"Фантастика 2026-112". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Ключников Анатолий - Страница 268

— Виноват, — буркнул я, не помня даже о ком она мне внушает. — Но я исправлюсь.

— Все вы такие, — отмахнулась Милана и скрестила руки на невеликой груди. — И за что я должна вас любить? С какой стати? Тем более сейчас.

— Но не все же такие…

— Конечно, но те, другие — есть исключение, подтверждающее незыблемое правило. Это как корпускулярно-волновая теория: «Вы не понимаете, это другое»! Это бред! Игроки умеют только деградировать, измениться могу лишь провалившиеся. Сергей, припомни: в первые дни ты был приветлив и добр. Здоровался, смеялся с теми, кто не живой, по твоему нелогичному разумению. Что же изменилось потом? Неигровые персонажи тебя били, они тебя пытали, унижали, мешали тебе в пути? Обманывали быть может? Они сделали тебе зло? Отвечу тебе сама: нет. Это так просто, но ты же не скажешь этого. Обыкновенное «Нет». А что с твоей стороны? — она вздохнула и продолжила, глядя мне в глаза. — Разве сложно улыбнуться другому созданию, которое априори ограничено в правах и свободе выбора? Сложно протянуть руку помощи тому, кто не может или стесняется ее попросить? Это не сложно, и я вижу, что вот сейчас и ты это понимаешь. Я не говорю, что ты должен отдавать всем деньги или ценности. Просто не надо быть заносчивой скотиной, Сережа, не будь высокомерным имбицилом. Все ведь куда проще: улыбнись — это же совершенно не обременительно. Скажи доверчивому электронному созданию: «Здравствуйте». Закончи диалог словом «Спасибо» с тем, кто рад тебя видеть. Ведь они и вправду рады, хотя вы все этого совершенно не достойны… — она снова грустно вздохнула, и посмотрел на экран. — Мы прибыли.

— Ты пойдешь со мной? — спросил я, немного осевшим голосом, видимо после столь сильной эмоциональной нагрузки.

— Нет, что ты. Я буду здесь. Не переживай — мне будет чем заняться. Буду стеречь корабль, и размышлять о сущности игроков, скотства в целом и о тебе в частности.

— Сломаешься так много думать. Не забивай голову.

— Быть как все — я поняла. Ладно, иди. У тебя много дел, — холодно ответила она и я, не став разводить политесов, покинул рубку молча.

Прошелся по Скарабею, касаясь стенок, арок проемов, декоративных наростов. Мысли после общения с Миланой были неприятными — устыдила она меня, что тут добавить. Однако судить ее за правду не стану, хочется, но не стану. Далее застрял в ангаре. Одинокая Цикада стояла посреди незанятого ничем пространства, где в пору самолеты сажать. Пустота этого простора откровенно угнетала, ощущалась собственная нищета, принятие неверного выбора пути. Шлюзовую прошел вообще не заметив.

Станция. Очередная космическая станция, на удивление многолюдная, полная мелочного и слаборазвитого сброда, о котором не так давно отзывалась Милана, не в самых приятных красках. Теперь и я смотрел на окружение немного иначе, взвешивая ее слова и сличая их с тем, что видят гала. Не обращая внимания на взгляды бросаемые на меня, я вышел в зону администрации, осмотрелся и снова вспомнил слова Миланы. И, как говориться, словно прозрел: увидел то, что было скрыто пеленой невнимания или простым нежеланием видеть действительность. Правду говорят: «розовые очки, бьются стеклами вовнутрь». То что я видел сейчас действительно резало мне взор, вызывало отвращение. Один игрок, жалкого пятого уровня, стоял перед девушкой-администратором этой станции, и буквально орал на нее, брызжа слюной, выражая свое недовольство, а затем схватил свое оружие и прицелился ей в лицо. И все это на глазах у окружающих. Однако беды не случилось — охрана не дремлет, а предупреждение о нарушении правил со своими последствиями быстро отрезвляет заносчивых козлов. Как итог: оружие было убрано, предупреждение вынесено, но осадочек в душе все равно остается. И вот казалось бы — все наладилось, смутьяна привели в чувства и об этом можно забыть — игровой момент, этап обучения новичка. Только вот у меня в душе была неприятная вонь от того, что произошло, хотя я понимал, что любые действия не встретят понимания у общества и надо забыть, отпустить ситуацию и забыть. Это не сценка ради моего улучшения — это в целом норма этой игры, игроки все годы ведут себя так и кто я такой, чтобы это менять? Но затем я посмотрел на девушку-НПС, на часть этой системы, которая существует в этой парадигме и вот это изменило все… Администратор после случившегося не обрела спокойствия, не вернулась к базовым настройкам с дежурной улыбкой, она не забыла и этого не скрывала. НПС стояла грустная, с опущенными уголками губ, с влажными от обиды глазами. Да мне насрать на то, что она Неигровой персонаж! Это девушка, девушка в мире, где я теперь живу! И кем я буду — если буду как и она жрать это дерьмо⁈ Игрок уже успел отвернуться и направиться по своим делам, он уже забыл об инциденте, но вот не в то время он его устроил. Я запомнил его.

Подойдя к стойке, к все еще грустной девушке-администратору, одной из тех, кого я ранее воспринимал исключительно как клоны друг друга, вблизи оказалась очень миловидной, с овальным личиком, маленьким носиком, с пухлой нижней губой, и ясными, как небо, голубыми глазами. Она была все такой же опечаленной, одинокой среди массы игроков вокруг, которые не замечали ни ее саму, ни ее печали. Однако едва я приблизился, вся ее грусть ушла, она ее скрыла, она улыбнулась мне как старому другу, которому она всегда рада. Вот только глаза ее по прежнему были на мокром месте и немного красные от обиды. Но силы ее духа хватило, чтобы улыбнуться еще одному пришедшему — мне.

— Добрый день, капитан Хеймс! Чем я могу Вам помочь? — от ее слов у меня еще сильнее сжалось сердце. До боли. Милана права — все люди в природе своей бессовестные сволочи. И в глазах этой миловидной НПС я стою на одной ступени с тем ублюдком, что еще не успел отойти и на сотню шагов. Я посмотрел на опрятную форму девы и прочел ее имя.

— Добрый день, Лилит! Я рад нашей встрече. Скажите, Вы не смогли бы передать запрос на связь одному моему другу? Он далеко и без Вашей помощи, боюсь, я не справлюсь, — сказал я максимально вежливо, выделяя ее значение в моем вопросе. Улыбка девушки стали чуть грустнее, она утратила дежурные правила, но при этом она стала искреннее, благодарнее.

— Конечно, капитан, я Вам помогу за стандартные двести кредитов, — она продолжала улыбаться, я не отводя взгляда от голубых глаз, коснулся ее планшета и перевёл сумму.

— Сообщение для Симбасиана Леонова из клана «Безумные». Сообщите ему, что я ожидаю его здесь, — девушка наклонила голову, часть ее волос, небольшая прядка, упала на лицо, а когда она набирала текст, то слегка высунула кончик языка изо рта. И не осталось в ее глазах ни грусти, ни слёз.

— Все готово, сообщение будет доставлено через пять минут. Но если Вам надо…

— Лилит, извините, что я Вас перебиваю, но разрешите мне задать Вам очень нескромный вопрос: Вы не согласитесь выпить со мной чашечку кофе? — я улыбнулся и слегка наклонил голову, когда девушка посмотрела по сторонам, словно искала глазами тех, кто может ей возразить, а щеки ее слегка зарумянились.

— Я? — она словно не поверила мне, и в этом коротком вопросе было столько надежды и опасения, что я уже просто не смог бы отступить.

— Конечно Вы. Хватит стоять здесь, пойдемте, выпьем кофе, всего двадцать минут и легкая беседа. позвольте мне поднять Вам настроение. Давайте, не переживайте, эти ребята переживут ваше отсутствие.

— Но почему? — наконец спросила она, уже практически приняв решение, но все еще опасаясь меня или моих мотивов.

— Потому что я совершил много ошибок и хочу сделать что-то хорошее. А Вы, мне кажется, этого достойны. Да и потом — это мелочь, но будет приятно нам обоим.

Девушка подменилась на своем посту и покинула стойку, показав всем окружающим свою точеную фигуру и атласно-голубой костюм обслуживающего персонала станции. И в тот момент, когда она подошла ко мне и я предложил ей руку, заметил, что нас откровенно разглядывают. И это внимание вдруг наполнило меня каким-то новым чувством — превосходства, что ли… Они смотрят не на мой уровень, не на форму или элементы снаряжения, им интересна ситуация, где у меня появилось невиданное преимущество перед остальными. Да, давайте, смотрите на меня, делайте выводы. Девочек-игроков в игре очень мало, а я, тем не менее, при даме, а все вы — без оной. Прилив прекрасного настроения был мне наградой, я проводил Лилит к кафе, где мы заказали и выпили капучино со злаковыми печеньками. Она рассказал мне о своей работе, что ей нравиться, и что нет, причем ни разу не оскорбив игроков, хотя казалось бы… Я слушал ее и вспоминал свою раннюю жизнь, где все было практически так же, где были те, кто работал и были те, кто эту работу портил. Я вспомнил времена, когда сотрудникам приходилось терпеть хамство клиентов, которые берегов не видят. Вспомнил и себя, как я пошел и писал заявления на компанию за их «Тупизм» и как они все смотрели мне вслед. Вопрос одного дня, потерпи, дай другим сделать работу и взяться за новую заявку, но я вел себя как полный мудак, не желавший отсрочек ни на минуту. Стыдно. Но затем пришли и другие воспоминания: как я сидел с охраной на планете нубов и рассказывал им анекдоты про поручика Ржевского и как это было здорово. Такие разные жизни и все они входят в одну — в мою. И странно, что я вспомнил все это… Вроде бы не должен был…