Всадник на белом коне. Трилогия (СИ) - Морозевич Юрий В. - Страница 167

Глава 6

Зал ожидания дебаркадера номер десять ничем не отличался от множества подобных помещений как на Земле, так и по всему Внеземелью. Те же мягкие диванчики для ожидающих вылета пассажиров, те же уютные кафе и магазинчики, в которых гарантированно можно отыскать именно то, что так необходимо взять с собой в дорогу, но почему-то забылось... Очень однотипно, очень привычно... Разве что пейзаж за огромными панорамными окнами в каждом конкретном случае сильно разнился, варьируя от меркурианских скал, раскаленных пылающим Солнцем чуть ли не до белого каления, до мощных снеговых шапок на застывших ледяных равнинах какого-нибудь условного Энцелада...

Сейчас по другую сторону прозрачной керамлитовой брони медленно и величаво проплывал рыжевато-бурый Марс.

Туристы, нестройной толпой высыпавшие из переходной камеры только что пришвартовавшегося лайнтрассера «Звездная ночь», целеустремленно ринулись прямо к окнам и уставились на цель своего путешествия взглядами, полными немого восхищения, смешанного с малой толикой тревожного ожидания. В ближайшие полчаса им предстояла пересадка на лихтер местного сообщения, а затем волнующий спуск в плотной атмосфере планеты и завершающая, самая ответственная часть — посадка в космопорте Лоуэлл-сити. Ну, а дальше — все, что душа пожелает, на любой вкус.

Самые популярные туристические маршруты, начиная от воздушных прогулок на дирижаблях над скалистыми лабиринтами западной части Долины Маринера и заканчивая пешими прогулками по нетронутым процессами терраформирования древним плоскогорьям. Заросли карагана на плато Солнца и бывшая Ацидалийская равнина, превратившаяся в залив Великого Северного океана... Противники активного отдыха тоже гарантированно не останутся разочарованными. К их услугам многочисленные развлекательные комплексы и увеселительные заведения, которыми буквально переполнена центральная часть бывшей столицы, до сих пор удерживавшей звание самого крупного поселения Ареи.

Сип взирал на оживленную толпу откровенно скептическим взглядом. Наивный восторг и нервное предвкушение грядущих небывалых впечатлений были ему бесконечно чужды. Если бы ему предложили хотя бы недельку абсолютно беззаботного отдыха, то он сделал бы совершенно другой выбор. Никакого удовольствия от созерцания по большей части бесплодных каменистых равнин он не испытывал. Отпуск — это... м-м-м... только море и солнце... и чтобы ни единой живой души на тысячу километров вокруг. Исключение можно сделать разве что для одной-единственной женщины — Гюс... Мечты... мечты... Найти бы того, кто предоставил бы ему тот самый вожделенный отпуск...

— Нужно непременно взглянуть на фонтаны Фарсиды, — неожиданно произнес кто-то совсем рядом.

Сип от неожиданности вздрогнул и обернулся. Молодой парень, лет двадцати пяти, не обращая никакого внимания на окружающих, вовсю пытался убедить свою хорошенькую спутницу в правильности намеченного туристического маршрута. Девушка не реагировала никак, ее буквально загипнотизировал медленно поворачивающийся за панорамным окном шар красной планеты.

–...А потом восхождение на Олимп или дирижаблем в Долину Маринера, — парень заглянул спутнице в глаза, пытаясь определить степень привлекательности своего предложения.

— Не хочу в долину, — она капризно надула губы. — И на твой Олимп тоже! Вот еще, по горам лазить...

— Ну, хорошо... нет так нет, — слегка растерялся парень. — Даже не знаю... Амазония, говорят, закрыта... Ну, хорошо! А сама-то что хочешь увидеть?

— Балдун.

— Что? — опешил он. — Какой еще балдун?

— Ну... такой... — девушка неопределенно повела руками. — Я сама не знаю... мне рассказывали...

— А-а-а... — неопределенно протянул парень. — Хорошо, будет тебе балдун.

Они протиснулись вперед и смешались с толпой.

Сип усмехнулся, мысленно пожелав парню удачи. Неведомый балдун не интересовал его ни в малейшей степени.

Рядом остановился Мэтт, некоторое время исподлобья рассматривал сгрудившихся у окна туристов, а потом вдруг хрипло произнес:

— Давай-ка присядем вон на тот диванчик. Что-то у меня с крышей непорядок... все плывет.

Он покачнулся и ухватился за рукав своего спутника.

— Э! Э-эй!.. Укачало что ли? — Сип озабоченно поглядел в замутненные глаза коммодора. — А говорил, десантник...

Мэтт промычал нечто неопределенное.

«Похоже, ему и в самом деле не по себе, — нахмурившись, подумал Сип. — Этого нам только не хватало.»

Он крепко ухватил спутника под локоть, довел до ближайшего диванчика и усадил на мягкое сиденье со всей заботой, на которую был способен. Коммодор слегка отдышался, лицо его порозовело, взор прояснился.

— Не было такого базара, — слабо произнес он. — Насчет десантника — это ты сам выдумал... О-ох!

Он вдруг обеими руками схватился за голову и изо всех сил сжал пальцами виски. Глаза его закрылись, кровь отхлынула от лица. Некоторое время он сидел неподвижно, а потом медленно опустил руки и с трудом разлепил отяжелевшие веки.

— Ты смотри... Не время расклеиваться, — произнес Сип, с тревогой стреляя глазами по сторонам. — Сделаем дело, тогда сколько угодно. А сейчас даже не думай... если что — лепила нам не положен.

— Без тебя знаю, — ни с того, ни с сего огрызнулся Мэтт. — Обойдусь как-нибудь... И вообще, я в полном порядке. Просто накатило что-то, пиранья мне... ох! Сейчас отдышусь...

«Охо-хо... — подумал Сип. — Как же тебя не вовремя...»

— Начинается посадка на лихтер в Лоуэлл-сити, — под сводами зала ожидания внезапно прозвучал дежурный голос, принадлежавший, конечно же, автомату. Один из множества туннелей вдруг ярко осветился, а над входом возник голографический призрак красотки в форме стюардессы внутримарсианских линий. — Шлюз номер два. Просьба к пассажирам занять свои места. Отправление через пятнадцать минут.

Компьютерная девица лучезарно улыбнулась и сделала приглашающий жест рукой.

— Повторяю... — сказала она.

Туристы нестройной колонной потянулись к выходу. Сип озабоченно проводил их глазами, одновременно посматривая на многочисленных охранников, бдительно разглядывавших не слишком-то дисциплинированных пассажиров лайнтрассера.

— Не нравится мне это, — наконец, произнес он. — Ты же обещал, что нас должны встретить. Ну, и?..

— Не я обещал, а мне обещали, — ответил коммодор. — Не дергайся понапрасну. В конце концов, наш интерес в этом деле минимальный... подождем, еще не вечер.

— Как же, минимальный, — криво усмехнулся Сип. — Всего лишь наша никчемная жизнь... Смотри, зал сейчас опустеет, и останемся мы с тобой как две одинокие пальмы на тропическом острове. А вертуха-аев тут... десятка полтора, как минимум. И чего ради их столько нагнали? Уж не нас ли с тобой пасут? Как думаешь, сколько им потребуется времени, чтобы всерьез заинтересоваться нашими персонами? Минуты две? Думаю, не больше... ставлю полсотни. Что скажешь?

— Полсотни на одну.

— Оптимистично...

У шлюза номер два образовался небольшой затор, каждый пытался пройти вперед, хотя было очевидно, что лихтер никуда не улетит, пока не заберет всех транзитных пассажиров.

— Плюнуть на все, и отправиться на Марс вместе с ними, — вдруг произнес Мэтт, глядя в толпу остановившимся взглядом. — Отдохнуть, затеряться где-нибудь в Лабиринте Ночи, увидеть марсианские скалы вживую... А Вартан пусть провалится в преисподнюю. Смотри, вид какой великолепный...

Он глазами указал на край планеты, подернутый густой атмосферной дымкой.

Сип посмотрел на него с немалым удивлением. Сентиментальностью коммодор никогда не страдал... до вот этого самого момента.

— Зачем тебе пески? Ты что, никогда там не был? — спросил он. — Я думал...

— Был, не был... Не знаю.

— То есть, как это?

— А вот так. Я же тебе говорил: проблемы с памятью, амнезия называется...

Мэтт снова скривился от боли, но быстро пришел в себя.

— Вообще-то, начинает казаться, что все это я уже видел, — неожиданно продолжил он. Словно пытался убедить сам себя, что воспоминания его не обманывают. — Примерно год назад, а может, больше. Решил устроить небольшой отпуск по поводу успешного разрешения проблемы с протезами и-и... вот так же, как они, отправился за новыми впечатлениями. В результате — потеря памяти, Юп меня побери... отдохнул, называется. А сразу по возвращении нарвался на тех двух уродов, и как итог — южноафриканский Централ. Там-то мне и разукрасили физиономию, — Мэтт приподнял руку, потрогал довольно зловещий шрам поперек всей левой половины лица, и сразу же опустил. — Вот так я и стал Криворотым. Что, красавец?.. Ну, а дальше все покатилось.