Рожденные лунным светом (ЛП) - Стрит Криста - Страница 43

— Эйвери? Любовь моя, мы на месте. Просто держись.

Она не ответила.

Я остановился недалеко от леса, но всё же достаточно близко к столице, чтобы мог легко добраться до больницы, если Эйвери придёт в себя и ей понадобится помощь целителей. Но мы находились достаточно далеко, чтобы избежать любопытных глаз зевак. Меньше всего мне хотелось, чтобы на мою пару пялились.

— Она ещё дышит, — сказал Николас. — Но с трудом.

Когда я опустил взгляд, у меня замерло сердце. В лунном свете стало ещё заметнее, насколько побледнела кожа Эйвери с тех пор, как её одел.

— Чёрт, — прошептал я. — Чёрт, чёрт, чёрт!

В груди нарастала паника, грозя вытеснить все мысли и выпустить на волю моего волка. Нет. Сохраняй спокойствие. Не теряй самообладания.

Я глубоко вздохнул и опустился на колени в высокую траву. Воздух наполнился ароматом полевых цветов, более резким и насыщенным, чем на Земле.

— Эйвери лежала на земле, когда на нее повлияла комета. Может, ей и сейчас нужно лежать на земле, когда произойдёт парад планет.

— Возможно, — ответил Николас.

В небе снова вспыхнул фейерверк с отсчетом времени. Вдалеке зрители разразились бурными аплодисментами.

Я снял рубашку и подстелили ее под Эйвери, чтобы она не лежала прямо на траве и сухой земле, а затем осторожно уложил её.

Она не пошевелилась.

Я опустился на колени рядом с ней, и моё сердце бешено заколотилось. В груди снова поднялась паника. Я едва мог дышать. Едва мог думать. Моя пара всё ещё умирала.

Я нащупал её пульс, и у меня внутри всё сжалось.

— У неё пульс всего тридцать семь в минуту.

Николас тоже опустился на колени, но застыл как вкопанный.

Прошло ещё несколько секунд, и он произнес:

— Она едва дышит. За последнюю минуту её грудь поднималась всего несколько раз.

— Знаю.

Я взял её за руку дрожащими пальцами и едва мог дышать от паники.

Моя пара умирала.

И даже появление в землях фейри не помогло ей.

— Почему ей не становится лучше?

Выражение лица Николаса оставалось бесстрастным и настороженным.

— Может, ей не станет лучше пока не закончится парад планет.

Я раскачивался на корточках взад-вперёд, с трудом подавляя желание хоть что-то сделать, чтобы помочь.

— У нас есть другой вариант, — тихо сказал Николас. — Я мог бы обратить её.

У меня отвисла челюсть.

— Сделать из неё вампира?

— Это может спасти её. А может и не спасти, но я готов попробовать.

— Как её создатель, ты навсегда будешь связан с ней.

— Да.

— И мы даже не знаем, спасло бы её обращение.

— Тоже верно.

В голове у меня шумело, мысли неслись с головокружительной скоростью, пока пытался осознать все последствия превращения Эйвери.

— Нет. Я тебе не позволю. Я не буду принимать это решение за неё. Парад планет спасёт её. Он должен её спасти.

Внутри меня все кричало, и понятия не имел, правильный ли выбор я делаю. Жизнь моей пары зависела от нашей уверенности в том, что ответы лежат здесь, в землях фейри, и что грядущий парад планет каким-то чудом её спасёт.

Но что, если я сделал неправильный выбор?

Что, если бы в этот самый момент горгульи обнаружили что-то ещё, что подсказало бы нам, что нужно делать. А я только что принял самое важное решение в своей жизни?

— Чёрт возьми! — Кровь зашумела в ушах, и в голове раздался оглушительный гул.

А что, если…

А что, если…

А что, если…

В небе вспыхнул очередной фейерверк с отсчетом.

Я придвинулся ближе к Эйвери и нежно поцеловал её в закрытые глаза, лоб и щёки.

— Пожалуйста, Цветочек. Пожалуйста, останься со мной. Я только что снова тебя нашёл. Я не могу тебя потерять, Эйвери. Не могу без тебя жить.

Над головой вспыхнула очередная цифра.

Надежда в глазах Николаса угасла, когда прошла ещё минута, а состояние Эйвери не улучшилось.

Моё сердце разрывалось, и пока сидел рядом с ней, нежно обнимая её и шепча, как сильно я её люблю, чувствовал, как она отдаляется от меня всё больше и больше.

Я обхватил пальцами её холодную безвольную руку.

— Эйвери? — тихо позвал её. — Ты меня слышишь? Помнишь, как я впервые увидел тебя в кафе мороженого? И как мы снова встретились в гараже в СВС, и я едва мог дышать от твоего вида? А помнишь сегодняшний вечер? Когда я занялся с тобой любовью и объявил тебя своей парой. Ты хотела этого, любовь моя. Ты хотела меня. Ты хотела нас. Пожалуйста, не оставляй меня. Пожалуйста. Я не могу без тебя жить.

Она не пошевелилась, не издала ни звука.

Её тело лежало пугающе неподвижно, грудь не вздымалась, сердце едва билось.

Я закрыл глаза и мысленно потянулся к нашей связи. Наша хрупкая нить еще гудела внутри.

Я провёл по ней пальцем, нащупывая жизненную силу Эйвери, и попытался подключиться к её чувствам и эмоциям.

Но внутри была только пустота.

Ни единой нити жизни или осознания.

Ни капли эмоций или любви.

У меня перехватило дыхание. Нет, нет, нет.

— Эйвери! — хрипло и с болью в голосе сказал я. — Пожалуйста, любовь моя. Пожалуйста, останься со мной.

Вспыхнула очередная цифра.

Выражение лица Николаса не изменилось, но я почувствовал, как он с печалью смотрит на нас.

Вампир закрыл глаза.

— Возможно, это конец, — тихо произнес он. — Парад планет может её не спасти. Тебе стоит попрощаться.

— НЕТ! — выкрикнул я, но тут же пожалел о своей вспышке гнева, хотя Эйвери даже не вздрогнула от моего крика. — Она не может умереть. Не может! — Мой голос дрогнул, и я наклонился вперёд, касаясь её волос, губ, глаз, рук. — Не оставляй меня, не оставляй меня, — повторяла я снова и снова. Внутри меня образовалась зияющая пустота. — Не оставляй меня, Эйвери.

Из её груди вырвался слабый вздох.

Надежда вспыхнула во мне так же ярко, как солнце. Я резко выпрямился и, широко раскрыв глаза, вгляделся в её лицо.

— Эйвери?

Но она так же тихо выдохнула, и я с мучительной ясностью осознал, что за последнюю минуту это её единственный вдох.

На небе продолжались вспышки обратного отсчета.

Я крепче сжал руку Эйвери. Меня затошнило. Парад планет почти начался.

Теперь планеты образовали почти идеальный круг. Они были такими яркими и огромными, что напоминали Луну.

Ещё минутку. Одну минутку.

— Пожалуйста, любовь моя. Пожалуйста, держись! Все почти закончилось.

Но она не ответила.

Я снова прижал пальцы к ее шее, в панике пытаясь нащупать биение её сердца. Прошло почти двадцать секунд, прежде чем я почувствовал едва уловимое биение под её кожей.

— Меньше тридцати секунд, — прошептал Николас. — Сейчас у нас не хватит времени, чтобы обратить её. Её судьба предрешена.

Я прислушался, ожидая услышать ещё один удар сердца, ещё один проблеск жизни.

Но этого не произошло.

Сердце Эйвери остановилось.

Её грудь не вздымалась.

Я широко раскрыл глаза.

— Эйвери! — взревел я, хватая её за плечи. Я тряс её, кричал на неё, пытался вернуть её к жизни. — ЭЙВЕРИ!

Она не двигалась, словно была мертва.

Я прижался ухом к её груди, пытаясь услышать биение сердца.

Тишина.

Вместо стука сердца была безбрежная тишина.

И тогда я почувствовал это. Нашу связь.

Она оборвалась, как натянутая на ветру нить. Словно безжалостные ножницы отрезали её от этого мира, и она уплыла в небытие.

Внутри меня разверзлась бездна боли, и по моему телу пробежал обжигающий огонь, пожирающий меня изнутри.

Я зарычал, пока мое тело терзала агония.

Наша связь исчезла.

Нить порвалась.

А это могло произойти только в том случае, если бы моя пара умерла.

Глава 23

Эйвери

Я слышала оглушительный рёв, полный боли, страданий и невыносимой скорби.

Этот нескончаемый, мучительный звук.

Невыносимая боль пронзила мою душу, когда этот рёв разнёсся по миру, поражая сердца всех вокруг, словно этот звук мог разорвать плоть любого, кто находился поблизости.