидел. Но мудрость приходит не сразу… А ты, злая душа, мог бы просто дубину забрать… – он выпрямился и осмотрелся. – А потом смотрю, вы из города уезжаете, ну думаю, за вами поеду, кто мне готовить будет? К старому повару я не вернусь.

– Он мертв, – прохрипел я и наконец смог встать на колени. – Я за тебя мстил.

– Все вы, темные отродья, мстить любите. Грех это. Но спасибо. – Монах помог мне подняться. – Пошли, у меня повозка в деревьях стоит.

– Почему ты пришел за мной? – задал я мучивший меня вопрос.

– Понравился ты мне, темный выродок. Да и готовишь ты хорошо. Может, отблагодаришь меня еще чем-нибудь приятным и вкусным.

– Погоди, мне Бориса найти надо… – я посмотрел на косу. Тьмы в ней не много, но на Бориса должно хватить. – Долго я так лежал?

– Не знаю. Я приехал по следам, а тут только птички кормятся. К тебе не подходят, палка твоя тьмой сочится, трупов штук тридцать. Я палку твою ветками к тебе пододвинул, а ты схватил ее и начал себя резать. Напугал святого человека. Ай-яй-яй… – покачал он головой. – Птица тебе зачем? Бери вон новую, вон их сколько.

Ворон вокруг действительно было очень много. Но именно по ним я и определил место Бориса, небольшой пустой пятачок, где среди грязи и луж лежит мой ворон. Голова птицы смотрит вверх, выпуская слабый пар из открытого рта, одного крыла нет. Как он еще живой? Хотя мне ли не знать, какой он верткий. Мы подошли к нему, я посмотрел в глаза ворону.

– Бор-р-рис-с гер-р-рой… – тихо просипел ворон в своей старой манере.

– Герой, – подтвердил я и ткнул в него лезвием косы. Тьма окутала тушку птицы плотным темным пузырем. Монах отступил от меня и едва не рухнул прямо в лужу. А затем из тьмы вырвался Ворон с большой буквы. Крупная и красивая птица, намного крупнее своих товарок, взметнулась в воздух и села на мое плечо.

– Спасибо, палач, – утробным голосом без тени картавости сказал он.

– На здоровье, Боря. Будем жить?

– ДА!!! – горкнул ворон, и все птицы вокруг взмыли в небо. Он вновь вернул мне свой взгляд. – Ты мне не нравишься!

– И тебе с этим жить, – улыбнулся я и кое-как повернулся к монаху, опираясь на косу как на посох. – Ну, брат Рон, отрыжка света, где твоя повозка?

Так называемая повозка представляла собой два колеса по полтора метра каждое и небольшой прицеп с сиденьем между ними. Импровизированная деревянная крыша была, но чувство, что она бесполезна, не покидало меня на протяжении всего моего хромого пути. Рон помог мне взобраться в заднюю часть повозки, а сам сел на сиденье. Взял поводья и стал разворачивать повозку. Белая кобылка бодро поволокла нас за собой.

Я расположился с относительным комфортом в небольшой куче соломы у свертка с сыром и бутылками. Причем последних было намного больше, чем сыра. Мерное покачивание и болтовня Рона на тему, как хорош светлый Тир и как омерзительна тьма, в общем, все, что я люблю – помогли мне задремать и уснуть. Я проснулся, когда был привал. На котором я наконец выяснил, куда мы держим путь.

– Думаю, нужно отвезти тебя в графство Кампф, туда почти все отступники веры бегут. Темный город, средоточие зла. Жуткое и страшное место. Тебе понравится, – говорил мне Рон с набитым сыром ртом.

– Не сомневаюсь. А тебе туда зачем? – слабо уточнил я. Даже многочасовой сон не помог мне набрать сил для полноценного существования. Потеря крови – дело такое. А потерял я ее до хрена.

– Так я же миссионер, буду просветлять и поворачивать потерянные души к свету.

– А позволят? – я скептически посмотрел на него.

– С тобой – позволят. Ты же не оставишь хорошего человека в беде? Или ты совсем темный стал?

– Ты же всегда говорил, что я темный.

– Так это я любя! Ты мне с первого дня понравился, господин Иванов. Хоть ты и гнида редкостная, – заржал монах, отчего кусочки сыра полетели из его рта в мою сторону.

– Не увлекайся. Как долго нам туда ехать?

– Если по Мрачному мосту, то два дня, а в обход пять.

– Не вижу выбора. Чем плох мост? – я взял бутылку вина и отхлебнул теплого и весьма мерзкого пойла.

– Говорят, на мосту живут злобные твари, убивают всех, кто проходит по мосту.

– Фигня, отобьёмся. – Я вручил бутылку монаху.

– Конечно, отобьешься, я даже мешать не стану…

Монах был прав. Тяжелая дорога ужасно тянулась, местами дорога исчезала, но монах точно знал направление даже среди заросших троп. По дороге мы никого не встречали, кроме стаи волков, что шуганулись Бориса как самой смерти. В остальном было скучно. До Мрачного моста мы доехали примерно за день. Могли бы и быстрее, но дурацкая лошадь хотела жрать и спать. Так что получилось только к ночи.

Мрачный мост – монументальное строение. Красивые своды, капитальная крыша, длина моста около трехсот метров. Великолепная резьба по дереву. Главное, сухо и крепко. Рон остановился у въезда в мост.

– Чего ждем? – я поднялся из своего ложа.

– Страшно, дорогой враг. Вдруг монстры, а ты почти не шевелишься. – Рон с опаской посмотрел на меня.

– Ты езжай, а там, на месте разберемся. У меня есть мысли по поводу этого места.

Рон отправил лошадку вперед.

– А со мной не поделишься? Мыслями-то?

– Потом, авось пронесет…

Мост действительно был прекрасным, а я ждал троллей, что его ремонтируют. Не знаю, откуда у меня была такая уверенность, но вот задом чувствовал, что все именно так. И ведь не прогадал… Прямо перед выездом с моста, прямо на дорогу упала огромная тень. Метра два, два двадцать, не меньше. Крупная голова, широченные плечи, огромные руки, что доставали почти до земли. Рон остановился и повернулся ко мне.

– Иди, разбирайся.

Я кое-как выбрался из повозки и, опираясь на косу, пошел в сторону этого монстра. Монстр при приближении обретал ранее незаметные черты, сказывалось мое ночное зрение. А потом я подошел совсем близко. Может, это был и тролль, но как узнать в этой огромной горилле кого-то конкретного. Мокрая шерсть, редкие лоскуты кожи через некоторые части тела, огромная голова с выставленными нижними клыками, дикие желтые глаза. Я остановился напротив него.

– Что надо? – лениво уточнил я.

Монстр протянул мне свою лопатообразную ладонь. Я вложил в нее серебряную монету. Монстр посмотрел на монетку и спрятал ее в небольшую сумочку на поясе. Протянул мне ладонь вновь. Это повторилось еще раз. Ладонь снова вернулась ко мне. Я возмутился:

– Послушай, любезный! Я понимаю, оплатить за себя, за монаха и лошадь. Но за что мне платить еще? Четвертую тебе куда? – Монстр рыкнул и посмотрел на повозку, а потом уверенно показал четыре пальца. – За что четвертую? Ты меня не разводи, или отвечай, или пропускай!

Монстр подскочил ко мне, но наткнулся на древко косы. Ага, я шустрый, когда надо. Он посмотрел на косу и отшагнул назад. Что-то рыкнул и даже попытался что-то сказать, а потом показал четыре пальца.

– Да я же не спорю, ты мне поясни, за что? – Монстр почесал свою крупную голову, а потом ткнул пальцем в меня, показал один палец. Я кивнул. Затем он указал на лошадь, на монаха и опять на лошадь…

– А! За повозку? – Монстр закивал. – Так бы сразу и сказал, за каждый крупный объект. Вот, держи, – я кинул ему монетку, и он поймал ее. Я повернулся к Рону. – Проезжай, налоги уплачены, хоть и много.

Тролль замотал головой и еще раз пересчитал нас всех и показал четыре пальца. Я ради развлечения поспорил с ним еще десять минут, после чего он дал мне деревянный прямоугольник со следами зубов. Видимо, скидка на одного человека. Дипломатия наше всё. Бледный как простыня Рон очень расслабился, когда я, наконец, залез в повозку, и мы поехали.