Путь Наставника II (СИ) - Ан Игорь - Страница 32

Угольщик свёл большой и указательный пальцы вместе. Не думаю, что сток, скорее всего, имелся в виду праносток, был таким. В зазоре между пальцев и миллиметра не было. Но я не хотел сбивать с воспоминаний. Сейчас тон угольщика снова сделался тёплым. Я просто надеялся, что в такой момент, погрузившись в приятное прошлое, он попросту отрубится и уснёт. Но не на этот раз.

— Вот он-то и виной всему!

— Сток? — уточнил я.

— Пацан! — рявкнул угольщик. — Да он же украл его! Откуда нищему бродяжке взять сток? А?

— Может, нашёл?

Угольщик уставился на меня. А потом пьяно хохотнул.

— А, может! Но я думаю — украл. Щенок! Ненавижу беспризорников!

Снова перемена. Я всё равно был настороже, и вариантов действий у меня была масса. На самом деле, я мог отрубить угольщика парой способов, но признаться, меня увлекла его история.

Он спас какого-то беспризорника. Вытащил его из воды. И тот в подарок дал ему праносток. Интересно, конечно. Может, и впрямь тот украл его? Хотя о чём я? Вообще, неважно ведь! Допустим, украл и не смог сбыть, но был настолько благородным, что подарил его своему спасителю. Да, пофиг! Допустим.

— Но он же отдал мне его… — задумчиво продолжил угольщик, в очередной раз сменив настроение. — Отдал. Словно знал, что он мне нужен. А он был нужен! Я стоял на грани. Росток… вот-вот, достигну. И стена. Сложно.

Речь угольщика вдруг стала сбивчивой, словно он хотел пройти этот момент как можно быстрее.

— Я решился. Сток. В нём мало, но мне бы хватило. Я не умел. Этому учат, но я не знал. Просто… просто… решил что смогу. Понимаешь?

Он снова уставился на меня. Потянулся, намереваясь схватить за отворот пальто. Но я отшагнул, увернулся.

— А-а! Да что ты можешь понять? Я… я… воспользовался им. Стоком. И всё! Всё! Понимаешь!

Угольщик вдруг перешёл на крик, а потом резко на шёпот. Из глаз его покатились слёзы.

— Жилы не выдержали. Порвал. Грёбаный сток! Без него никак, а с ним… я сам… сам виноват. Не пацан! Я. Но можно было бы и без того жить. Только… только…

Он снова заплакал.

— Я не мог. Жена ушла… жена… Любушка моя. Ушла…

Он завалился набок, сжался в комок, подтянув ноги, насколько позволял огромный живот.

Я укрыл его тюфяком. Сейчас угольщик казался жалким и маленьким, несмотря на размеры. Но теперь я знал его историю. И она мне словно специально была рассказана. Словно предупреждение.

Пока не умеешь — не трогай праносток. Вот только… Вдруг это просто пьяный бред? Нет. Я склонен доверять людям, но столько раз сталкивался с выдумками и враньём…

Угольщик ещё немного повсхлипывал, поворочался и вдруг резко, без перехода, захрапел.

А я всё стоял над ним и думал, как же так вышло, что вроде бы неплохой человек, дошёл до такого? Он ведь спасал того пацана не от желания получить награду. Беспризорник. Он понимал, кто перед ним. А значит, кинулся вытаскивать того из воды просто так. Уже был Зерном, а Стезя легко могла наложить на него печать избранности. Готовился стать Ростком, может, и деньги на то были. Но всё равно спас. А потом такая трагедия.

Я понимал, что сейчас это будет выглядеть, словно я подсматриваю, но я хотел убедиться. Не знаю, в чём в первую очередь. В том, что угольщик всё это не выдумал, или в том, что я по-прежнему верю в людей. А может, мне просто хотелось опробовать навык? Нет. Это как раз неважно. У меня куча учеников, могу проверить на них. К тому же на них навык действует «бесплатно», а на стороннюю цель требует траты 1% праны. Но сейчас… сейчас это было неважно.

Я сосредоточился.

[Навык «Чистота каналов» применён. Расход праны 1%]

[Наполненность Средоточия: 0,5%]

Передо мной возникла картинка.

Я словно смотрел на потоки золотистой искрящейся жидкости, текущей сквозь тело угольщика. Впрочем, нет. Она не текла. Входила в области головы, словно он вдыхал её. Здесь поток был довольно быстрым. Прана переливалась, струилась, расходилась по разным меридианам. Шла в руки и тонкими ниточками исходила из пальцев, тут же исчезая, едва покинув тело. Шла вдоль позвоночника… и вот тут, ближе к копчику резко замедлялась. В районе дяньтяня возникал некий сумбур, словно прана не знала, куда ей двигаться. А в хуэйинь совсем теряла способность течь. Здесь она скапливалась, застаивалась и бессистемно выходила из канала. Просто распылялась, исчезала. Меридиан был разрушен. «Жилы порвал», как сказал угольщик. Да, так и было. Сейчас я это видел так же отчётливо, как комнату вокруг.

Похоже, это не только нарушило циркуляцию праны, но и уничтожило Средоточие. Все эти нарушения плохо сказались на мужской силе. Теперь ясно, что угольщик имел в виду, что «он не смог, и жена ушла».

Мне стало жаль этого человека. Но я ничем не мог ему помочь. Может быть, есть способы восстановления жил, но я этого не знал.

Картинка искрящейся праны исчезла. Видимо, вышло время.

Я постоял ещё немного, убедился, что угольщик дышит, развернулся и вышел из комнаты.

Проверил, что огонь в очаге не разгорится сильно, а искры не переметнутся на что-то в комнате. Поставил на ножки кресло-качалку и оттащил его подальше от очага. Поднял бутылку с мутной жидкостью. Понюхал. В нос ударил жуткий запах сивушных масел. Ох и тяжело завтра будет угольщику. Я вылил остатки жидкости в очаг. Огонь довольно полыхнул, пожирая алкоголь. Ему-то всё равно. Голова болеть не будет. Через несколько секунд пламя вновь сделалось послушным, словно угар прошёл. Кажется, даже огонь стал «жиже». Значит, и ему от такого пойла несладко.

Обе бутылки я поставил на стол. А затем, плотно притворил дверь и вышел на мороз.

А он ещё покрепчал.

До дома я бежал.

Меня встретил Бивень. Он уже начал переживать и вышел мне навстречу. Видимо, намеревался идти до лавки, узнавать всё ли у меня в порядке.

— Как ты? — спросил он, пропуская меня вперёд в проход между домами.

— Нормально. Угольщик уснул.

— Стоило оно, возиться с ним?

— Стоило. Нужно было убедиться, что он не отправится искать приключения.

— Твоё дело, — довольно сухо произнёс Бивень.

Для него угольщик был просто работодателем. А для меня… одним из первых в этом мире, кто мне поверил. Наверное, именно поэтому я возился с ним… до того, как услышал историю.

Мы вошли в дом.

За время нашего отсутствия он успел выстудиться. А я не стал разжигать камин перед уходом из соображений безопасности. Теперь в комнатах было прохладно. Пламя уже вовсю весело плясало в топке, но нагреть комнаты ещё не успело.

Тем не менее почти все спали. За столом остался сидеть лишь Корж. Видимо, они беседовали с Бивнем. Кто-то из них взял первую смену дежурства, а второй ещё не успел пойти спать.

— Кто наверху? — спросил я.

— Никто, — усмехнулся Бивень. — Таська своими историями снова всех напугала. На этот раз сказала, что дом пуст и мёртв. Больше в нём никого нет.

Я покачал головой. Девчонка то ли таким образом привлекала к себе внимание, то ли впрямь что-то чувствовала, но облекала свои ощущения вот в такую форму страшилок.

— Ладно, тогда я там.

— Съешь, тебе немного оставили, — сказал Бивень, протягивая мне тарелку с двумя кусочками мороженой солёной рыбы.

— Спасибо!

— Завтра у нас нечего есть. Надо что-то решать. Мы с Коржом думаем, что надо идти к рынку.

— Нет, — твёрдо ответил я. — На рынок завтра пойдём, но за продуктами. Покупать. Угольщик отдаст деньги за сегодня. Даже если половину, нам хватит.

— Но… ты уверен, что он завтра хоть что-то вспомнит? Он же… тело.

— Вспомнит.

Может, не вспомнит, что рассказывал мне по пьяни. Может, не вспомнит, как выгонял ребят из пристройки. Но договорённости, сделанные раньше, вспомнит, я не сомневался.

— Я пойду к кузнецу, если там всё хорошо, то разживёмся приличной суммой, — продолжил я. — Но без воровства. Мы справимся.

Корж, как-то недовольно отвернулся. Но ничего не сказал. Бивень задумчиво на меня посмотрел и всё же кивнул соглашаясь.