Лекс. Книга 1 (СИ) - Нетт Евгений - Страница 39

Да и кому, если каждого посетителя, — как и меня самого, — тут сразу заводили в предназачающуюся ему и его визави дверку, не давая пересекаться с другими гостями?

Лишнему в «Фазане» просто не было места, и это подкупало.

— Господин, прошу за мной, — представительного вида сотрудник сего заведения глубоко поклонился, когда миловидная девушка с холла «передала» меня ему на руки. — Господин Лазарь уже ожидает вас.

«Уже? Освободился раньше срока?» — промелькнула мысль между тем, как меня повели по коридорам, устланным тёмными с золотом коврами.

Здесь не было лишних дверей — лишь мягкое освещение, тишина и портреты личностей, ставших своего рода легендами. Кое-кого я даже знал, хвала моему экспресс-экскурсу в теорию этого мира, но подавляющее большинство лиц оставалось всего лишь лицами, неузнанными и серыми.

— Прошу, — мой проводник, трижды постучав в дверь, дождался короткого «войдите», и открыл её передо мной, отступив в сторону.

Поблагодарив его коротким кивком, я шагнул внутрь, мельком оглядевшись.

Переговорная была под стать гостинице — массивная мебель, камин, в котором потрескивали дрова, и снова портрет, но на этот раз принадлежащий самому Императору. Слева и справа от него висели портреты поменьше, изображающие предшественников владыки Первой Империи, а очерчивали эту композицию изгибающиеся двухцветные ленты сверху и снизу.

Альберт Лазарь стоял у окна, заложив руки за спину и глядя куда-то вдаль, на улицу. Он не обернулся на звук моих шагов, и в этой нарочитой небрежности я почувствовал знакомую игру — демонстрацию власти и превосходства, попытку заставить собеседника нервничать.

В прошлой жизни я видел этот приём десятки раз, и этот отголосок прошлого вселил в душу немного уверенного спокойствия.

— Отец, — я остановился в паре шагов от наличествующего тут стола, не садясь без приглашения. — Я прибыл, как и было велено.

— Лександр, — граф наконец повернулся, окинув меня оценивающим взглядом. — Проходи, садись. Разговор будет долгим и основательным.

Я опустился в кресло напротив стола, стараясь держать спину прямо и не показывать своего напряжения — неожиданно заныло запястье. Граф, немного помедлив, сел напротив, сложил руки перед собой, и с десяток секунд просто молча меня разглядывал.

— Ты приятно меня удивил, сын, — наконец произнёс он, выдохнув. — Мне стало известно, что во время недавнего допроса ты не доставил сотруднику Имперской Безопасности удовольствия лицезреть твою растерянность. Это похвально, пусть и несколько неожиданно…

Граф скупо, одними лишь уголками губ, улыбнулся. Он поймал мой взгляд, дав понять, что продолжать он не будет, и ждёт моей реакции.

— Я просто отвечал на вопросы. Мне было нечего скрывать. — А что ещё я мог сказать? То-то и оно.

— Разумеется, — граф усмехнулся. — И всё-таки, не каждый юноша твоих лет способен сохранить хладнокровие под давлением Корвина. Он, знаешь ли, считается одним из лучших следователей региона…

Я промолчал, не зная, как реагировать на эти откровения. Ну а Альберт Лазарь, кажется, даже не ждал ответа. Он откинулся в кресле, тут же продолжив:

— Но я позвал тебя не для того, чтобы обсуждать твои подвиги. О них я уже наслышан. От Генриха Сориара, от Валенсии Громовой и от доброго десятка людей, которые вдруг вспомнили, что ты — не просто строчка в генеалогических каталогах. И каждый из них счёл своим долгом выразить… признательность.

Он сделал паузу, и в голосе мужчины вдруг прорезалась едва заметная горечь.

— Знаешь, каково это, Лександр? Узнавать о том, что твой сын — гениальный герой, из уст посторонних? Читать в газетах о том, как «молодой Лазарь» проявил себя, и понимать, что ты сам не знал о нём практически ничего? Не знал о его настоящих талантах? О храбрости, стойкости? И на все вопросы благодарных знакомых отвечать очередной вежливой двусмысленностью…

Я сглотнул, почувствовав, как по спине пробежала дрожь. Не потому, что мне вдруг стало стыдно за прошлое Лександра или за тайну, которой никогда не было.

А потому, что в словах графа звучала неподдельная, хоть и тщательно скрываемая боль.

— Я не хотел, чтобы так вышло, — ответил я осторожно. — Всё произошло слишком быстро. А потом у меня просто не было возможности связаться с вами сразу, отец.

«Сокрытие моих „талантов“ я оставлю без комментариев. Иначе это может плохо кончиться».

— Знаю, — граф снова, в который уже раз, вздохнул, проведя ладонью по лицу. — Знаю, Лександр. О том, что твой браслет вышел из строя, я узнал одним из первых. Ты просто пропал из сети. И именно поэтому, — он выдвинул ящик стола, и извлёк оттуда три предмета, — я решил, что тебе пора перестать быть отрезанным от мира.

На стол легли небольшая металлическая карточка с голографическим гербом рода Лазарей, угловатый «кирпичик» смартфона, и матовый браслет — почти точная копия того, что расплавился на моём запястье во время боя.

— Твой счёт, — граф постучал пальцем по карточке, — разблокирован. Сумма пока ограничена. Достаточно для жизни и учёбы, но без излишеств. Заработаешь право на большее — получишь. Это не наказание, Лександр. Ты потерял три года, и должен научиться ценить ресурсы, которые привык тратить, не глядя.

Я молча взял карточку, ощутив холод металла на кончиках пальцев. Затем перевёл взгляд на браслет и смартфон.

— А это?..

— Твой новый катализатор. Последняя ревизия так полюбившейся тебе модели, в максимальной конфигурации. Это всё ещё гражданское бытовое устройство, но что-то более серьёзное вот так, из рук в руки, не передать. Нужна сертификация, даже с твоими навыками. Этим ты займёшься в академии.

— Я… понимаю, — я кивнул, беря в руки браслет. Всё так и свербило поскорее его надеть и вернуть себе доступ к «магии», но я сдержался. Пока что. — Спасибо, отец.

— Это ещё не всё, — граф взял и протянул мне смартфон. — Держи его при себе. Смею надеяться, телефон высшего класса защиты позволит тебе оставаться на связи в любом случае. Ситуации вроде произошедшей недопустимы. Не для нашего рода, Лександр.

— Этого не повторится, — я уверенно кивнул, внутренне ликуя.

— Я рассчитываю на это, — удовлетворённо бросил граф. Он подался вперёд, сцепив руки в замок перед собой. — А теперь то, что касается твоих скрытых талантов. Родерик в городе, и он хочет поговорить с тобой. Твои сёстры тоже прибыли в Сант-Море, и я вижу за этим хороший шанс собраться вместе. После всего того, что произошло, это было бы… уместно, Лександр.

Я помедлил. В другой ситуации, произойди это хотя бы через неделю или две, я бы согласился — контакт с наследником рода и «моим» старшим братом мог быть очень полезен. Плюс возможность разобраться с Розалией и поведением её подружки…

«Но у меня не было недели. Даже пары дней для того, чтобы вникнуть в обстановку вокруг — и тех террористы не дали, что б их пробрало и не сразу отпустило. Значит, я вынужден отказаться. И у меня даже есть хороший повод, с которым отец не сможет поспорить. Лазари — это честь и единство, в конце-то концов».

— Простите, отец, но сегодня вечером у меня уже есть планы, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал достаточно ровно. — Я уже дал слово, и не могу его нарушить.

Бровь графа поползла вверх:

— Планы? И что же это за планы, которые важнее рода?..

— Я обещал разговор дочери рода Шталь, Эльзе, — ответил я прямо, не отводя взгляда. — Она помогла мне в лесу сразу после теракта, и впоследствии проследила, чтобы с рукой не было осложнений. Пусть договорённость — это не клятва, но я всё равно не хотел бы её нарушать в самом начале своего пути, отец.

Граф вздохнул демонстративно и так, словно хотел, чтобы я почувствовал всю глубину его недовольства. Его взгляд, прежде тёплый, мгновенно потяжелел, пропитавшись целым коктейлем эмоций: неодобрением, предупреждением и чем-то ещё, мною непонятым.

— Шталь, — произнёс он наконец. — Барон Карл Шталь — человек амбициозный. И его дочь, насколько я знаю, не обделена ни умом, ни характером, ни внешностью…