Путь Наставника II (СИ) - Ан Игорь - Страница 10

— И не говори, тоже слышала. Снова, видать, дух старика вернулся.

На этом я ещё не сильно заинтересовался, просто проходил мимо и мимолётом что-то услышал.

— Этот дом… он проклят! Говорю тебе! — продолжила та, что в платке.

— Брешешь ты всё. Нет никаких проклятий. Просто ветер в трубе. Жутко выл, конечно. Но не так, чтобы…

— Вот и нет. Утром сегодня. Прям крики были. Визг, словно его пытали. И такой тонкий, так только дух может. Ни один живой человек так не закричит.

Я притормозил, сделал вид, что разглядываю ведро с антрацитом.

— Духи не кричат, — возразила сутулая. — Может, туда зверь забрался? Прорывы в последние дни всё чаще и чаще случаются.

— Говорю тебе, проклят этот дом! Недаром его никто не вынес. Стоит пустой, а воры не лезут. Я слышала, как один стезевик на базаре этот адрес называл и говорил, что сам о проклятье слышал. Что старик, который в нём жил, стезевиком был, а потом с ума сошёл, сам себя порезал и все стены в доме своей кровью исписал. Вот так прям и сказал: «Дом в третьем Сальном переулке номер восемь — проклят из-за хозяина».

— Прям так и сказал? — недоверчиво переспросила сутулая.

— Именно!

— А адрес точно тот?

— Конечно! Я потом ещё пошла, глянула. Он. Точно он!

— Не… ну не знаю… — протянула сутулая. — Но ты права. Странное там что-то творится. Надо бы патруль вызвать.

Я замер. То, что они сегодня услышали вопли Таськи, я даже не сомневался. И дом, похоже, наш. Тоже ведь удивился, как целым сохранился. Адреса я, конечно, не знал, надо бы на всякий случай выяснить, а то может, и не про него говорят вовсе. А про исписанные кровью стены — враньё, конечно. Но слухи всегда всё преувеличивают и искажают.

— Да не патруль вызывать надо! — воскликнула та, что в платке. — Стезевиков! Если там дух какой или проклятье, что патруль сделает?

— Точно!

Чёрт! Эти тётки могут создать массу проблем на ровном месте. Понятно, что почесать языками ещё не вызвать стезевиков или патруль, но сама по себе ситуация не ахти. Предупрежу, чтобы все были потише.

Я уже слишком долго топтался у ведра с антрацитом, и тётки вдруг с подозрением стали на меня поглядывать.

— А пойдём-ка, дорогая, прямо сейчас заявление в отделение к городским стражам напишем, — произнесла сутулая. — А уж они пусть сами решают, кого туда отправить. Главное, что мы сообщили куда следует.

Вот только не это! Я лихорадочно соображал, как быть.

Тётки, косо поглядывая на меня, развернулись и быстрым шагом стали удаляться от лавки.

Нужно было срочно что-то предпринимать.

Глава 5

Я уже двинул следом, чуть задержавшись, чтобы не вызывать подозрения.

— Огрызок!

Бивень стоял у выхода с внутреннего двора.

— Что-то срочное?

— Да.

Я понимал, что упускать возможность заработка плохо. Это важно. Но и позволить навести на наше убежище власти, хоть патруль, хоть стезевиков… в общем, нельзя этого допустить.

— Говори, Бивень.

Я подошёл, постоянно оглядываясь на выход из проулка, где вот-вот исчезнут закутанные в пальто фигуры.

— Мы не можем разобраться с антрацитом. Щербатый говорит, что это он.

Бивень протянул мне кусок каменного угля.

— Нет, это обычный.

Я развернулся, готовый рвануть прочь.

— А этот? — Бивень в раздумьях поскрёб ещё один кусок.

— Бивень, тут такое дело. Мне надо бежать. Если есть сомнения, откладывайте куски в отдельную кучу, я приду, гляну.

— Что-то случилось? — забеспокоился Бивень.

— Пока ничего, но если я не потороплюсь…

— Понял — отстал.

Всё. Я развернулся и побежал.

Тёток в проулке уже не было. Так что я бежал, не таясь. Когда почувствовал, что задыхаюсь, стал дышать, как мне однажды рассказывал Мишка Смирнов, который занимался в легкоатлетической секции. Под шаги. Вдох-вдох-выдох. Шаг-шаг-выдох.

Стало легче.

К выходу из проулка я подбежал уже отдышавшись.

Выглянул.

Никого.

Я посмотрел справа и слева — пусто. Тёток, как ветром сдуло.

Может, тут где-то рядом то самое отделение городской стражи?

Но с какой стороны?

Налево!

Я побежал в ту сторону, но едва я вышел на улицу чуть пошире, стали появляться люди. Они смотрели на меня с удивлением и подозрением. Пришлось перейти на быстрый шаг.

И вдруг впереди я увидел человека в форме.

Замедлился, выровнял дыхание. Я был грязный, руки в угле. Если остановит…

Тётки мелькнули впереди. Я заметил бордовый платок.

Отлично! Они шли, не оглядываясь, но довольно быстро. Я припустил за ними. Человек в форме заметил меня. Даже на таком расстоянии я видел, как он насторожился. Будь он собакой, я бы сказал, что он встал в стойку.

Чёрт! Как всё не вовремя.

Остановиться и развернуться сейчас — верный признак того, что я что-то хочу скрыть.

Человек в форме… я смог рассмотреть его получше. Точно не чёрный. Значит, патрульный. Он пошёл наперерез, метясь с опережением меня по курсу. Явно хотел остановить.

Лучшая защита — нападение. Лучший способ не вызвать подозрение патруля — самому заговорить первым. Я никогда не боялся полиции. Разве что по молодости. Но тогда время было другое, да и сам глупый. Но даже тогда я не стал бы убегать. К тому же у меня в голове созрел план.

— Господин патрульный! — окликнул я его, едва он оказался в пределах досягаемости.

Патрульный удивлённо уставился на меня. Я видел, что он сам секунду назад готов был окликнуть меня, но я успел раньше.

— Что-то случилось? — холодно спросил он.

— Да, — изображая сбившееся дыхание, сказал я. — Я подмастерье из лавки угольщика.

Подняв руки, я продемонстрировал угольные разводы на ладонях.

— У нас, похоже, кража.

— Кража?

Вот сейчас он насторожился по-настоящему. Только что воздух не принялся нюхать.

— Да! Украли ведро антрацита. А он очень дорогой!

— Ведро угля? — удивлённо переспросил патрульный.

— Не угля! Антрацита! — гневно поправил я, подражая голосу Куцего.

— Ясно. Где лавка мастера?

— Называется «Лучший антрацит в городе», рядом с третьим Сальным переулком.

— Понятно. Кто вор?

Я пытался не упустить из виду тёток, которые отходили всё дальше. Там виднелось много перекрёстков. Если я прямо сейчас не избавлюсь от патрульного, то могу потерять их из виду, и уже не найти.

— Не знаю. Просто ведро стояло у лавки, я отвлёкся, а потом повернулся и оба-на! Ведро тю-тю.

Я развёл руками, наблюдая, как меняется выражение лица патрульного. Когда преступник не имеет даже описания, найти кого-то нереально. А за ведро угля, пусть и антрацита, скорее всего, никто и пальцем не пошевелит. Но мне сейчас это было неважно. Главное, что патрульный мгновенно «скис». Я буквально слышал его мысли: переться куда-то, разбираться, потом ещё море бумажек заполнять…

— Я сам бегу в отделение городской стражи. Мастер поручил заявление подать.

— А-а-а, — с облегчением протянул патрульный. У него явно свалилась гора с плеч.

— Не подскажете, где ближайшее отделение? Боюсь заплутать.

— Конечно — конечно, — тут же быстро заговорил патрульный. — Грязная улица десять. Это там, — он указал направление, — на втором перекрёстке налево, через мостик и снова налево. Увидишь вход с двумя фонарями. Там обычно кто-то дежурит. Спросишь — подскажут.

Как раз в этот момент тётки скрылись за поворотом. Именно там, куда указывал патрульный. Отлично. Даже если я чуть упущу их, я знаю, куда они идут, и мне не придётся искать.

— Спасибо! Я побежал тогда.

— Беги-беги! Да поторопись! — всё ещё не веря, что так легко отделался, подбодрил меня патрульный.

Я сорвался с места и рванул к перекрёстку. Теперь на меня уже никто не смотрел косо. Все, кто был рядом, видели, что я говорил с патрульным, и он мне указывал в ту сторону. А сейчас я нёсся в том направлении, значит, имел право.

До поворота я долетел, будто у меня отросли крылья. Свернул.