Пиксельный сок (ЛП) - Нун Джефф - Страница 11

Что делать дальше, я не знал, так что я просто вертелся поблизости, дожидаясь, когда они закончат свои дела. Над магазином было окно, окно Фионы, я догадался об этом, потому что свет загорелся сразу же, как только они вошли. Я видел, как она задёрнула шторы, но меня она не заметила. Я не мог перестать думать о том, что же там происходит сейчас. Всё, что я мог представить, это обнажённые девушки на картинках, которые я видел, и ещё пошлые шутки Голландца и его банды. И всё же я не мог представить Фиону за подобными непристойными занятиями, что только подтверждало, насколько невинным я тогда был!

Я стоял там и ждал, наверное, минут десять, и вдруг я услышал крик. Фиона! Я посмотрел на окно и увидел тени, которые двигались там, а потом свет пропал, крики стихли, но их всё же было слышно. Сломя голову, не задумываясь ни на секунду, я бросился к двери и нажал на звонок. Я не убирал пальца с кнопки и слышал, как он трезвонит сверху — пронзительный звук. Но я продолжал вжимать кнопку, пока мой палец не онемел. И вот я услышал голос Фионы сквозь переговорную решётку, она кричала: «Помогите!». Я услышал звонок двери, и она открылась. Должно быть, Фиона как-то вырвалась к коммутатору. Я побежал вверх по лестнице. Нет, неправда… Я пошёл вверх по лестнице. Неожиданно я испугался, очень испугался, подумав о том, что меня там ждёт. И где же этот Мэлвин? Разве это не его работа — защищать своих девочек? А что я могу? Я же просто ребёнок.

И всё же я взобрался наверх по ступенькам и остановился возле ещё одной двери, которая вела в её квартиру. Она была не заперта, и я медленно открыл её. Сначала я ничего не мог разглядеть, свет всё ещё был выключен. Я услышал шум откуда-то, кажется, из другой комнаты, так что я направился туда. Я трясся, как осиновый листок, но что ещё я мог сделать? Фиона закричала опять и начала звать Мэлвина. Наверное, она думала, что это он пришёл спасти её, не я.

Я зашёл в комнату. Это была спальня Фионы. Везде была кромешная тьма, но мои глаза уже начали привыкать к темноте. Я разглядел её очертания на кровати, и ещё кого-то, кто стоял над ней. Я позвал Фиону по имени.

Фи…о…на…

Вот так, очень тихо.

Казалось, что всё остановилось тогда. Фигура над Фионой зашевелилась и повернулась ко мне. Должно быть, Фиона добралась до лампы у постели, потому что загорелся свет, и я увидел этого мужика, здоровенного полуголого мужика. В руке он держал ремень, как хлыст, и он повернулся ко мне, как будто теперь собирался ударить им меня.

Но потом он остановился.

Фиона громко выкрикнула моё имя:

— Лиэм!

— Что тут творится? — сказал мужик, только он не говорил, а ругался матом, а я не могу в семейной газете писать такое.

— Оставь её, — сказал я. — Не будь быком.

Мужик коротко хохотнул и остановился. Он выглядел очень растерянным, как будто я — это последнее, что он ожидал здесь увидеть. Думаю, так и было. Казалось, что он почти боится самого себя. А потом он сгрёб свою рубашку и пиджак, и ушёл, просто ушёл!

Стрёмно, да?

Фиона встала и обняла меня. Она была почти голой. Но мне было приятно, ну, просто приятно. Я не возбудился, просто я был рад, что с ней всё в порядке, и всё. Просто рад, что мне удалось защитить её. Она позволила мне заночевать у неё. И не думайте ничего плохого, потому что я спал в гостиной на диване.

Думаю, тогда и началась моя карьера Младшего Сутенёра, хотя сам я об этом ещё не догадывался. Тот негодяй заплатил за своё дурацкое удовольствие, и Фиона отдала мне часть этих денег за то, что я помог ей. Немного, но я и с того уже радовался, а кто бы не радовался? На следующее утро, в воскресенье, я вернулся домой. Конечно, мне нужно было объясниться, но маме большей частью было достаточно и того, что я вернулся целый и невредимый. А папа пообещал, что больше никогда не будет ругаться. Я не сказал им, где именно был, просто сказал, что ночевал у друга, что, собственно, было правдой.

Папа сдержал обещание, по крайней мере, на некоторое время. С того времени они не хотели никуда отпускать меня на ночь глядя, но я сказал, что мне исполнится одиннадцать лет и они не могут запрещать мне в такой день. Видите ли, на той неделе как раз был мой день рождения. Но я не ослушался их… до самой субботы. Они куда-то пошли в тот вечер. Видно, папа действительно очень старался, потому что они уже сто лет никуда не ходили. И конечно, как только они за двери, так и я туда же!

Я пошёл прямиком к Фионе. Было ещё рано, и она была дома. Она была одна и очень мне обрадовалась. Она сказала, что не выходила ещё с прошлой субботы, что ей надоели эти игры. Вот так она это называла — «игры». Полагаю, там и в самом деле были свои правила, но кто же победитель? Сутенёр, я думаю. Мэлвин. Фиона сказала, что он заходил к ней, спрашивал, что происходит и где его деньги. Она ответила, что болеет какой-то болезнью, из-за которой нельзя заниматься сексом. Конечно, не было у неё никакой болезни, она наврала ему. Он сказал ей, что она бесполезна для него в таком состоянии, и она ответила, что это хорошо, потому что она завязывает.

И это я убедил её в том, что на самом деле она этого не хочет, что она просто напугана. Я сказал ей, что ей нужно выйти, найти клиента, потому что ей нужны деньги, ведь так? А если случится какая-то проблема, я приду защитить её, как в прошлую неделю.

Наверное, это прозвучало очень по-взрослому, что ж, я уже и был взрослее. То, что я увидел на прошлой неделе, изменило меня, я многое понял о взрослых, узнал, какими они могут быть плохими и глупыми.

Когда я вырасту, я буду другим, я буду контролировать свою жизнь, как говорят в американских ток-шоу по телику. Я не собираюсь быть таким тупым, как другие мужики. По крайней мере, это я себе пообещал.

Сначала Фиона сопротивлялась, но в конце концов сдалась. Ведь ей нужно что-то есть, разве нет? И мы разработали план. Она идёт искать клиента, а моя работа состоит в том, чтобы прятаться в гостиной, пока они не закончат делать то, что они там делают. И только если будет какая-то проблема, она позовёт меня. И тогда я зайду и всё решу.

Первый клиент не доставил нам никаких хлопот, и второй тоже. А вот над третьим пришлось попотеть. Конечно же, Фиона позвала меня, и я зашёл. Я напустил на лицо самый невинный вид и, как всегда, обаятельно улыбнулся. В сущности, я так улыбался этому большому неотёсанному мужику, что любой бы растаял, как масло. И, конечно же, он не смог этого вынести и поспешно убрался. Думаю, что эти клиенты просто не могут думать о сексе или насилии, когда в спальне присутствует ребёнок. В этом причина?

Как бы то ни было, наш план сработал. Я заработал много денег в ту ночь, намного больше, чем я когда-либо видел. Ну, такова была сделка. Моя доля.

Вот так я стал Младшим Сутенёром. Я переехал к Фионе. Знаю, мама и папа подали заявление в полицию о моём исчезновении, но я оставался у Фионы как можно дольше. А Фиона сама покупала продукты и всё необходимое. В школе как раз были каникулы в связи с пасхальными праздниками, так что с этим проблем не было, но даже когда каникулы закончились, я не удосужился пойти в школу. Сначала Фиона злилась из-за этого, но как она могла меня заставить, ведь из неё тоже примерной ученицы не получилось. Она привыкла, что я рядом, как будто я был её младшим братишкой, которым должен был быть Голландец, не будь он таким тупым.

Она познакомила меня с некоторыми другими девочками. В исключительных случаях, когда у них были клиенты, которые в прошлом вели себя не лучшим образом, я тоже помогал им. И говорю вам, никто не причинял никаких проблем, когда я появлялся в спальне. В конце концов, я начал присматривать за девятью девочками, и это было круто, но доставляло много хлопот. Мы договорились, что все трудные клиенты будут приходить в квартиру Фионы, так что Фиона стала некой Миледи, французское это слово, да? А я постоянно оставался в квартире, иногда выходя ночью погулять и проветриться. Большинство клиентов вели себя хорошо, так что мне не приходилось идти на выручку девочкам часто. Но они всегда могли положиться на меня, когда им нужна была помощь.