Всадник на белом коне. Трилогия (СИ) - Морозевич Юрий В. - Страница 59

«Маловато их что-то сегодня, белых...» — невольно отметил Вит.

Карнавально-пестрые туши одна за другой наискось пересекали поле обзора, взмывали чуть ли не над головой и таяли в вышней голубизне кажущегося огромным студийного пространства.

«Парад близок к финалу, а белой четверки пока не видать... — он не на шутку начал тревожиться. — Непорядок. Последнюю версию тщательно подработанного математического обоснования скормили ГАВКу в четыре утра, а уже к 8-30 группа инженеров спинотронного обеспечения (ГИСО) во главе со старейшим специалистом концерна Даном Айзенхартом просто обязана была побудить ГАВК выдать новое резюме. Обязана, это да... но вот побудила ли?»

Под занавес четверка все-таки нехотя выплыла, вовсю демонстрируя оранжевый вымпел.

— Ну наконец-то! — Вит отодвинул в сторону кофейную чашку. — Вот он! Радость-то какая...

Он в нетерпении взмахнул ладонями над оконечностями подлокотников, и тут же хищным броском вспрыгнули на руки ленточные полуперчатки, а пальцы мгновенно ощутили рифленые зоны сенсоров. Секундное дело — навести прицел на индекс SQ и активировать мерцающую цифру «4». Есть!

— Ну-с, что день грядущий нам готовит?..

Шар схлопнулся и... просто исчез, не оставив после себя ничего. Вообще ничего.

— Пуст, как моя родословная, — пробормотал не на шутку озадаченный доминатор. А про себя добавил: «Называть такое поведение ГАВКа перестраховкой уже нельзя, нужен термин покруче. Например, саботаж.»

Проверки ради он успел-таки достать прицельными импульсами тающую в зените белую тройку. Сработало. Результат обычный: шар виртуально вывернулся наизнанку и виртуально же вывалил в сфеарное пространство весь математический багаж отправленного ГАВКу уточненного обоснования. Кластеры уравнений, градиент-операторы, дивергенции векторных функций, голограммы, графики, ссылки... — все это интеллектуальное богатство спонтанно кружило в студии словно стая чаек, поднятая ветром над акваторией рейда.

«Если кто и сможет сейчас прояснить загадочную реакцию ГАВКа, так это Дан Айзенхарт, — решил Вит. — Вот его-то мне и надо...»

Раздраженным ударом по каучуковому выступу кнопки общего отключения он отменил практически весь кабинетный функционал. После чего смахнул поднос с кофейной посудой в разверстую пасть пневмобокса — грохнуло, прошипело и смолкло. Синие искры индикаторов ненавязчиво сообщили: пневмопровод кухонного блока стерильно чист и свободен для новой загрузки.

Вит водрузил на бровь орифлектор и нащупал за ухом сенсорный бугорок. Малютка-ориф поерзал вправо-влево, устраиваясь поудобнее, а затем мгновенно вырастил изогнутый дугой усик световода. На кончике усика, нацеленного прямо в хозяйский зрачок, каплей росы выблескивала бисеринка оптического расширителя. Мелко подрагивая, «капля» просканировала радужку, виртуально сублимировалась в призрачный сгусток волнисто-вуалированной дымки, и перед зрачком возникла малозаметная круглая линза с бегущими в ее иллюзорной толще строками предварительной информации.

Вит вполголоса произнес пароль доступа в защищенную сеть, напряжением височной мышцы вызвал на псевдоэкран реестр кодов внутренней связи и дважды мигнул. Уловив рефлексию хозяйских век, чуткий ориф тут же преобразовал линзу в удобный для глаза прямоугольный виртуальный экран.

Взгляд, скользнувший по строкам адресного реестра, задержался на аббревиатуре группы инженеров спинотронного обеспечения — ГИСО. Для орифа этого было достаточно, немедленно послышался невнятный аккорд, а затем четкий перестук увлеченного завтраком дятла... Прошел поиск-вызов «самого нужного абонента», которым на текущий момент, несомненно, был спинлайтер ГИСО.

— Да-да, один момент, — раздался слегка приглушенный баритон Айзенхарта. — Миль пардон, надену очки...

— Не суетись, Дан, я подожду.

— Вит? Все утро ты у меня из головы не идешь...

Было слышно, как Айзенхарт открывает футляр. Щелкнули дужки ориф-очков, улюлюкнула сенсорная настройка, и в поле зрения Вита возник водянистый даггеротип Данова бюста при очках и почему-то в траурно-черной рубахе.

— Доброе утро, Дан.

— Доброе, Вит. Хотя... — Айзенхарт явно испытывал какую-то непонятную неловкость.

«Уже что-то знает, — подумал Вит. — Не иначе, наш обожаемый ГАВК опять учудил нечто экстраординарное.»

— Без соболезнований, — твердо сказал он. — Чем сейчас занят?

— Тем же, чем и ты.

— Бьешь кофейную посуду? — ухмыльнулся Вит.

— Кофейная посуда из сибфеста не бьется, — Айзенхарт смотрел на собеседника, хитро прищурившись.

— Обстоятельный ты человек, Дан... Будь любезен, переведи настройку своего орифа на стандарт «обычного взора».

— А что, ретро уже не в моде?

— Не хочу видеть тебя в трауре.

Спинлайтер слегка нахмурился, соображая, а потом лицо его просветлело.

— А-а, кажется, понял! Просто ты у меня тут в образе белого ангела... — Айзенхарт тронул сенсор на дужке очков, и черная рубаха тут же вспыхнула гламурным цветом «индиго».

— Ну вот... другое дело. Успел позавтракать?

— Натюрлих. Мы всегда завтракаем ровно в 9-00. Дружно, всей группой.

— Аппетит не подводит?

— Не жалуюсь. Вит, говори прямо, о чем думаешь криво.

— О, какой перл стилистики! Ты меня восхитил... Без всякой скидки на кривизну, думаю, что завтрак для вас — дело святое.

— Бесспорно. Орднунг... э-э... то есть, порядок превыше всего.

— Знаю и ценю то, что сам ты соблюдаешь этот принцип неукоснительно. Чего не могу сказать о твоем ведомстве в целом. По крайней мере сегодня.

Перст спинлайтера тут же изобразил в воздухе жест несогласия.

— У нас в ГИСО проблем с соблюдением наработанных принципов нет. На что намекаешь?

В свою очередь Вит обозначил недоумение выразительным пожатием плеч:

— Уже ни на что. Когда намеки не действуют, рука ищет маузер. А потому изволь принять мой протест. Требую от ГИСО, чтобы вы надели на ГАВКа ошейник и побудили исполнить свою прямую обязанность.

Айзенхарт поморщился как от зубной боли.

— Ты неверно оцениваешь ситуацию, — осторожно сказал он. — ГИСО — не совсем ГАВК, а ГАВК — далеко не ГИСО. Но если честно, я тебя понимаю. Ты вскрыл пустой номер и теперь думаешь, что все дело в его пустоте?..

— Звучит загадочно, — Вит сверлил собеседника пристальным взглядом. — Ну так не томи, приподними завесу тайны своей милосердной рукой.

Айзенхарт вдруг разом посерьезнел. Его глаза из-за орифлекторных очков смотрели сочувственно и строго одновременно.

— Нового резюме на «параде носителей» действительно не было, — произнес он.

— Так и я о том же, — горячась, ответил Вит. — Коллектив КБ ждет нового резюме как манны небесной, а тут такое! Нервы и без того у всех на пределе. Не соблаговолишь ли объясниться?

— С тобой — да. С коллективом — нет. Коллектив подождет. С подчиненными ты сам как-нибудь объяснишься... потом... если захочешь...

Вит взирал на спинлайтера в полном недоумении. Спрашивается, какую такую информацию начальник ГИСО может сообщить исключительно доминатору КБ «Эос», чего не должны знать рядовые сотрудники?

— Знаешь, Дан, — сказал он, — если кроме этого «подождет» у тебя ничего нет...

— Один момент... Да выслушай же ты меня до конца! Не было никакого нового резюме, была плохая редакция старого! А нового, видимо, не существует в природе.

— Дан, — криво усмехнулся Вит. — Я только что вскрыл носитель. В нем вообще ничего не было, ни старого, ни нового! Все как в плохом детективе: экспресс-вымпел нового вложения есть, а самого вложения нет! Кстати, пароль известен только мне и двум моим помощникам...

— Мне тоже, — напомнил спинлайтер. Прозвучало довольно весомо. А затем и вовсе неожиданно. — Это я вскрыл носитель и изъял то, что по инерции мы именуем «новым резюме» или «новым вложением». Вот только вымпел снять забыл, извини.

Воцарилось молчание. Вит оцепенело смотрел сквозь безлинзовые ориф-очки Айзенхарта прямо в холодно-серые глаза и никак не мог придумать, чем можно ответить на подобную «диверсию» со стороны начальника ГИСО. Наконец, выдавил: