Путь Наставника II (СИ) - Ан Игорь - Страница 16

— Я буду искать выход из ситуации.

— Но… разве нам не нужно бежать, скрываться, искать новое место, где можно спрятаться.

Я пожал плечами.

В голове была идея, и она требовала проверки. Но для этого мне нужно было кое-что сделать.

— Если и будет нужно, мы сделаем это завтра. Отдых — самое важное, что у нас сейчас есть. Если у нас не будет сил, мы не сможем найти новое место. Сон даст нам и отдых, и силы. А уже завтра утром мы будем знать, как поступить.

— Вы с Бивнем будете решать, что делать? — не унимался Гриша.

— Возможно, — ответил я ему. — Посмотрим.

Все занялись своими делами, а я, убедившись, что в моём маленьком отряде нет паники, поднялся наверх. По пути остановился, чтобы погладить по голове Таську. Странно, но она меньше всех испугалась сегодня. Может, не успела, а может… чем чёрт не шутит, она что-то чувствовала. То, что успел самым краем зацепить и я, и то, что, скорее всего, больше никто не ощутил.

Вот только, что это было?

Я посмотрел на Таську, но она уже усердно перебирала одежду, сваленную на полу, искала, чем укрыться ночью. Не хотелось её отвлекать от столь важного дела. Да и на ночь заводить такой разговор — не лучшая идея. Завтра. У меня будет время сделать это завтра.

Мне сейчас нужно было уединиться, чтобы немного подумать. Единственное место, где точно никого не было — это спальня на втором этаже. После сказок Таськи и её диких криков утром, даже несмотря на то, что всё оказалось весьма комично, никто не хотел спать наверху. Так что я поднялся по лестнице и вошёл в комнату.

Здесь стояла тишина. Звуки с первого этажа почти не доносились. Особенно когда я прикрыл дверь. Стало темно, но меня это не страшило. Да и вообще, ребята вели себя намного тише. Я просил не шуметь, когда за ужином рассказал, что нас могут сдать соседи. Это было ещё до прихода стезевика.

Прояснение в голове ещё оставалось и стоило воспользоваться этим. Устроить что-то наподобие мозгового штурма, пусть и единолично.

Но, как ни странно, все мои мысли сводились к одному.

Я уселся на кровать, достал шкатулку. В темноте я по-прежнему сносно видел, так что проблем это не доставляло. Не день, конечно, но и не «выколи глаз».

Откинув крышечку, я послушал тоскливую мелодию. На этот раз она меня не зацепила. Может быть, оттого что я знал — шкатулка не моя. Она принадлежала Кости. Зачем и при каких обстоятельствах Огрызок украл её, я не знал. А в том, что украл, сомнений не было. Я прекрасно помнил взгляд, которым наградил меня Кость, перед тем, как я выхлестнул ему колено.

Что ж, всё ещё оставалось загадкой, почему я испытывал странную тоску при виде гравюры с изображением женщины, судя по всему, матери Кости. Но сейчас меня интересовало другое.

Я поднялся, прошёл в ванную. Вчера, когда искал антисептик, я видел там «швейный набор»: какие-то мотки ниток с воткнутой ржавой иглой. Поискав в шкафчике, я нашёл, что искал. Вернулся к кровати, устроился поудобней и со второго раза вскрыл потайное отделение.

Комната озарилась слабым голубоватым свечением.

Праносток лежал в ладони, взывая прохладную дрожь в пальцах. Интересно, если я смогу извлечь из него прану, сколько её будет? Заполнится ли Средоточие? Или, возможно, её хватит на что-то большее? На интуитивном уровне я понимал, что праны в кристалле немного. Об этом же мне сообщала Система, когда я только обнаружил кристалл. Как там было? «Обнаружен источник праны. Качество: низкое» Низкое качество, скорее всего, означало и низкий запас. Но сейчас меня интересовало другое. Сколько может стоить эта штуковина?

Не хотелось бы мне её продавать. Но если не будет другого выхода, если я не придумаю, как нам обеспечить безопасные ночлеги и тёплое помещение, я легко расстанусь с кристаллом.

Шкатулку я поставил на тумбочку, рядом с книжкой, чтобы не мешала. Я крутил кристалл в пальцах и думал о том, не согласится ли этот стезевик взять его в качестве оплаты за аренду этого дома. Мы здесь уже обустроились, прижились, пусть и прошла всего пара дней. К тому же место работы — лавка угольщика — совсем рядом. И Марфа, которая подкидывает нам задания и еду. Перемещаться по городу сейчас небезопасно. Наверное, всегда было небезопасно для беспризорников. Даже вчера меня остановил патруль, едва я вышел на широкую улицу. Так что место — отличное. Я бы предпочёл остаться здесь. К том уже…

Этот дом явно не принадлежал стезевику. Я это сразу понял. Он не хозяин. Что-то в его позе, поведении и том, как он смотрел на нас, говорило, что дом не его. Может быть, он купил его совсем недавно. Может, здесь жили его родители. Это тоже вполне возможно. Когда он стоял у дверей, уже поняв, что мы не представляем угрозу, уже раздумав на нас нападать, что-то в нём было знакомое. Так стоит человек, вернувшийся в отчий дом, где очень давно не был. Вроде бы и знакомо всё, и родное, но не своё, нет той связи, что возникает между домом и хозяином. Той, часто не заметной со стороны, но ощутимой ниточки, что связывает место и того, кто живёт в нём.

А если стезевик не хозяин, может быть, разрешит нам здесь остаться? В конце концов, мы не вандалы. Нам просто нужно где-то спать и есть. Мы могли бы стать ответственными арендаторами.

Я снова покрутил кристалл в руках. Ладно. Надо идти вниз, звать Бивня на разговор. Возможно, я зря переживаю, и у него уже есть решение. Может быть, есть запасное убежище? Вряд ли, но кто знает. А если нет, то я посоветуюсь с ним насчёт праностока. Самому мне его не продать, если потребуется. Так что надо искать каналы. После того, что случилось, я начал доверять Бивню. Особенно когда он проявил заинтересованность в ученичестве. Теперь, считай, мы повязаны. Ладно, пока не установлена связь, формально — нет, но главное, что есть желание.

Я прислушался, внизу тихо. На этот раз совсем. Похоже, мелких уложили.

Надо бы спрятать праносток, не таскать же его в руках и не оставлять на кровати. Пусть вокруг все свои, но всё равно… кто-нибудь из детей может сболтнуть лишнего при том же угольщике. Нет уж. Надо быть осторожным.

Я потянулся к шкатулке и… замер, уставившись на книгу.

Закладка снова лежала не так. Теперь почти в самом начале. Неприятный холодок пробежал по коже.

Да, что со мной? Наверняка Корж, лёжа в кровати, решил взглянуть, что за книга лежит рядом. Посмотрел и вернул. А закладка… как и Куцый, Корж мог сунуть её просто так, куда попало. Да, так и было… наверняка.

Я уже решил, что хватит пугаться всякой мистики, если всему есть разумные объяснения, когда заметил, что пыль вокруг так и осталась нетронутой. Совершенно.

И если Куцый и впрямь мог быть осторожным и касаться самого краешка обложки, то зачем это делать Коржу? У него вообще одна рука действующая, не так-то просто быть аккуратным, когда часть привычных функций не работает.

Я взял книгу в руки.

Пыль тут же скаталась комочками и посыпалась на кровать. Я смахнул её с обложки, надеясь прочитать название. Но чёрная кожаная обложка не имела никаких надписей.

Закрытая книга — это тайна. Человеку свойственно любопытство.

Я открыл первую страницу и… почувствовал, как волоски на шее встают дыбом.

Глава 8

Редко бывает такое, что одна маленькая деталь вызывает мощную реакцию. Например, волоски на шее встают дыбом. Чаще всего такое случается, когда испытываешь катарсис. При чтении книги, или в кино. И как правило, это случается в момент осознания. Умело выстроенная автором фраза или искусная работа оператора, задуманная режиссёром. И вот этот крохотный нюанс заставляет организм реагировать.

Сейчас со мной случилось именно это. А всё из-за одного-единственного слова, которое я прочитал на первом развороте:

(Наставник)

Именно так с большой буквы и в скобках.

Взгляд сфокусировался на слове, ощущение нереальности возникло, организм выбросил в кровь всю нужную химию, и вуаля — волоски дыбом, мороз по коже, дыхание перехватило.