Лекс. Книга 1 (СИ) - Нетт Евгений - Страница 25

Протерев руки и свой катализатор спиртовыми салфетками, Эльза выудила из футляра запечатанный тюбик какого-то геля, выдавив половину на кусочек марли. Вновь обратилась к браслету — в воздухе появились тонкие, почти невесомые подвижные нити белёсого оттенка, которые девушка мысленным усилием быстро «испачкала» в геле.

— Это гель с локальным обезболивающим эффектом, — пояснила она. — Но всё равно будет больно. Я постараюсь доставить его, куда можно, и начну операцию. Не дёргайся, Лазарь. А ты, Алисия, держи его крепче…

Блондинка вцепилась в мои плечи, прижавшись грудью к спине и едва ли не всем весом навалившись, а спустя несколько секунд, когда наш полевой медик собралась с силами, я сполна ощутил, что царапающие ожоги ветви или холодная вода — это были цветочки.

Ягодки я испытывал на себе прямо сейчас, пока Эльза, поджав губы, сосредоточенно орудовала пинцетом, ножницами и нитями техники, смазывая ожоги гелем, размягчая подлежащую удалению плоть, удаляя из раны всё лишнее и понемногу, шаг за шагом, отделяя металлические ремешки браслета от кожи.

Неприятные звуки рвущейся плоти, кровь, сочащаяся из потревоженных участков раны, всхлипы Алисии над самым ухом — ничего из этого не действовало успокаивающе. Попытки провалиться в медитацию, обособившись от болезненной процедуры, не приводили ни к чему хорошему, но и тупо молчать я больше не мог.

— У тебя хорошо получается, — негромко заметил я, морщась от боли. — Практиковалась?

— На животных, — коротко ответила девушка. — И на себе. Однажды сильно обожглась на кухне, когда экспериментировала с температурными техниками. Решила совместить приятное с полезным. И я заклинаю тебя, молчи. Не мешай.

Она замолчала, вновь сосредоточившись на браслете. В сторону летели ошмётки ремней и металлические скобы, пока, наконец, не остался только «финальный босс» — сам браслет, теперь кажущийся мне неадекватно огромным, а не изящным и удобным для повседневной носки. И держался он только за мою кожу. Буквально.

— Потерпи, — прошептала Эльза, обильно обрабатывая открывшуюся изувеченную кожу антисептиками. — Ещё немного. Дима, где вода⁈

— Здесь, — брюнет появился с несколькими закрытыми бутылками. — Всё, что нашёл.

— Хорошо, — выдохнула девушка, забирая у парня бутылки. Откупорив одну, она обильно смочила марлю, и начала промывать края раны. — Ткани обуглены, но, кажется, глубже второй степени ожог не ушёл. Повезло тебе, Лазарь. С твоим-то браслетом всё могло закончиться ампутацией.

— Именно с моим? — я поморщился, когда струйка воды попала на особенно чувствительный участок. Но я не жаловался, понимая, что лучше так, чем отдирать металл от кожи безо всякой подготовки.

— Бытовые модели не рассчитаны на такие нагрузки, — вместо Эльзы ответил Дмитрий, присевший рядом на корточки. Он смотрел на моё запястье с мрачным интересом, словно уродливые ожоги не были для него в новинку. — У них охлаждение пассивное, куча программных лимитов из-за этого. Ты же его, похоже, просто перегрел. Удивительно, как у тебя вообще получилось творить с этой игрушкой то, что я видел…

— Чудом, — признался я, совсем иначе глядя на свой браслет.

«Догадаться, что нагрузка проявляется при взаимодействии с другими, не подконтрольными мне объектами оказалось для мудрого старого мага слишком сложным. Проклятье. Расслабился, и вот итог — мог потерять руку. Или всё ещё могу, кто ж знает…».

— Учту на будущее, — буркнул я, стараясь не дёргаться, пока Эльза сосредоточенно втирала в края раны какую-то вонючую мазь из очередного тюбика. — Если доживу.

— Доживёшь, — отрезала она, не отвлекаясь от работы. — Я не для того стараюсь, чтобы ты загнулся от заражения через пару дней…

— Нас найдут через несколько часов максимум. Графиня уже подала сигнал, — вклинился Дмитрий, стремясь то ли приободрить меня, то ли подкинуть щепотку надежды всем остальным, кто прислушивался к нашему разговору в тишине ночного леса.

А пальцы Эльзы тем временем мелькали над моей раной, подготавливая её для последнего акта крайне болезненного шоу.

— Лазарь, держись за что-нибудь. Сейчас будет очень неприятно, но это быстро закончится, — бросила Эльза перед тем, как взять скальпель — и начать отделять металлический корпус катализатора от моей кожи.

Звук рассекаемой и хлюпающей плоти потерялся в океане обрушившейся на меня боли, которой было так много, словно в молодом теле все чувства усилялись десятикратно. Это было настолько паршиво, что момент, когда Эльза промыла рану антисептиком, а затем покрыла гелем, попросту испарился из памяти.

Я сфокусировал взгляд на своей руке уже тогда, когда девушка заканчивала накладывать стерильную повязку, закрепляя ту бинтами. Боль под давлением местных обезболивающих постепенно отступала, сменяясь тупым, ноющим ощущением, с которым уже можно было как-то мириться.

— Всё, — Эльза отстранилась, устало выдохнув и вытерев лоб тыльной стороной ладони. — Держи руку повыше, не напрягай. Через пару часов повязку нужно будет сменить, но пока сойдёт. Остальное — в госпитале, если доберёмся.

Она замолчала и отвела взгляд, начав собирать инструменты в футляр.

— Спасибо, Шталь. Я твой должник.

Девушка фыркнула, но на этот раз — устало и как-то неловко.

— Ты уже отработал любую помощь, Лазарь, — она поднялась на ноги, скользнув взглядом по всем остальным. — Тебя вообще заочно похоронить успели. Держи, попей…

Я молча принял из её рук почти пустую бутылку, сделав несколько жадных глотков. Вода показалась божественно вкусной — прохладной, чистой, без металлического привкуса крови, который, казалось, к этому моменту пропитал всё вокруг.

— Моих слов это не отменяет, — выдохнул, бросив пустую бутылку на землю. — С рукой мне жить будет как-то веселее, чем без. Дима, каков план?

— Ждать. Ждать и надеяться на то, что у организаторов теракта в загашнике была только одна сотня кретинов с пушками, и нас искать некому.

— Это было бы просто прекрасно. К слову, у нас лишних катализаторов нет?

Конечно, вероятность того, что кто-то снял устройства с павших, и те были без привязок к биометрии, как мой браслет, невелика, но спросить стоило.

— Нет, — Дмитрий развеял мои наивные надежды. — Лучше разомнись, Лекс. И, девочка… — он кивнул Алисии. — Можешь уже его отпустить.

— П-простите! — Алисия, всё это время державшая меня так, словно иначе я просто растворюсь, отпрянула. — Ты как?..

— Бывало и лучше, но жить буду, — я встал, повёл плечами и постарался улыбнуться. — Устал, как собака, и ощущение такое, что отрублюсь, если куда-нибудь снова сяду. Дима, моя помощь где-то нужна?

— Нет, — брюнет качнул головой, кивнув на валун, у которого уже сидела сжавшаяся в комок испуганная абитуриентка. — Сядь лучше, отдохни. Если придётся сниматься с места, нам бессознательная тушка только помешает.

— И то правда, — я кивнул. — Если что — пинайте. Алисия, не трясись так надо мной. Я не фарфоровый, не разобьюсь.

«Правда, интуиция мне подсказывает, что она мне так просто не поверит».

— Следи за тем, чтобы Лазарь не дёргался, Алисия, — Эльза снова вставила своё веское слово, и вот её моя подруга почему-то послушалась безоговорочно, уверенно кивнув. — И не отходи от него. На всякий случай.

— Хорошо. Лекс, садись, пожалуйста. Обопрись…

Прислушавшись к себе и к измотанному телу, я был вынужден признаться в том, что сесть — это для меня самое желанное сейчас действие.

Ну а когда пятая точка коснулась более-менее ровной поверхности, а в плечо уткнулась голова Алисии, сознание, изо всех сил цеплявшееся за реальность, позволило себе раствориться в пустоте.

Я отключился, оставив боль, усталость, ночной лес и крах всех планов где-то очень далеко…

Глава 9

В центре внимания + Интерлюдия 2

Сознание возвращалось толчками, рваными, болезненными, словно кто-то упорно пытался разбудить то, чему судьбой было предписано крепко спать. Но забытье отступало, а вместе с ним отступало тепло, уступая место пробирающему до костей холоду. Запах земли, хвои и гари шёл неприятным, но неизбежным бонусом.