Возвращение Безумного Бога 16 (СИ) - "Архимаг" - Страница 50

Это был Импульс Смерти Владыки.

Призрачные воины на стенах замерли, их оружие опустилось, а свет в пустых глазах погас. Они почувствовали, что их Король пал.

— Какого?.. — прорычал Карнакс, отвлекаясь на секунду.

Этой секунды оказалось достаточно. Из тени за его спиной, словно из ниоткуда, возник Осколок. В его руке горел клинок из сжатого пространства, черный и бритвенно-острый.

— Упс… — прошипел он, нанося подлый и точный удар.

Клинок вошел в спину Карнакса, пробил доспех и вышел из груди. Бог Войны захрипел, его алое пламя задрожало и потускнело. Громовержец, воспользовавшись моментом, ударил Ноктуса своим Скипетром. Черная молния ударила сразу в две цели. Она сожгла Карнаксу правую руку, затем прошила тело Бога Ночи, и тьма вокруг него рассеялась. Ноктус упал, сжимаясь в маленькую, дрожащую тень, похожую на подбитую летучую мышь.

— Добить! — взревел Громовержец, занося ногу, чтобы раздавить Карнакса.

— Стоять, мясо! — рявкнул Осколок, и зомби-бог замер, послушный приказу.

Карнакс лежал в грязи. У него была оторвана рука, грудь пробита. Он пытался встать, но не мог, силы окончательно покинули его.

— Зачем? — спросил он хрипло, глядя на Осколка. — Добей.

— Вы мне еще пригодитесь, — усмехнулся Осколок, брезгливо оглядывая раненых богов. — Хорошие батарейки на дороге не валяются, а вы очень мощные, хотя и немного помятые, батарейки.

Он огляделся, и его лицо исказила гримаса беспокойства. Ситуация выходила из-под контроля. Сверхсущность, лишенная управления, лупила щупальцами по земле, разрывая ткань реальности. Твари Бездны, потерявшие страх, лезли изо всех щелей, сея хаос. Армия Громовержца все ещё сражалась с ними, но свалка была неимоверная. Мир Мертвых трещал по швам.

— Черт, — выругался Осколок. — Если так пойдет дальше, Бездна прорвется. И тогда нас всех смоет, даже меня. А это не входит в мои грандиозные планы.

Он лихорадочно думал, просчитывая варианты на пределе своих возможностей. Ему нужно было время, чтобы добраться до Искры, но хаос вокруг нарастал с каждой секундой.

И в этот момент небо над ними раскололось. Но это был не черный разлом Бездны и не серый провал в небытие. Гигантская трещина сияла ослепительным золотым светом, таким ярким, что даже Осколок прикрыл глаза рукой. Из разлома ударил столб чистой энергии.

— Что за?.. — прошептал Темный Эстро, чувствуя, как его сердце пропускает удар. Он не знал, что это, но он чувствовал Силу. Силу, которая могла изменить все правила игры.

Эстро

Падение казалось бесконечным.

Здесь, за гранью реальности, время теряло свой смысл, растягиваясь в вязкую, удушливую вечность. Я сейчас был не более чем угасающей искрой в бездонной пасти абсолютного ничто. Бездна поглощала меня.

Я погружался на самое дно. Вокруг не было ни стен, ни неба, лишь густая, пульсирующая тьма, которая давила на грудь с силой океанской толщи. Мое тактическое снаряжение сейчас казалось неподъемным грузом, тянущим меня всё ниже, во мрак.

Магия, бурлившая в моих венах, иссякла. Колоссальные резервы энергии, делавшие меня равным богам, были выпиты досуха. Не осталось ни заклинаний, ни скрытых козырей, ни банальных физических сил, чтобы хотя бы поднять руку.

Я бывал здесь раньше. Дважды. или трижды?.. заглядывал в глаза этому первобытному хаосу, балансировал на краю, умудряясь вырваться в самый последний момент благодаря своей изворотливости и сырой мощи.

Но не сейчас. Кажется, в этот раз мне не вырваться. Бездна усвоила урок. Она больше не играла со мной.

Из фиолетово-черного тумана начали выныривать тени. Они кружили вокруг, словно стервятники, предвкушающие пир. Бесформенные, извивающиеся силуэты обретали плотность. Холодные, склизкие щупальца скользнули по сапогам, обвились вокруг ног, медленно и неотвратимо ползли вверх. Они не причиняли боли физической — они вымораживали саму душу.

Вокруг зазвучали голоса. Десятки, сотни шепотков, сливающихся в единый, сводящий с ума хор. Они скреблись прямо на внутренней стороне моего черепа.

«Ты наш…» — прошипела тьма голосом тысячи мертвецов.

«В этот раз… не уйдешь…»

«Сдавайся… упрямый… не сбежишь больше…»

Я закрыл глаза. Ни сил, ни тайных резервов не осталось. Мой разум, привыкший к сложнейшим тактическим схемам и плетению заклинаний высшего порядка, сейчас мог лишь пассивно фиксировать собственную гибель.

Настя… Эмми… Айсштиль… Сахаринка… я подвел вас… мне нет прощения…

И вдруг… что-то изменилось.

Голоса Бездны, секунду назад торжествующие, резко оборвались, сменившись едва уловимым гулом почтительного страха. Щупальца, сжимавшие мое тело, ослабили хватку и неохотно поползли назад, растворяясь во мраке. Что-то отгоняло черноту. Что-то более страшное и могущественное, чем окружающий нас хаос.

Сквозь мутную пелену угасающего сознания я заставил себя приоткрыть глаза.

Пространство передо мной исказилось, и из ледяного сияния соткалась фигура. Шаг за шагом, ступая по пустоте как по мраморному полу, к нему приближалась женщина.

Этого не могло быть. Мой мозг отказывался обрабатывать увиденное.

Черная Айсштиль?

Но как? Она же не могла выжить… Или это не она? Клон Бездны, сотканный из худших кошмаров и самых глубоких сожалений? Совершенная имитация, рожденная самой тьмой?

Она выглядела в точности как там, у Озера Вечной молодости, но в то же время была пугающе иной. В глазах плескалась холодная, завораживающая пустота самой Бездны. Она двигалась с грацией хищника, полностью контролирующего свою территорию.

И да, она носила модные солнцезащитные очки. Ошибки быть не могло, это была она — дочь Бездны, получившая слишком много личности.

Она приблизилась вплотную. Я не мог пошевелиться, полностью парализованный.

На ее идеальном, фарфоровом лице заиграла медленная, нежная и одновременно бесконечно жуткая улыбка. Айсштиль подняла руку, изящную и смертельно холодную, и приложила тонкий палец к моим пересохшим губам.

— Тише, любимый, — мягко произнесла она, медленно сняв очки. — Я теперь тут главная… А тебе вредно говорить… Я все сделаю сама…

Верно. У меня не было сил даже на то, чтобы произнести ее имя.

Она наклонилась ближе. Ее дыхание обожгло мое лицо арктическим холодом. Закрыв глаза, она нежно прикоснулась своими губами к моим губам.

Этот поцелуй не нес в себе тепла. Он был вкуса пепла, отчаяния и бесконечной пустоты. Он замораживал кровь в жилах и вытягивал последние крупицы тепла из истерзанного тела. Но в то же время в нем была какая-то извращенная, гипнотическая сладость…

Отстранившись всего на миллиметр, так, что наши губы почти соприкасались, Черная Айсштиль улыбнулась. Ее голос, бархатистый и звенящий, как разбитое стекло, проник в самую суть моего существа:

— Уничтожь этот мир, любимый… — ее слова обволакивали разум сладким ядом. — И тогда мы будем вместе. Вечность.

Едва она произнесла последнее слово, пространство вокруг взорвалось. Из темноты за ее спиной выбросились десятки новых, массивных щупалец. На этот раз они не были осторожными. Они ударили подобно хлыстам, намертво оплетая руки, ноги и торс. И рывком потащили меня в черную, бездонную глотку.

Лицо улыбающейся Черной Айсштиль начало отдаляться, скрываясь во мраке. Холод окончательно сковал мое тело. Последняя мысль вспыхнула и погасла, словно свеча на ледяном ветру.

Моё сознание растворилось в абсолютной темноте…

Глава 22

Приговор обжалованию не подлежит

В укрепленном медицинском отсеке пахло озоном и кровью. Шприц и Бинтик, две обычно невозмутимые мирмеции-целительницы, сидели на полу рядом с бездыханным телом Мелинты. Их антенны бессильно поникли, по щекам безостановочно катились слезы. На операционном столе, погруженная в глубокий, спасительный сон, тяжело дышала Лилия.

Шприц судорожно всхлипнула и вытерла лицо тыльной стороной ладони. Надо собраться. Мама отдала жизнь за этих детей. Они обязаны их защитить.