Егерь. Звери и люди (СИ) - Скиба Николай - Страница 48

Трое мужиков крадутся к лесу с лопатами? Либо тела закапывать, либо откапывать. Ни то ни другое хорошим не пахло.

Грузный уверенно шёл первым — знал дорогу.

Я сунул ноги в сапоги, нож — в ножны. Красавчик забрался на плечо привычным движением.

Вышел в коридор и тихо спустился по лестнице. Хозяин храпел за стойкой (у них всех это что, хобби?) и не проснулся. На крыльце холод ударил в лицо — воздух пах мокрой землёй и палой листвой.

Я закрыл глаза и выпустил Актрису. Рысь Ветра материализовалась на крыше.

— Прикрой сверху, — приказал через связь. — Следи за теми тремя. Если впереди засада — покажи.

Актриса скользнула по черепице и растворилась в темноте. Карца я оставил в ядре — не время.

— Вижу, ты не промах, — раздался голос Рика со спины. — Заметил?

— Да, трое мужиков с лопатами.

— Идём.

Южанин зашагал через площадь длинными тихими шагами, не оглядываясь. В темноте его зверь выглядел как обычная крупная собака. Три головы спрятаны под иллюзией, только жар от шкуры выдавал природу — воздух вокруг Цербера дрожал, как над раскалённым камнем.

Догнал его у околицы. Дальше начинался мокрый лес — без единого просвета.

— Как думаешь, что он прячет? — шепнул я, когда мы вошли под деревья.

Рик шёл впереди, раздвигая мокрые ветки рукой. Ответил, не оборачиваясь:

— Не знаю. Может, тела. Может, детей — живых или мёртвых. Может, и то и другое. Контрабанда какая… В общем, связь очевидна, но деталей нет.

— Поэтому не суёмся, пока не увидим своими глазами, — специально озвучил я.

— Именно. Увидим — тогда решим.

Мы замолчали. В лесу разговоры — лишний шум. Дальше работали ногами и глазами.

Через связь пришёл образ от Актрисы — тропинка впереди, три фигуры идут гуськом. До них оставалось шагов двести. Темп ровный, не торопятся.

— Двести шагов, — шепнул я Рику. — Рысь ведёт.

Он кивнул.

Мы шли минут десять. Лес обступил нас.

Я шёл привычно — перекатом с пятки на носок. Мокрые ветки отводил рукой, сухие обходил. Ни хруста, ни шороха — всё это впиталось в тело на уровне рефлекса.

Но Рик рядом двигался иначе. И это заставило меня насторожиться.

В деревне он ходил тяжело — широкий шаг, вес на пятках, как мужик, которому нечего прятать. А вот в лесу преобразился. Ноги ставил мягко, корпус опустил, а плечи расслабил. Двигался между деревьями так, будто знал каждый корень и каждую ветку. Ни одна ветка не хрустнула, ни один лист не зашуршал. Тяжёлый огромный мужик шёл по ночному лесу тише, чем мой горностай.

Я двигался хорошо. И он не уступал.

Через связь Актриса прислала новый образ — впереди и слева, в кустах, две фигуры. Не те трое с лопатами, это уже другие — дозорные.

Я поднял кулак — стой. Рик мгновенно остановился. Показал ему жестом. Он посмотрел в ту сторону и кивнул.

Цербер припал к земле и замер. Зверь даже дышать перестал — я не слышал ни звука, только чувствовал жар от его шкуры, который плыл по воздуху как невидимое облако.

Рик закрыл глаза на секунду — не больше. Открыл, и его движения изменились. На секунду позади него проступило очертания зверя, которого я даже не смог идентифицировать. Что-то похожее на огромного летающего змея.

Южанин не стал невидимым — скорее незаметным. Разница огромная. Невидимость — это когда тебя не видят. Незаметность — тебя видят, но мозг отказывается регистрировать. Как пятно на стене, на которое смотришь каждый день и не замечаешь.

Рик прошёл мимо первого дозорного на расстоянии вытянутой руки.

Тот стоял за кустом и смотрел прямо перед собой. Южанин прошёл в полушаге от него. Мужик моргнул, потёр глаза и продолжил смотреть вперёд. Вообще не заметил.

Я такое уже видел. Нойс называл это отголоском и продемонстрировал невероятные возможности в битве с друидами. Некие способности тварей, порабощённых где-то на Южных островах.

Дозорный физически видел Рика, но его сознание отфильтровало образ как неважный.

Я поджал губы. Начинал понимать, почему Рику не нужен клинок. Зачем нож тому, кто может подойти вплотную и сломать тебе шею раньше, чем ты поймёшь, что он рядом?

Я обошёл обоих дозорных — взлетел вверх «лёгким шагом» — ветка царапнула щёку. Проскользнул над ними и вышел на тропу в десяти шагах дальше.

Рик уже ждал. Посмотрел на меня и кивнул. Мол, можешь и так. Ладно.

Актриса передала информацию — дальше овраг. Три фигуры спускаются вниз и что-то разгребают.

Мы ускорились. Тропа пошла под уклон, земля размокла под ногами, запахло сыростью и глиной. Деревья расступились, и впереди открылся тот самый глубокий овраг. На дне мелькал свет фонаря.

Я присел за поваленным стволом на краю. Рик опустился рядом. Все три головы цербера смотрели вниз. Зверь не рычал — ждал команды.

Мужики разгребали ветки и землю. Под завалом открывался тёмный проём в склоне, укреплённый гнилыми досками. Было похоже на вход в старую шахту.

— Ждите тут, — тот грузный мужик в тулупе взял фонарь и полез внутрь. Двое остались у входа. Один сплюнул, другой вытер лоб рукавом.

— Что мы делаем, а? — прошипел первый.

— Не спорь со старостой. Тебе платят мало? Тихо.

Они нервничали.

Глянул на Рика. Тот смотрел вниз с сосредоточенностью хищника, который рассчитывает момент прыжка.

— Ждём, — шепнул я. — Пока выйдет. Нужно поймать с поличным.

Рик не ответил, но остался на месте.

Мы ждали около десяти минут, пока из шахты не показался свет.

Потом мелькнула голова старосты, затем он сам. Вылез наружу и отряхнул колени.

— Все живые, — сказал он своим мужикам. Голос глухой. — Вроде. Один чего-то не шевелится. Надо перетащить, пока эти зверолов…

Он не договорил.

Рик без предупреждения прыгнул в овраг — просто оттолкнулся от края и полетел вниз с трёхметровой высоты. Приземлился на обе ноги с глухим ударом, от которого вздрогнула земля.

Цербер прыгнул следом. И вот тут иллюзия спала.

Три головы разом раскрылись, как цветок из ночного кошмара. Оскаленных пасти, шесть глаз, горящих рыжим огнём. Жар от шкуры ударил волной — иней на траве вокруг зверя зашипел и растаял, от земли поднялся пар.

Двое мужиков с лопатами застыли на полсекунды.

— АААААААААААА! — один из них заорал животным визгом, бросил лопату и рванул вверх по склону оврага, цепляясь за корни. Второй метнулся следом, споткнулся, упал лицом в грязь, вскочил и полез на четвереньках.

Цербер не преследовал — развернул к ним среднюю голову и рыкнул. Мужики ломанулись через подлесок и исчезли в темноте.

Староста вжался в стену оврага. Фонарь трясся в вытянутой руке — пламя прыгало, тени заметались по глине. Лицо у мужика стало серым, как та глина, рот раскрылся, но звука не вышло. Он смотрел на Цербера и не мог пошевелиться.

Я легко спустился, ступая ногами по воздуху и встал рядом с ним.

— Сколько детей в шахте?

Староста трясся. Челюсть ходила вверх-вниз, но слов не было.

— Сколько? — Рик произнёс это так тихо, что я едва расслышал. Но голос прозвучал как удар.

Мужик дёрнулся, будто его хлестнули.

— Трое… было четверо… То есть трое. Но три… Один… не выжил… Нет-нет, выжил. Наверное. Но я не виноват, они сами…

— Про Захара говори, падаль, пока я тебе глаза не выдавил.

Староста заскулил.

— Захар копал. Расспрашивал баб, ходил по домам.

— Ты узнал и убрал его через заставу. Подсунул ложный донос — мол «хворь нашли». Стражник на заставе — твой?

— Я не… я не хотел… Не мой, его покупатели заставили… они бы меня самого…

— Мне плевать.

Рик шагнул к старосте. Одним шагом сократил дистанцию до вытянутой руки. Голые кулаки сжались.

Южанин занёс руку открытой ладонью. Удар этого гиганта гарантированно проломит череп.

Я перехватил его запястье. Ударил по суставу снизу вверх и вжал большой палец в болевую точку между сухожилиями. Рик дёрнулся, меня протащило вперёд по скользкой глине, но захват я не расцепил. Сила у южанина была чудовищная, как у медведя.