Всадник на белом коне. Трилогия (СИ) - Морозевич Юрий В. - Страница 68

— Тогда закрой глаза! — потребовала Йола. — Тебя ничто не должно отвлекать...

Тяжко вздохнув, он подчинился. А спустя мгновение почувствовал на плечах нежное прикосновение ладоней и услышал голос, отчетливо произнесший какую-то длинную и запутанную фразу. Вит ни слова не понял, язык совершенно определенно был ему незнаком.

— Все, — сказала Йола. — Можешь открыть глаза. Я только что попыталась инициировать твой драгоценный мозг.

— И? — спросил Вит. — С каким результатом? Я ничего не чувствую.

— Не знаю. Но если попытка удалась, то терпеть тебе осталось около восьмидесяти часов...

— Еще трое с лишним суток! Я столько не выдержу, сойду с ума от ожидания.

— А ты как думал!

Йола смотрела на него абсолютно серьезным взглядом. Разительный контраст с влюбленной женщиной, которую он сжимал в объятиях всего несколько минут назад. Теперь перед ним была женщина-ученый, женщина-исследователь, только что поставившая рискованный эксперимент.

— Полная синапсическая гармония наступит у тебя на шестые сутки, — тоном лечащего врача сказала она. — Если, конечно, все пойдет как задумано. А на восьмые сутки вообще будешь как... как новенький...

— Да не хочу я быть новеньким!

— Но не могла же я сказать — будешь как старенький.

— Хм... ты права. Первое в таком ракурсе явно предпочтительнее второго... Тебе что-нибудь известно о природе моей амнезии?

— Немногое, — Вит почувствовал, что она явно не желает развивать скользкую тему. — Только догадки, предположения... которые выглядят слишком фантастично, чтобы быть истиной.

— Поделишься?

Йола отрицательно покачала головой:

— Пока нет. Слишком рано. Но когда-нибудь — обязательно.

— Женщина-загадка — вот кто ты такая, — сказал Вит и вновь улегся на ложе, подложив руку под голову. Йола чуть помедлила, а затем легла рядом.

— Слушай, у меня к тебе деловое предложение, — серьезно произнес Вит. — Давай поженимся.

Он почувствовал, как она вдруг напряглась всем телом.

— Нет, в самом деле... Выходи за меня замуж.

— Мы с тобой и так женаты.

— Нет, ты не понимаешь... Все это похоже на обычную любовную игру. А я хочу по-настоящему. Ты не против?

— Нет, дорогой, я не против. И у нас с тобой все очень даже по-настоящему.

Вит вдруг подумал, что Йола отчего-то не воспринимает его предложение всерьез. Возможно, существующее положение ее полностью устраивает. Тогда он продолжил более настойчиво:

— Не так... Я хочу публичной помолвки, хочу обручальные кольца... хочу, чтобы нас все поздравляли и посыпали твою фату лепестками пурпуровых роз!..

— Заманчиво...

Она прильнула к нему и ласково провела ладонью по груди, а затем прикоснулась губами к щеке...

— Я люблю тебя, обожаю, мечтаю стать твоим мужем! Хочу, наконец, чтобы это было записано... да-да, записано твердым почерком в нашем брачном свидетельстве!

— Все это уже есть, — произнесла она, сделав упор на слове «это». — И твердый почерк, и следы брызг свадебного шампанского... все как положено. Когда-нибудь я тебе покажу... если захочешь.

Вит рывком приподнялся, опираясь на локоть. Йола смотрела на него чуть насмешливым взглядом.

— Постой... — пролепетал он. — Как это?..

Йола игриво пожала плечами.

— Нет-нет, ты мне напрямую скажи — все это правда? Или у тебя такой предвенечный юмор?

— Правда. Чистая и святая.

Вит помотал головой:

— Не верю своим ушам! Повтори!

— Не веришь — иди к черту, жених... — Йола откинулась на подушку, уставившись в потолок.

— Ох ты... пробормотал Вит. — Правда и вправду святая.

Он склонился, чтобы в упор рассмотреть выражение ее лица, и растерянно проговорил:

— Вот теперь я полный балбес...

— А я — вечная балбесова жена, — сказала Йола, словно поставила диагноз.

— Не-ет... ты вечная моя любовь! — не согласился Вит. — И где же был заключен наш первый брак?

— В небесах.

— Интересно... Что, в каком-нибудь турлайнере?

— Бери выше.

— Тогда... В «Восточном экспрессе»?

Йола наблюдала за попытками разгадать волнующую загадку с легкой, едва уловимой усмешкой.

— Гораздо выше и дальше, — сказала она.

— Неужели где-нибудь в Приземелье? Орбита? Луна?

Йола уже откровенно смеялась, отрицательно качая головой. Мол, опять не угадал... Вит наморщил лоб в тщетной попытке то ли разгадать загадку, то ли вспомнить... Почему-то не получалось ни то, ни другое.

— Если точнее, то во Внеземелье, — сжалилась, наконец Йола.

— Марс?!. — он смотрел на подругу с нескрываемым недоверием. — Не может быть... Мне совестно, но я действительно ничего не помню. — Он обхватил руками голову. — Мозг буквально распирает желание вернуть утраченное, однако я не помню ничего выше земной стратосферы. Больше того, абсолютно уверен, что никогда в жизни там не был!

Йола повернулась на бок, заглядывая ему в лицо.

— Да не волнуйся ты так, — сказала она. — Со временем все вспомнишь.

— Твоими устами... — произнес Вит. — Честно говоря, я уже ни во что не верю.

— Ну и напрасно. Даже если моя инициация не сработает, все равно память постепенно вернется, теперь я в этом нисколько не сомневаюсь. Правда, процесс займет куда больше времени.

Вит некоторое время вглядывался в ее уверенное лицо, а потом вдруг спросил:

— А у тебя... никаких мозговых аномалий?

Она усмехнулась:

— Надеюсь.

И тут же не то утверждение, не то вопрос:

— Ты же ничего такого во мне не заметил?

— Нет, — согласился Вит. — Но меня что-то гложет... Понимаешь... с одной стороны, я не помню ничего из того, что было со мной раньше. А с другой...

Он вдруг замолчал.

— Договаривай, — сказала Йола. — Я не обижусь.

Он упорно молчал. Тогда она закончила вместо него:

— Хочешь сказать, что я с таким же успехом могла запомнить то, чего с нами не происходило?

— Ну... вроде этого, — он смущенно отвел глаза.

— Знаешь... с головой у меня все в полном порядке. Вместе с осколками времени там хранятся и драгоценные для меня семейные ценности, — она на секунду запнулась, но тут же продолжила: — Понимаешь, я ведь тоже тебя люблю. Очень... Хотя по большому счету ты этого совсем не заслуживаешь.

Вит тут же оживился:

— Я заслужу, вот увидишь. Тем более, что время у нас еще есть. Мне всего-то тридцать восемь. Сколько тебе — не спрашиваю. Но выглядишь ты просто девушкой! Рослой такой девушкой...

— Рослой? — она шутливо сдвинула брови.

— Я хотел сказать — взрослой... лет двадцати...

— Вот спасибо, утешил. Вообще-то, мы с тобой одногодки.

— Не верю, — сказал он, наклоняясь к ее губам. — Для меня тебе лишь двадцать...

— Иди ко мне, — прошептала она. — Ближе...

Вселенная вдруг сжалась в тугой кокон, в котором места хватало лишь для двоих, а затем стремительно развернулась обратно, расшвыривая в стороны пылающие облака туманностей и одобрительно подмигивая огоньками далеких звезд...

Йола потянулась, а затем решительно поднялась и, наощупь разыскав небрежно брошенный на кушетку прозрачный пеньюар, быстро оделась. Вит даже не пытался ее остановить, по опыту знал — бесполезно.

— Знаешь, кого ты мне сейчас напоминаешь? — спросил он.

— Кого?

— Фауну.

Йола повернулась к нему и уставилась недоуменным взглядом.

— Я тут грешным делом подумал, — пояснил Вит, — отчего это художники охотно берутся изображать олицетворение Флоры и никогда не утруждают свою мысль поиском олицетворения Фауны. А ведь персонификация Фауны могла бы выглядеть на полотне более впечатляюще, нежели красавица, выбрасывающая из своего подола цветы и листья. Если бы я был художником, то непременно написал бы тебя в образе Фауны.

— Я поняла. В твоих глазах работа Флоры — жалкая пастораль... — Йола скептически ухмыльнулась. — Как я понимаю, тебе больше по вкусу женщина, способная расшвыривать из своего подола динозавров, носорогов, буйволов и слонов. Табуны лошадей и стаи собак... Ты меня так представляешь?