Лекс. Книга 1 (СИ) - Нетт Евгений - Страница 29

— Поэтому я и говорю об этом лично, — Дмитрий выдохнул. — Я видел, как он с плавящимся на руке браслетом, раскалившимся докрасна, за раз повалил пару десятков деревьев, чтобы прикрыть свой отход. И вскрытие вагона до этого момента. Плюс свидетели утверждают, что «серебряные росчерки» убивали террористов на каком-то неадекватном расстоянии. И после этого он на равных со мной и Виктором прошёл через лес, форсировал реку, и отключился только на холме, откуда нас забрали…

Громов-старший поднялся из-за стола и прошёлся по вагону, сложив руки за спиной. Остановился у карты, на которой были помечены зачищенные квадраты области, а также присутствовали отметки обнаруженных схронов террористов.

— Он не единственный, кто проявил себя. Но для человека его репутации… Мне это не нравится. Что ещё можешь сказать о нём? Как о личности, отстранившись от того, что было раньше?

— Лазарь — сосредоточенный, хладнокровный, опасливый и внимательный. С настороженностью относился и относится вообще ко всем, кроме тех, с кем успел плотно пообщаться. Безоговорочно доверяет только своей подружке-простолюдинке, Алисии Фольт. Остальным он даже спину на отдыхе не подставлял, предпочтя сидеть на окраине у камня, — Дмитрий замолчал, собираясь с мыслями. — Если бы не тот факт, что он все эти годы был на виду, то я бы сказал, что он прошёл через то же училище, что и я. Или через аналог. Слишком стойкий для Лазарей. У них в роду никогда не было воинов, не считая, разве что, Родерика…

— Исключение лишь подтверждает правило, — Громов-старший отмахнулся. — Ладно. Вызывай Виктора Шталь, и проконтролируй, чтобы остальные отличившиеся тоже нигде не затерялись…

— Лазарь не сможет прийти, дядя, — Константин поднял на племянника вопросительный взгляд. — Ему запретили покидать санитарный вагон.

— Прекрасно, — мужчина поморщился. — Но мучить «героя дня» мы не будем. Я зайду к нему лично, после того, как закончу с остальными. И, Дима…

— Да, дядя?

— Ты хорошо проявил себя. Я доложу отцу, — мужчина выдохнул. — И Элизабет уже в безопасном месте, можешь не беспокоиться.

Дмитрий улыбнулся, сдержанно кивнул и, дождавшись ответного кивка, покинул вагон. А Константин Громов ещё долго стоял и, поджав губы, глядел на схему местности.

В его голове билась одна-единственная мысль:

«Альберт, старый лис, что же ты вырастил на самом деле?».

Глава 10

Ощущая последствия + Интерлюдия 3

Состав тронулся почти час назад, и теперь мягко покачивался на стыках железнодорожных путей, тянущихся через леса, поля и холмы.

Алисия, утомлённая пережитым, свернулась калачиком и задремала, реквизировав под свои нужды свободную койку-кушетку. Эльза, закончив с ассистированием докторам, теперь сидела на соседней койке, листая что-то на своём планшете — связь появилась, и каждый второй человек теперь этим пользовался. Кто-то связывался с родными, кто-то листал новости, а кто-то пытался впитать как можно больше информации, как я сейчас.

Планшет удалось одолжить у Алисии после того, как солдаты прямо перед отправкой вытащили из сошедшего с рельсов состава личные вещи пассажиров, позволив каждому забрать своё — на чистом доверии, потому что воришек среди знати, по всеобщему мнению, просто не должно было быть.

«Странное общество, в котором честь аристократии соседствует с погрузкой „неполноценных“ по происхождению людей в вагоны, словно скотину какую. Всё ещё не могу привыкнуть к тому, что тут нет даже привычной мне видимости равноправия» — я вздохнул, переключая на планшете вкладки.

Новости… их можно было обобщить в одну фразу: серия терактов по всей Империи, цель — абитуриенты, направляющиеся в Первую Академию и не только. Где-то отпрысков знати просто убивали, где-то, как у нас, пытались взять в заложники. Почти везде террористы провалились и не достигли своих целей, но список погибших перевалил за полсотни человек… и пару сотен «голов черни».

По меркам Первой Империи — страшный удар, который будут обсуждать месяцами, а искать виновных — даже спустя десять лет после.

Тишину нарушил звук открывшейся двери. В вагон, на ходу отряхивая китель, вошёл дядя Дмитрия — Константин Громов, имя которого я успел выяснить окольными путями. Прибыл он без сопровождения, но такому человеку оно и не требовалось.

«Эксперт эрикс-искусств — сродни дипломированному магу моего родного мира. Только этот ещё и аристократ-военный, что автоматически делает его опаснее в разы».

— Лександр Лазарь… — он окинул меня внимательным взглядом. — Полагаю, это вы.

— Он самый, — я сел ровнее, игнорируя протест всех мышц разом. — Честь имею, господин Громов.

— Взаимно, — он чуть склонил голову. Его взгляд переместился на спящую Алисию, а затем — на прищурившуюся Эльзу. — Юная леди, не могли бы вы оставить нас на несколько минут? В соседнем вагоне прямо сейчас подают дивные десерты. Самое то, чтобы снять накопившийся стресс…

Эльза поджала губы, но этим её возражения и ограничились. Она широкими шагами направилась в сторону сцепки вагонов. Хлопнула дверь, и мы остались наедине с Громовым, если, конечно, не считать спящую Алисию.

Константин же присел на край соседней койки, положив планшет на колени:

— Я не буду ходить вокруг да около, Лександр Лазарь. Я опросил всех, кого счёл нужным. Кроме вас. И именно о вашей персоне мой племянник рассказал то, что, скажем так, сильно расходится с тем, чего можно было ожидать от обычного талантливого абитуриента. Я хочу услышать вашу версию, без прикрас. Что произошло после взрыва?

«Ну надо же. И никаких упоминаний того, что Лександр три года кутил как не в себя, и никак не смог бы дать террористам отпор. Ещё и сам вопрос без конкретики — откровенная провокация на ложь. Жаль, что Громов — не простой вояка. С таким играть попросту опасно».

— После взрыва началась паника, господин Громов. Нам повезло с тем, что вагоны не опрокинулись сразу же, но в коридорах всё равно началась давка. Мы с Димой организовали людей, а после крушения я проделал ход наружу, создал завесу для прикрытия отступления, и придержал террористов ещё на несколько минут. Простолюдины из хвоста поезда сильно мешали террористам, чем я был вынужден воспользоваться, — пусть лучше считает меня расчётливым ублюдком, готовым разменять жизни черни на лишний шанс, чем видит во мне «супергероя». — Браслет под обстрелом начал отказывать, а под конец меня спас Дима. Они с Виктором вернулись и прикрыли меня, когда я сам уже выдохся…

Мужчина, кивающий на протяжении всего моего рассказа, прищурился:

— Тем не менее, мой племянник, который с детства готовился к военной карьере, прямо сказал, что не смог бы повторить то, что сделали вы с бытовым катализатором на руках, — бросил он. — Это не везение, Лазарь. Это выдающийся талант, помноженный на железную волю. И меня интересует, почему обладатель такого таланта последние два года методично разрушал свою жизнь и репутацию, а теперь — раз, и объявился практически героем непосредственно перед поступлением в академию. Слишком необычно для воли случая.

— Причины… это личное, господин Громов, и вряд ли имеет отношение к произошедшему, — я позволил себе небольшую паузу, изображая нежелание говорить на болезненную тему. — Могу сказать лишь, что я решил исправиться, а теракт спутал мне все планы. Да и не только мне…

Я кивнул на отложенный в сторону планшет со сводкой новостей на экране.

— Личное… — мужчина фыркнул, задержав взгляд на громком заголовке статьи. — Что ж, допустим. Ваши действия спасли жизнь многим людям, включая супругу и наследников графа Сориар. Я не могу это проигнорировать. Но мой вам совет, Лазарь: когда к вам с теми же целями придут люди Имперской Безопасности, вам лучше дать им то, что они потребуют. В противном случае даже я не возьмусь предсказывать последствия.

«Любопытно. Он правда отступил так просто?».

— Благодарю за совет, господин Громов. Я это учту.

— Не стоит благодарности, — он резко качнул головой, демонстративно выдохнув. — От себя лично я задам ещё один вопрос. Какую именно технику вы адаптировали для того, чтобы на мощностях бытовой игрушки выдать полноценный жидкий металл, Лазарь?