"Фантастика 2026-112". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Ключников Анатолий - Страница 312

— Значит, не приснилось… — едва выдавив из себя слова, высказался Виктор и посмотрел на меня. Я уже стоял в дверях, заложив руки за головой и думал, как начать этот непростой разговор. — Долго я провалялся тут?

— Чуть меньше двух часов. Но ты не переживай, самого интересного ты еще не пропустил, я тебя решил дождаться.

— Так. Как я понимаю, мы опять вляпались в какую-то проблему? — человек с трудом поднялся и качнулся на наклонном полу. Я подал ему руку и поддержал.

— Да, когда мы вообще без проблем были? Но тут другое: показывать надо, словами объяснить сложно.

— Тогда пошли, я не уверен, что меня надолго хватит, — поморщился начальник. Я посмотрел в каюту, за его спину, на тот срач и антисанитарию. Хотел предложить прибраться, но видя Виктора, передумал: сам потом уберу, не сломаюсь.

Минут пять спустя, мы были уже в рубке. Лично я был в растерянности, а Виктор все еще был в отвратительном состоянии, причем с каждой минутой, ситуация шла не в его пользу, болезнь или что-то другое вновь брало верх над его рассудком, из чего я сделал вывод, что проблема была не из-за алкоголя, так как промывка была очень хорошая. Хотя что-то в кровь все же попало. Надо диагностику проводить…

— Охренеть… — уже наверно в пятый раз, произнес Виктор, глядя на главный экран «Ферзя», а затем обернулся ко мне. — Ты их правда совсем не понимаешь? Ни английского, ни русского?

— Я уже сказал: они как китайцы с корейцами разговаривают для меня. Не слова, а набор слабо связанных звуков.

— ну если так, то я, по-твоему, как разговариваю?

— Ты пугаешь меня, Вить! Нормально ты разговариваешь, как и раньше. Я воспринимаю это как русский. Хотя если задуматься, то Бруннен Жи все же более русский…

— Тяжко тебе. Но я не соглашусь: я вот сейчас, когда русскую речь слышно, то сам не верю на какой тарабарщине, я свой язык насилую с тобой. Удивительно и неприятно. Ладно — это все мелочи. Мы можем с ними связаться или только их связь перехватывать?

— Можем всё, наверно, но я не радист и не программист, чтобы оценить разницу наших каналов связи. Даже это делает «Ферзь», а не я, — я указал на экран с трансляцией паникующих астронавтов.

— Интересно вот: Вероника и Коля выжили? — человек погрустнел и осмотрелся в поисках чего-то на полу, очевидно, что стоять ему было не комфортно.

— Могли успеть, если ориентироваться на финал боя, у них, было, минут десять до того, как мир вывернулся наизнанку.

— Надеюсь на это… — Виктор грустно вздохнул.

— А о чем там хоть разговор? — снова указываю на экран. Командир переводит туда взгляд, качает плечами.

— Да все одно да потому: неопознанный космический объект, появился мгновенно, замер между Землей и луной. Агрессии не проявляет, чего-то ждет или просто наблюдает. Визуально, похож на большого жука, хотя и плохо видно. В ответ командование заваливает космонавтов вопросами о том, что уже сто раз пересказано. Американцы готовят спасательную операцию… О! Слушай, а мы не можем к телевидению подключиться? Ведь если есть МКС, то и спутники явно не только для фотографий зависли вокруг.

— Можем, наверно, но зачем? — я не понимал мотива шефа.

— Как⁈ Хоть год узнаем! — Виктор даже опешил от моего вопроса.

— И часто ты слышал год в зомбоящике? Этого даже в новостях никто не говорит, — пожал я плечами в сомнении. — Не вариант, мне кажется.

— Я не хочу тебе напоминать, но свою раннюю жизнь я вообще-то забыл, мне же мозги промыли при «провале». Так что не надо мне вот этих вот… — он покрутил рукой не в состоянии найти подходящих слов. — Не все такие как ты.

— Ладно, проехали, — я снова посмотрел на «квакающих» космонавтов. Ну реально, не понимаю ни слова. — А они точно сказали, что мы появились мгновенно?

— Это точно, ты уж поверь. Родного языка я слава богу еще не… Не… — Витя медленно сполз к подножью трона управления, прикрыв глаза. — Что-то я совсем никакой… Может, я еще вздремну?

— Вить, не пугай меня, бой еще не закончился, а ты уже расклеился, — я подтянул тело человека на кресло пилота и оценил его состояние. Даже без анализатора картина мне не понравилась: Виктор был потным, бледным и холодным. — Тебе плохо или просто в сон клонит?

— Нереально просто клонит… И общее состояние как от паленой водяры… — он вздрогнул в пустом спазме, рвать было уже нечем.

— Давай я тебя в столовку перенесу. Там поешь, да затем в каюте опять ляжешь. Думаю, полдня мы спокойно выждем без угрозы со стороны Земли…

Виктор поел неохотно, но целеустремленно, затем почти вырубился. Я перенес его в каюту и положил его на койку. Затем вернулся в рубку и смотрел на паникующих людей. Их понять было не сложно, но вот самого себя куда труднее — я по-прежнему ощущал некую пустоту в памяти: я что-то забыл и при том весьма важное. Только вот что — даже близко не ощущал. И другой вопрос не давал мне покоя: если это уже не игра, то почему здесь только мы? Вокруг родового гнезда должны были крутиться сотни таких же как мы игроков, если не тысячи. Но, тем не менее, здесь никого. Это проблема, а кто знает ответ? Никто. Хотя это можно спросить у одного умника…

— Ферзь?

— Да, капитан? — голос корабля словно состарился на десяток лет, стал уставшим и плавным, совсем не громогласно боевым.

— Как мы прибыли к этой системе? Выведи журнал полета, и видео-обзор как это происходило, если можешь.

— Да, капитан.

Картина главного экрана погасла, а затем в красках показала наш полет через систему «Ростка-четыре»; затем прорыв пространства; далее гиперкосмос… Но вот именно на последнем моменте все было совершенно иначе, нежели раньше. Никакого «Гипер-вихря» не было даже приблизительно. То, во что мы ворвались, можно было назвать как угодно, но только не вихрем. «Ферзь» попал в некое черное как сама тьма пространство, которое густо пересекали сотни голубых и черных линий. В первый миг я даже не понял, что вижу перед собой, но затем нашел определённые тонкости и смог нарисовать в сознании этот клубок нитей. Это были не просто полосы среди черноты, а проходы между различными частями галактики или как это называется в науке: «червоточины». Цели их назначения и авторство я не знал и вероятно не мог, но само понятие в голове у меня было. «Ферзь», выбравший изначально маршрут поначалу растерялся при виде новой картины, но быстро сориентировался и по непонятной мне логике выбрав одну из червоточин ворвался в нее и пустился по ее желобу, как по горке в аквапарке. Дальше было ускорение, которое превратило полосатое пространство в единый поток света, из которого мы вырвались на очередном повороте. Картинка с видео погасла на пару секунд, а затем я увидел и космос, и карту. Мы вышли за обратной стороной Юпитера.

— Ферзь? — медленно протянул я, смотря на экран.

— Да, капитан?

— Тебе знакома новая картина гиперкосмоса?

— Нет, капитан. Не знакома.

— Тогда как ты выбрал направление?

— Капитан?

— По какому принципу ты выбрал наш путь, который привел нас сюда?

— Данный канал был наиболее близким к нашей точке вхождения в гиперкосмос. Анализ показал, что канал не зацикленный. Выбор был сделан по базовому алгоритму поиска укрытия при уходе от преследования.

— Удивительно бесполезный ответ. Включи снова трансляцию на планету и сигналы с нее. Что там астронавты делают.

Экран снова наполнился картинками и видеопотоком с обеих сторон связного канала. Сейчас одновременно три астронавта общались с базой, а за их спинами был полный бардак: крики, мечущиеся астронавты, звонки и перелеты от поверхности к поверхности. Что отдельно меня удивило, так это наполнение станции: такой свинарник, да в столь маленьком пространстве… Это было очень брутально. Интересно было на них смотреть, тем более на контрасте: они в невесомости, а я нет. Надо решать вопрос коммуникации, так как в таком виде я не готов посещать малую родину, пусть даже и вероятную.