Игрушка для босса: моя по контракту (СИ) - Истомина Аня - Страница 28

— Какие планы на сегодня, Марта? — Марат потушил сигарету и подошел к столу.

Тон деловой, голос ровный, но меня все равно прошибло мурашками от его вопроса.

— Помогать… вам. В обеденный перерыв отлучусь по личному вопросу. — перечисляла, медитируя на пепельницу, но, почувствовав на себе взгляд, поняла, что голос предательски дрожит. — После работы встречаюсь с подругой.

Про вечер соврала, конечно же, просто пытаясь оградиться от любого общения.

— Ммм, — Марат подошел к кофемашине, взял кружки и поставил одну передо мной. — А в вашем плотном графике найдется место для разговора со мной?

— А давайте… оставим всё как есть? — я вздохнула и перевела взгляд в окно, потому что Марат сел напротив. — Мы же взрослые люди. Можем и без лишних разговоров сделать выводы и просто… просто работать.

В горле пересохло от волнения, хотя я старалась выглядеть непринужденно. Дрожащими руками я обхватила чашку и сделала глоток горячего напитка, обожглась и поморщилась.

— Какие выводы, Марта? Мне очень интересно послушать ваши варианты. — Марат снова потянулся за сигаретой, прикурил и толкнул мне пачку.

— Например, что… если у человека есть доступ в квартиру, то этот человек — не чужой.

— Так себе вывод. У вас был доступ к моей квартире, хотя мы видели друг друга всего пару раз.

— А это, видимо, потому, что у вас был незакрытый гештальт по поводу стола, — ответила я ему без тени юмора, но услышала, что Марат усмеханулся.

Отодвинув его сигареты, я достала из сумки пачку тонких и встала с кресла.

— Извините, пока есть время, схожу, подышу воздухом.

— То есть, контраргументы вам послушать не интересно?

— Не думаю, что в этом есть смысл. Мы — априори разные. По природе. По статусу. По взглядам. Я пойду?

Наконец, я подняла на Марата глаза. Старалась быть спокойной, но внутри все бурлило от обиды и напряжения. Марат задумчиво посмотрел на меня..

— Идите, — наконец, кивнул он. И, пока я шла в сторону двери, добавил — Странно, я думал, по взглядам мы очень близки.

Я стояла на крыльце и курила уже вторую сигарету. Возвращаться совсем не хотелось, потому что это тяжело, отвечать вот так сдержанно и отстраненно, когда ещё вчера ты верила в сказку и жизнь играла яркими красками.

Потому что человеческий мозг так устроен, что он не любит, когда плохо. Ему нравятся положительные эмоции. И обмануться в данной ситуации и поверить в красивые слова, кажется ему не такой уж плохой затеей.

Собравшись с духом, я набрала женщине, которую мне посоветовал Марат, чтобы ускорить процедуру развода. Мы обсуждали нюансы пару минут и в конце разговора я поняла, что быстро развестись без согласия Толика у меня не получится. Придется все же встретиться с ним еще раз и поговорить.

— Какие люди, — когда-то любимый голос был пропитан желчью.

— Привет, Толя. — вздохнула я, стараясь унять дрожь в коленях. Последняя его выходка не прошла бесследно. Мне было не по себе. — Нам нужно встретиться и поговорить.

— Если ты хочешь вернуться, то катись туда, где шлялась все это время! — грубо отозвался он, явно давая понять, что разговаривать будет только на своих условиях.

— Нет, я не буду проситься обратно. Нам нужно поговорить о кое-чем другом. И, поверь, это в твоих интересах. — собрав все мужество, твердо бросила я. — Если ты выходной, я заеду ближе к часу.

Меньше всего мне хотелось сейчас видеть мужа, но и быть его женой мне казалось уже совершенно невыносимым. Слишком много оков для меня одной.

Когда я вернулась в кабинет, Марат был уже поглощен бумагами. Я просто молча присоединилась к нему и мы продолжили работать, как и вчера, — профессионально и без лишних эмоций.

.

— Пообедаете со мной? — уточнил он, откладывая документы.

Я посмотрела на часы и удивленно вскинула брови. Время до обеда пролетело молниеносно.

— Извините, у меня есть личные дела, — холодно бросила я ему в ответ и встала из-за стола.

— Егор отвезет вас, куда нужно, — начал было Марат, но я отрицательно помахала рукой, встала и быстро вышла из помещения.

Не хочу больше его защиты. Хочу сама.Слишком дорогая оказалась цена за несколько дней слабости.

Такси подъехало к когда-то любимому зеленому двору, где вовсю цвела вишня и кружило голову от сладкого аромата черемухи. Поднявшись на нужный этаж, я решительно позвонила в дверь и сжала кулаки, чтобы унять волнение.

Все вокруг такое знакомое и такое чужое одновременно, что даже не верится.

Когда дверь наконец открылась, на пороге стояла та самая молодая женщина, которую я застала в своей кровати после собеседования.

Она молча и выжидательно смотрела на меня. Не было уже того робкого испуганного взгляда, что я наблюдала при нашей первой встрече. Теперь она выглядела как полноправная хозяйка.

— Здравствуйте, — усмехнулась я своим мыслям. — Мне нужно увидеть Анатолия.

— Тоооль, — позвала она, закатив глаза и захлопнув перед моим носом дверь.

Еще с минуту спустя, выглянул муж и вышел ко мне в подъезд.

Совсем чужой. Будто нас не связывало пять лет брака.

— Что, даже кофе не позовешь выпить? — не удержавшись, все же съязвила я.

— Че хотела? — раздраженно бросил Толик, при этом с интересом разглядывая меня.

— Собирайся, Толь, поехали разводиться. Мне обещали все сделать быстро, нужно лишь присутствие обоих супругов.

— Пф! Дел у меня других нет! Тебе надо, ты и разводись. Через суд спокойно можешь это сделать.

— Мне надо срочно, Толя. Так можно только в том случае, если ты согласен. Давай не будем мотать друг другу нервы и сделаем все по-человечески.

— Тебе надо, ты и разводись. — делая паузы, снова отчеканил со сталью в голосе Анатолий и развернулся к двери. — Это же в твоих интересах.

— Это и в твоих интересах, Толь! — повысила я голос, сверля взглядом его спину. — Я беременна.

37. Помощь

Толик замер, затем медленно обернулся.

— Ещё скажи, что от меня, — ехидно бросил он, коротко взглянув на мой живот и я машинально прикрыла его руками, будто и правда беременная.

Конечно, я блефовала, надеясь надавить на его слабые точки.

— Нет. Не от тебя. Но если мы не разведемся до того, как я встану на учёт, то тебя автоматически запишут отцом. И тогда, уж прости, я и на алименты подам, и на раздел имущества. Поэтому, либо сейчас решаем мирно и едем в ЗАГС, либо вини потом только себя.

Было видно, что Анатолий злится. Его губы плотно сжались, а глаза недобро прищурились. Он смотрел на меня так, что я и без слов понимала, что у него в мыслях.

— Я подумаю, — наконец, выдал он, набивая себе цену. Толик всегда любил, чтобы последнее слово оставалось за ним.

— Хорошо. Тогда я иду вставать на учёт. Не вижу смысла тянуть. Потом сам в суде будешь доказывать, что ты не при чем.

***

Через час мы с Толиком вышли из ЗАГСа свободными людьми и разошлись в разные стороны.

Я надеялась, что теперь мы больше никогда не пересечёмся, потому что у нас не осталось вообще ничего общего.

Проходя мимо парка, я присела на лавку и снова посмотрела на свидетельство.

Мне тридцать. Я в разводе. Детей нет.

Судя по тому, как все сложилось в жизни, и не будет.

Буду жить для себя, путешествовать по миру и стареть в одиночестве.

С ресниц сорвались внезапные капли, следом за ними ещё.

Я всхлипнула и разрыдалась, не в силах держать в себе все, что накопилось за эти дни.

Слезы текли по щекам, срывались с подбородка и падали на грудь, расползаясь влажными пятнами по тонкой шелковой ткани.

Мимо проходили папа с мальчишкой лет двух. Мальчуган остановился напротив, задумчиво посмотрел на меня. Я шмыгнула носом, вытирая слезы, и улыбнулась ему.

— Держи, — порывшись в сумке, достала небольшую шоколадку, что мне подсунули на прошлой работе.