Путь Наставника II (СИ) - Ан Игорь - Страница 48

Вскоре бивень вновь появился на горизонте, помахал мне рукой.

Мы заранее договорились о сигналах, и этот означал, что мне нужно идти к нему.

Я быстро огляделся — никого. Потянув ненастоящий прут — он легко сместился в сторону — я проник на территорию школы. Затем повторив путь Бивня, я добрался до угла общежития, где меня ждали.

— Это Перец, — тут же представил мне Бивень стоящего рядом с ним тощего, высокого парня.

Парень протянул и пожал мне руку.

— Огрызок, — произнёс Бивень, указывая на меня.

Рукопожатие парня было крепкое, но в то же время хитрое. Он, не отпуская мою ладонь, легонько потянул на себя. Будто невзначай, но я едва удержался на ногах. Пришлось кашлянуть и дернуть корпус так, что он сам шагнул мне навстречу.

В глазах парня появился интерес, он посмотрел на меня немного иначе.

— Говорил же тебе, — буркнул Бивень. — Доволен?

— Сойдет, — усмехнулся Перец. — Что за вопрос?

Да, прелюдий он явно не любил. С другой стороны, я тоже предпочитал перейти сразу к делу. Чего просто так лясы точить?

Я рассказал, что мне нужно. Достал из кармана два кусочка угля, протянул ему.

— Нужно отличать один от другого. И главное — быстро.

Он забрал у меня образцы, покрутил в руках, потер пальцем, даже понюхал.

— Что мне с того будет?

Деловой подход. При этом он даже не сказал сможет что-то предложить или нет. Сразу — сколько заплатите? С одной стороны ничего плохого в этом нет. Денежные вопросы лучше решать «на берегу» чтобы потом не расставаться врагами. А с другой… Может, это его самоуверенность?

— Уверен, что сможешь что-то предложить?

— Придумаю. Если что, с куратором поговорю.

Ага. Куратор. Это значит у него есть учитель, скорее всего взрослый. Хорошо это или плохо? Хочу ли я, чтобы к этому вопросы привлекли серьёзного человека, который может в итоге заинтересоваться причиной? Одно дело — пацан, который помог или не помог нам. А другое дело — взрослый, который легко может понять, что нам это надо не для праздного любопытства, тем более, что мы готовы за это платить.

— А без куратора на справишься? — с явным недовольством буркнул Бивень, похоже, он разделял мои опасения.

— Да, она не сдаст. Не очкуй. Она норм тётка.

— Давай так, ты попробуешь всё сделать сам. Если не выйдет, скажешь нам. Тогда и будем решать стоит ли подключать кого-то ещё, — предложил я.

Всё же, я не горел желанием втягивать взрослых в это дело. Куратор вполне может оказаться «в теме», ну или сообразить, что к чему. Кто эта женщина, если может помочь в химическом исследовании? Наверняка профессионал. Сомневаюсь, что будь куратор Перца просто какой-нибудь учитель философии, он предложил бы его подключить.

— Лады, — чуть с сомнение ответил Перец, — но тогда шансов меньше. Она в училище стезевиков преподаёт алхимию и трансмутацию. Это её тема.

— Тем более, — уже уверенно сказал я. — Либо сам, либо никак. За работу, если сделаешь, получишь рубль.

И Бивень, и Перец одновременно уставились на меня.

— А он у тебя хоть есть? — недоверчиво спросил Перец и усмехнулся.

Я полез в карман, достал горсть мелочи. Я точно помнил, что оставлял один рубль, просто, как удобную, крупную монету, решив его не разменивать. Жест мой выглядел так, будто бы я постоянно таскал в кармане мелочь, и рубль среди неё был точно такой же незначительной суммой. Я не планировал этого заранее, но сейчас ситуация выглядела именно так и сыграла мне на пользу.

— Ясно, — произнёс Перец, — договор.

Мы пожали руки.

— Через день, — напомнил Бивень. — У тебя только день.

Я залез в карман и достал ещё два куска угля, протянул Перцу.

— На всякий случай. Контрольные. Разберешься где какой?

Перец кивнул, пряча уголь за пазуху. Замарает он свою чистенькую одежду. Но, видимо, его самого это не смущало.

Мы с Бивнем двинулись обратно, едва Перец исчез в дверях общежития. И вдруг меня накрыло.

Я давно не чувствовал такого давления. Последний раз только рядом в Аркадием Петровичем. Если честно, то я решил, что это именно он оказался где-то рядом. Раз уж в этой школе есть преподаватели из училища стезевиков, то почему бы ему тут не оказаться.

Но, я ошибся.

Задыхаясь, но стараясь дышать ровно, я осматривал ближайшие дорожки.

Заметил, что Бивень тоже согнулся. Но он, в отличии от меня, только ускорил шаг, обхватив плечи руками, будто бы мёрз.

И вдруг я заметил источник давления.

Это оказалось несложно.

Она шла по центральной тропинке, и с её пути буквально разбегались люди. Кто-то ломанулся даже через заваленную по колено снегом круглую клумбу.

Женщина, с высоко поднятой головой и пронзительным взглядом, шла, не обращая внимания ни на кого. Словно поезд, сметающий с путей снег и лед, словно неотвратимость, давящая на любого, кто хоть на секунду замешкался.

И она смотрела на меня.

Как смотрел на меня Аркадий Петрович при первой встрече.

Глаза её впились мне в грудь, будто между нами протянулась физическая нить или веревка с альпинисткой кошкой на конце.

Темно-зелёная шуба из дублёной кожи с выкрашенным в мятный цвет меховым воротником развивалась на ней словно тяжелый плащ. От стремительной походки, сапожки болотного цвета так и мелькали из-под подола. Такие же перчатки и шапка, с ярко-зелёной оторочкой.

— Валим, — в самое ухо зашептал мне Бивень, не пойми когда оказавшийся рядом. — Быстрее, Огрызок!

Мы ускорились как могли. Быстрее только бег.

Женщина сменила направление движения, словно законы инерции на нее не действовали. Вот шла к школе, а вот на нас, свернув под прямым углом.

— Давай же!

На этот раз Бивень закричал и рванул вперёд.

Я понимал, что бежать бесполезно. Если она захочет, окажется у забора раньше нас, но все равно побежал за Бивнем.

Женщина резко остановилась, едва мы выскочили с территории. Она явно се собиралась нас преследовать вне школы. Но её цепкий взгляд не отпускал меня. Когда мы уже бежали через дорогу, вот-вот готовые нырнуть в проулок, а ощутил, как в спину мне «вонзился» ментальный щуп. Она-таки просканировала меня. Поняла, что я стезевик, это как пить дать. Вот только что ей это давало? Но одно я знал точно. У школы в ближайшее время показываться не стоит.

Вот только этот зеленый цвет… почему-то он не давал мне покоя. Все время пока мы бежали, петляя узкими проулками, понимая, что за нами никто не гонится, но всё равно бежали. И лишь когда мы остановились, тяжело дыша и промокнув насквозь, я понял, о чём мне напомнил цвет. О гардеробе в нашем доме. Там тоже одежда была всех оттенков зелёного.

Но не только в этом было дело. И лицо её мне отчего-то казалось знакомым. Но это ведь совсем бред? В доме нет ни одного изображения! Я не мог видеть её раньше. Нет! Если только…

Чёрт!

— Бивень, быстро в лавку! Самой короткой дорогой!

— Я и не собирался петлять, — чуть обиженно отозвался Бивень. — Идём.

Через двадцать минут мы были на месте.

Вид клиентов, улыбка довольного угольщика, отпускающего очередную партию угля для кузнечного цеха — всё это слегка сбило накал эмоций последних тридцати минут.

— Всё, ушли, — выдохнул Бивень.

Но я его не слушал, прошел мимо, не останавливаясь, вышел во внутренний двор. Поискал взглядом Кнута.

— Кнут, заметка из газеты ещё у тебя?

Он удивлённо на меня уставился.

— Та, которую ты мне показывал, где был стезевик.

— Да, только поистерлась чуть.

— Дай глянуть.

Кнут, ничего не понимая, полез за пазуху, долго искал там, затем достал. Клочок газеты действительно имел плачевный вид, но оттиск гравюры вполне сносно сохранилась.

Я забрал вырезку, всмотрелся.

Подошёл Бивень.

— Ты чего, Огрызок?

Я протянул ему картинку.

— Она?

— Да кто? О ком ты?

Он смотрел на газету и вдруг уставился не мигая, поднёс ближе к глазам.

— Ну?

— Вроде, похожа. Это та дамочка? Из школы?