Приручить 7-го (ЛП) - Уолш Хлоя - Страница 41

Да, это был черный день для семьи Биггс-Гибсон.

— Ты думаешь, это смешно, но это не так, — простонал Джерард в матрас. — Потому что этот ублюдок трахнул меня сегодня в спортзале сильнее, чем когда-либо Малышку-Шэннон.

— Джерард, фу! — Я поморщилась, хлопнув его по потному плечу. — Ты не мог принять душ перед тем, как прийти?

— В душ? — Он поднял голову и уставился на меня. — Клэр, мне потребовалось все, что у меня было, чтобы вернуться к тебе!

— Все не могло быть так плохо.

— Он безумец, — утверждал он. — Садист. Я никогда больше не хочу заходить в спортзал.

— Да, ну, ты согласился пойти с ним в спортзал в обмен на кружку пива в «Бидди» прошлой ночью, — напомнила я ему. — И, если я правильно помню, ты также попросил его обучить тебя, чтобы ты мог получить место в Академии.

— Обучить меня, Клэр, — невозмутимо произнес он. — Не ломать мою волю.

Я прикрыла рот рукой, чтобы сдержать смех. — Итак, ты больше не мечтаешь о карьере профессионального регбиста?

— К черту это, — простонал он и с огромным усилием перевернулся на спину. — Я создан для комфорта, а не для скорости. Я присоединюсь к семейному бизнесу и стану пекарем.

— Ты отличный пекарь, — сказала я, потакая его желаниям.

— Я отличный пекарь, — согласился он, глядя на меня с восхищенным выражением лица. — Я серьезно улучшился.

— Руки опускаются, — похвалила я. — Ты как будто другой человек на кухне с тех пор, как устроился на работу в пекарню. — Улыбнувшись, я добавила: — А твои волшебные пирожные – лучшие, которые я когда-либо пробовала.

— Видишь, вот почему я люблю тебя. — Он протянул руку, чтобы погладить Херувим. — Ты понимаешь меня.

— Я понимаю тебя, — засмеялась я, нежно укладывая свою мурлыкающую королеву ему на спину. — Вот почему я должна добавить, что эта рваная версия Джерарда Гибсона, — я сделала паузу, чтобы провести пальцем по ткани, скрывающей его недавно обновленные мышцы живота, прежде чем подняться с кровати, — симпатичная, но мне больше нравится старая версия.

— Ты скучаешь по моим любимым ручкам, — промурлыкал он, осторожно перекатываясь на спину, а затем укладывая, Херувим обратно на живот. — Ты предпочитаешь немного больше шуток, чтобы согреться ночью, не так ли?

— Может быть? — Я рассмеялась, хотя у него вообще никогда не было любовных утех. — Вот, — сказала я, отвлекаясь от своих похотливых мыслей, подхватывая наших трех озорных котят и перенося их на кровать. — Поздоровайся со своим папой.

— Дик! — Проворковал Джерард, хватая самого пушистого из троих. — Как дела, сынок?

— Не забывай уделять Тому и Гарри немного внимания, — предупредила я, забираясь обратно на матрас. — Ты всегда отдаешь предпочтение Дику.

— Но это только потому, что я люблю свой член, — продолжал он ворковать, поднося котенка к лицу, чтобы они могли потереться носами. — Не так ли, сынок? Ты мой любимый, не так ли? Да, ты с твоим маленьким розовым носиком и крошечными лапками.

— Джерард!

— Хорошо, хорошо. — Неохотно опустив красивого рыжеволосого котенка, он обратил свое внимание на однопометников Дика. — Послушай, детка, ты знаешь, я люблю всех наших детей, и я знаю, что это не их вина, но я не могу смотреть на Тома и Гарри, не видя его.

— Джерард, — ахнула я в ужасе, хватая Гарри. — Как ты мог?

— Я знаю, — со стоном согласился он. — Это ужасно, не так ли? Но я ничего не могу с этим поделать. У них его зеленые глаза-бусинки и эти жуткие белые волосы…

— Может, Брайан и был их отцом, но ты их папа! А отцы должны одинаково любить всех своих детей!

— Я знаю! — Пораженно вскинув руки, он добавил: — Вот почему я хотел оставить Миллисент. Она была дочерью своей матери до мозга костей. — Он указал на Херувим, которая все еще дремала у него на коленях. — Посмотри на эту кису. Посмотри, какая она красивая и сладкая…

— О Боже, я не могу в это поверить! — Я взвизгнула, подхватывая мальчиков и топая обратно к их корзинке. — Ты не любишь наших малышей.

— Я люблю! Я действительно люблю наших малышей, Клэр! — Забыв о детских ножках, Джерард спрыгнул с кровати и поспешил за мной. — Но этот ублюдок Брайан устроил мне ужасную жизнь. Ты это знаешь. Помнишь, как он подкрался ко мне в душе и поцарапал мне пупок? Или тот раз, когда он укусил меня за палец на ноге, и мне пришлось делать прививку от столбняка? Он травмировал меня, Клэр. Я ничего не могу с собой поделать, если каждый раз, когда я смотрю на Тома и Гарри, я возбуждаюсь!

— Это ужасно, — причитала я, опускаясь на колени перед корзинкой, полной котят. — Не волнуйтесь, малыши, я так же разочарована в вашем отце, как и вы.

— Подожди, — Джерард одним быстрым движением подхватил меня и поставил на ноги лицом к себе, — мы что, поссорились?

— Знаешь что, Джерард? — Я уперла руки в бока. — Думаю, да.

— Мы команда, детка, — попытался урезонить он, обнимая меня за талию и притягивая вплотную к себе. — Мы не ссоримся.

— О, нет, нет, нет, — предупредила я, протягивая руку, чтобы покрутить его за ухом. — Не ласкай меня, Джерард Гибсон. Ты не сможешь выкрутиться из этого мягкими уговорами.

— Ладно, ай! — проворчал он, приложив ладонь к уху. — Была ли необходимость в насилии?

— Да, — решительно ответил я.

— У вас двоих все в порядке? — Раздался легкий стук в дверь моей спальни за мгновение до того, как она приоткрылась и появилась голова мамы. — Мне показалось, я слышала крики.

— Джерард любит не всех наших детей, — возмущенно воскликнула я. — Он любит только одного!

— Нет, я люблю их всех, — защищался он, выглядя взволнованным. — Мне просто не нравится смотреть на двоих из них.

— Это Том и Гарри? — Сочувственно спросила мама. — Это потому, что они похожи на Брайана?

— Да, — хором ответили мы оба с равной силой возмущения.

— О боже. — Полностью открыв дверь, мама вошла в мою комнату, прикрывая улыбку рукой. — Ладно, давайте начнем. — Подойдя к моей кровати, мама села и скрестила ноги. — По одной.

— Я потратила месяцы на то, чтобы присматривать за нашими малышами, — сказала я первой. Ладно, криком. — Кормила по ночам, когда Херувим отказалась присматривать за ними. Я не спала из-за этих малышей, хотя они тоже на его ответственности!

— О, нет, нет, нет, даже не начинай! — предупредил он, подняв руку. — Я сделал все, что мог, для наших малышей!

— За исключением того, что любить их, — выплюнула я в ответ. — Ты большой мудак!

— Выражайся, Клэр, — отругала мама.

— Прошу прощения, черт возьми, — выдавил Джерард, широко раскрыв глаза. — Кто тот, кто брал их к себе домой каждые выходные, чтобы дать тебе передышку? А кто это устроился на работу в пекарню моей мамы, чтобы оплатить счет Херувим по беременности и родам в ветеринарной клинике? Или для того, чтобы мальчики прошли детскую кастрацию, чтобы они не трахали собственных мам и не заводили кровосмесительных детей-деревенщин? — Он хлопнул себя по груди. “Этот большой мудак, вот кто!

— Язык, Гибси.

— О да, Джерард. — Игнорируя просьбу моей мамы сделать это потише, я закатила глаза к небесам и прокричал: — Какой ты замечательный папа на выходные. Достань свой кошелек, чтобы все стало лучше. Отцовство – это нечто большее, чем просто деньги!

— Реджинальд живет со мной постоянно! — крикнул он мне в ответ, всплеснув руками. — И я никогда не просил тебя выделить ему хоть каплю алиментов на ребенка. Нет, потому что я сам выкапываю всех тварей. Каждый день. Так что не веди себя со мной высокомерно, детка!

— И я ценю, что ты это делаешь, — неохотно прокричала я в ответ. — Ты же знаешь, я ненавижу пачкать ногти.

— Я действительно это знаю. — Уперев руки в бедра, Джерард натянуто кивнул. — Вот почему я никогда не прошу тебя об этом.

— И за финансирование наших малышей, — сказала я, все еще наполовину крича, хотя чувствовала, что борьба покидает мое тело. — Я ценю, что ты тоже добытчик хлеба в нашей семье.

— Без проблем, — возразил он все еще повышенным и жестким тоном, повторяя мой. — Это меньшее, что я мог сделать для тебя и детей. Я ценю, какая ты замечательная мать. — Намеренно ужесточив тон, он добавил: — Я бы не хотел заниматься этим ни с кем другим.