Всадник на белом коне. Трилогия (СИ) - Морозевич Юрий В. - Страница 185

— Нет. Что должно произойти?

— Ты окажешься здесь, рядом со мной. По крайней мере, нас станет двое.

— А что дальше?

— Об этом поговорим после. Ну же, решайся!

— А ты можешь обещать, что это безопасно?

— Нет. Но альтернатива не лучше.

— Хорошо, я попробую.

Лицо Эмери задрожало и исчезло, мысленная связь прервалась. Хадсон видел перед собой только пустынный склон, растущее из загадочного озера Мировое Древо и озабоченное лицо Эллингхаузера на его фоне. А затем пейзаж исказили концентрические волны, совсем такие же, что при появлении черного зеркала, и на каменистой осыпи прямо из ничего материализовалась фигура в скафандре. Ноги у появленца подкосились, и он уселся прямо на склон, бессильно уронив руки.

Эмери! Хадсон в этом нисколько не сомневался. Он сорвался с места и упал на колени рядом с медикологом, заглядывая в закрытое светофильтром забрало шлема.

— Майлс! — позвал Эллингхаузер. — Что с Эмери? Она у меня куда-то пропала.

— Все в порядке. Она здесь, рядом со мной. Мы оказались правы насчет зеркал, теперь гипотеза проверена экспериментально.

Девушка внезапно пошевелилась, подняла руку и сдвинула прочь светофильтр. Страдальческий взгляд постепенно стал осмысленным, словно Эмери только сейчас осознала: ее одиночество благополучно закончилось. По щекам покатились слезы радости.

— Ну-ну, успокойся, — сказал Майлс. — Видишь, все получилось. Смотри, какое у меня здесь красивое Древо.

Глаза девушки расширились, слезы мгновенно высохли. Она некоторое время с изумлением рассматривала гигантскую конструкцию, а потом вдруг сказала:

— Хочу домой. На Землю. В крайнем случае — в свою каюту на «Леопарде».

— Конечно, конечно, — торопливо заверил Майлс. — Соберем весь экипаж и отправимся искать очередное зеркало. А там и до «Леопарда» рукой подать.

— Нет никакого «Леопарда», — хмуро заявил Эллингхаузер. — Не надо внушать ложные надежды.

— Хорошо, что Эмери выпала из нашей телепатической конференции и не может оценить всю глубину вашего оптимизма, капитан, — мысленно ответил Хадсон, вложив в послание весь сарказм, на который был способен. — Мне здесь истерика совсем не нужна. Лучше осмотритесь как следует на своем острове, вдруг обнаружится еще одно зеркало.

— Нет здесь ничего, я же говорил... Разве что за валуном.

Некоторое время Эллингхаузер сосредоточенно молчал, а затем его лицо вдруг задрожало, подернулось рябью и исчезло. Майлс не успел даже испугаться, как совсем рядом с ним возникла еще одна фигура в скафандре.

— Капитан! — обрадованно крикнул Хадсон, вскочил на ноги и бросился навстречу новому пришельцу. Даже Эмери поднялась, глядя на вновьприбывшего с безумной надеждой. — Но как?!

— Как обычно, через портал, — Эллингхаузер осмотрелся по сторонам и устало опустился на облюбованный Майлсом камень.

Случившееся с капитаном оказалось почти столь же поразительным, как и одиссея медиколога. Едва завернув за единственный на острове валун, Эллингхаузер неожиданно оказался совсем в другом месте. Озеро пропало, словно его никогда и не было, а вокруг простиралась абсолютно гладкая равнина, покрытая чистейшим белым снегом. Над головой сияло такое же бесцветное небо, усеянное бесчисленными черными точками звезд, совсем такое же, что описывала Эмери. И главное — целая россыпь белых зеркал, в одно из которых капитан и шагнул, не раздумывая ни секунды.

— Нас уже трое, — сказал он внимательно слушавшим Майлсу и Эмери. — И это большая удача. Осталось найти Гиббса и Далтона.

— Боюсь, на долгие поиски уже нет времени, — хмуро заметил пилот. — По крайней мере, у меня.

— Что такое?

Майлс указал на манометр на левом предплечье.

— Воздуха осталось минут на пять. Так что дальше вы уж как-нибудь сами...

— Ч-черт! — сказал Эллингхаузер и отвернулся.

— Так нужно спешить! — Эмери переводила взгляд с одного на другого. — Искать портал... возвращаться на «Леопард»...

— Нет «Леопарда», — мрачно процедил капитан. — Ты же видела.

— Я не знаю, что это было, — упрямо заявила медиколог. — Да, на него пролился ртутный дождь, ну и что? Пока собственными глазами не увижу, что корабль разрушен, не поверю. Ну же, вставайте!

— Поздно, — произнес Майлс. — Манометр на нуле. Идите... я хочу остаться один. Ничего страшного, я просто усну...

Он сел прямо на каменистый склон, а потом лег, уставившись неподвижным взглядом в наполненное звездами небо.

Эмери закусила губу и отвернулась. Эллингхаузер подошел ближе и аккуратно поддержал ее под локоть. Помочь умиравшему пилоту было нечем, и чувство бессилия и обреченности просто бесило и приводило в отчаяние.

Несколько минут истекли в полном молчании. А потом в наушниках неожиданно раздался голос Майлса:

— Я все еще здесь, ребята. Странное дело, но, кажется, воздух мне не очень-то нужен. Во всяком случае, задержка дыхания меня абсолютно не беспокоит, главное — подавить дыхательный рефлекс.

Эмери резко повернулась, веря и не веря. Тем временем Хадсон уже поднялся на ноги.

— Идемте искать «Леопард», — деловито произнес он.

— Нет необходимости, — глядя куда-то посверх голов, произнес Эллингхаузер. — Кажется, «Леопард» сам нашел нас.

Майлс и Эмери обернулись и дружно подняли глаза к небу. Высоко над острыми вершинами гор, набирая скорость мчался покинутый экипажем рейдер. Целый и невредимый, без каких либо признаков ртутной глазури на обшивке.

— Не может быть... — прошептала Эмери.

— Что он делает?.. — добавил капитан. — Он же сейчас разобьется!

Вопроса о том, кто же управляет брошенным кораблем, почему-то даже не возникло. Почему-то казалось: в столь невероятном месте даже самое невозможное все-таки возможно.

Разгоняющийся корабль сходу вломился в россыпь камней, составлявших одну из ветвей гигантского дерева. Эллингхаузер даже зажмурился в предчувствии неминуемой катастрофы. Однако «Леопард» уцелел. Набирая скорость он мчался прямо по направлению к Мировому Древу.

— Что он делает... — безнадежно повторил капитан.

— Идет на таран, — мрачно ответил Хадсон. — Если, конечно, я верно оцениваю ситуацию.

Клубящиеся вокруг Ствола белесые облака неожиданно пришли в движение, собрались в один громадный ком и ринулись наперерез разгоняющемуся кораблю.

Успели.

На полном ходу рейдер вонзился в туманную дымку и пропал из виду. По вектору движения из плотного зеленоватого облака в обе стороны выстрелил яркий зеленый луч, одна половина которого унеслась в бесконечное небо, а другая ударила прямо в гигантскую башню. Ослепительная вспышка, словно беззвучный взрыв, поглотила все подробности невероятной катастрофы. Зеленый луч угас, и окружавшие Ствол облака постепенно рассеялись.

На первый взгляд ничего не изменилось: никакого видимого ущерба Мировое Древо, скорее всего, не понесло. Впрочем, расстояние не позволяло утверждать об этом со всей уверенностью.

— Похоже, мы застряли здесь надолго, — сказал Эллингхаузер. — Возможно, навсегда.

Эмери беззвучно заплакала.

Глава 8

Приглушенный свет лился, казалось, со всех сторон, заполняя бледно-розовым сиянием обиталь — крошечное помещение фазерета, предназначенное для пассажиров. По крайней мере, так его назвал Камил Разин, придирчиво наблюдавший за посадкой. Убедившись, что экипаж мало-помалу освоился в непривычной обстановке и занял положенные места, пилот развернулся, чтобы уйти в рубку, однако был остановлен Виталием Петричевым. Немного смущенно физик испросил высочайшего разрешения на осмотр системы управления кораблем.

Камил удивленно задрал бровь, а потом, усмехнувшись, сказал:

— Пожалуйста. Но уверяю, ничего интересного вы не увидите.

И без лишних слов полез в рубку.

На этот счет у Вита было собственное мнение. Спрашивается, когда еще может выпасть уникальный шанс ознакомиться с внутренним устройством корабля грагалов? Скорее всего, никогда, в этом он почему-то был абсолютно уверен. Интуиция настойчиво утверждала: спасательная экспедиция в систему Регула станет первым и последним подобным приключением. Поэтому стоило воспользоваться моментом, который вряд ли когда-нибудь повторится. Не то чтобы Вита интересовали какие-то технические аспекты или, упаси Юп, некие тщательно оберегаемые секреты. Вовсе нет. Устройство и принципы работы фазерета не являлись для него тайной, просто хотелось ознакомиться с конкретной реализацией чисто в инженерном плане.