Звереныш - Хоффман Рита - Страница 7

А с единственной подругой мать однажды обсуждала историю обделенной разумом девицы, которая сбежала от отца и ушла с цвергами под гору. Вольф тогда подумал: «Если бы они позвали меня с собой, я бы тоже ушел», но вслух, конечно, ничего не сказал.

— Пойдем.

Герда стиснула его плечо пальцами и потащила за собой. Пес попытался выбежать на улицу, но Хеда схватила его за хвост и прошипела:

— Ну уж нет, зверь остается в доме.

Вольф хотел, чтобы Пес пошел с ним, но понимал, что вёльвы, которые запретили ему называть себя вёльвами, и так сделали куда больше, чем должны были, — позволили старшему названому брату войти и спать под крышей, в тепле. Потому Вольф проглотил возражения и выбрался из лаза, стараясь не запачкать новую одежду.

Больше Хеда и Герда не проронили ни слова — просто уверенно пошли вперед по петляющей тропе, все глубже в лес, в густую чащу.

Темноты Вольф не боялся — куда больше его пугали вопли пьяниц и взгляд матери после того, как он делал что-то неправильное. Отдохнувший и накормленный густой похлебкой, Вольф посчитал прогулку по лесу приключением. Таких хороших дней в его жизни еще не бывало: живот полон, новая одежда пришлась впору и не пропускает ночную прохладу, даже сапоги не промокли, хотя он несколько раз наступил в грязь. Желать большего он не мог, да и не знал, что может быть лучше.

Когда впереди замаячила черная громада, Вольф прищурился, силясь разглядеть ее. Хеда вынула из-за пазухи уже знакомый прутик и прибавила шагу. Герда подтолкнула его в спину, вынуждая поторопиться.

Он не понял, что произошло: тьма просто расступилась, явив сияющий проход, из которого доносились приглушенные голоса, смех, запах жареного мяса и мягкие трели музыки. Если бы не Герда, вновь сжавшая плечо, Вольф бы и шагу не ступил, продолжая таращиться на свет ярких свечей, пламя которых лизало низкий потолок каменного прохода.

— Ну же, шевели ногами, — прошипела Хеда. — Глупый мальчишка.

— Ты придираешься, ослица, — вдруг вступилась за Вольфа Герда. — Смертным сюда дороги нет, позволь ему разглядеть все как следует.

— Смертные так и норовят пробраться под курганы, некоторым это даже удается.

— Вот только обратно они не возвращаются.

Спор Вольф не слушал — разглядывал светлый, песочного цвета камень, из которого были выложены стены. Проход оказался коротким, и стоило им повернуть за угол, как его ноги коснулись мощеной дороги. Он с тоской подумал: «Неужели это все?», но стоило ему поднять взгляд, как невысказанный вопрос исчез сам собой.

Лес больше не был лесом — он превратился в город, украшенный множеством светящихся шаров. Совсем крошечные дома висели на ветвях, а те, что побольше, словно вырастали из вековых стволов. Кроны надежно укрывали их, огромные листья трепетали на ветру, откуда-то доносился мягкий перезвон. А внизу, у корней, пировали люди. Они сидели за длинными широкими столами, поднимали кружки, и все это казалось Вольфу волшебством до того момента, пока он не заметил, что за спинами некоторых «людей» вьются хвосты.

Он попятился. Чем дольше его взгляд блуждал по лицам и фигурам, тем отчетливее он понимал: за столами пируют вовсе не люди. Но кто тогда?..

— А говорил, что видел цвергов, — бросила Хеда. — Соврал?

— Нет! — возмутился Вольф. — Хвосты!..

— У иных и рога есть, — заявила Герда. — Не смей таращиться, они этого не любят.

— Они?..

— Прежде чем учить его читать, придется научить говорить. — Хеда спрятала прутик в складках плаща и махнула рукой. — До рассвета собираетесь на месте стоять, будто вас приколотил кто?

Стиснув пальцы Вольфа, Герда наклонилась к нему и прошептала:

— Лучше бы нам поторопиться. Как только первые лучи солнца коснутся земли, все исчезнет, а у нас и так нет времени. И не бойся. — Она ободряюще толкнула его бедром. — Ты им нужен, они не посмеют тебя тронуть.

«Зачем? Зачем я им нужен?..» — вопрос так и остался незаданным. Вольф кивнул и покорно поплелся за Хедой, стараясь не глазеть на сидевших за столами существ.

Едва те их заметили, песни и разговоры стихли. Там, где только что звучали громкие голоса, остался лишь шепот. Обряженные в красные шапки полурослики глядели на Вольфа, а высокие женщины с крутыми бедрами обменивались взглядами с цвергами. Никто не поднимал кружек, никто не приветствовал Хеду и Герду — существа превратились в онемевшие изваяния, и только их хитрые глаза поблескивали, отражая свет луны и волшебных шаров.

— Чего застыли? — рявкнула Хеда. — Позовите Мрачнейшую, мы привели мальчишку.

Со скамьи слезло странного вида создание: низкорослое и лопоухое, оно хромало, но передвигалось на удивление проворно. Его серую кожу усеивали светлые пятна, а порядком истрепавшуюся одежку прикрывал темный плащ. Заискивающе заложив слишком длинные руки за спину, существо поклонилось Хеде так низко, что едва не коснулось земли мясистым носом.

— А мы думали, что вы так и не найдете никого подходящего. — Голос существа походил на кваканье. — Мрачнейшая пребывала в скверном расположении духа последнее время, даже не соизволила выпить с нами знатной медовухи, которую мы, Серорожденные, честно обменяли на…

— Будет болтать, — прервала его Хеда. — Мы успели вовремя, так что…

— Мальчишка, да? Тот самый?

Вольф вздрогнул, когда одна из высоких девиц оказалась рядом. Он мог поклясться, что она появилась из воздуха, потому глазел на нее, потеряв остатки дара речи.

— Тощий, — заключила девица. — Пойдем, мальчик, отведаешь вкусных…

— Убери руки. — Герда ударила ее по протянутой ладони. — Ему еще нельзя есть здесь.

— Как жаль, — протянула та, хлопая длинными пушистыми ресницами. — Вырастет хорошеньким!.. Вы уже видели, да?

Ничего не понимая, Вольф переводил взгляд с одного лица на другое. Он стиснул зубы и сжал кулаки, стоял, расправив узкие плечи и задрав подбородок.

«Не струшу. Не сбегу. Вынесу все, что приготовили чудные существа. Не подведу Герду. Вернусь к Псу».

— Ты его пугаешь, — заметила Герда.

Девица присела, заглянула Вольфу в глаза, и тот вдруг осознал, насколько она красива. Он не знал слов, способных описать черты ее лица, но понимал, что ничего идеальнее еще не видел.

— Рано ему на тебя глазеть, дурная твоя голова! — прикрикнула на девицу Хеда. — Он еще слишком мал, не смей его очаровывать!

— Знаешь что? — Губы коснулись уха Вольфа. — Мы обязательно подружимся.

— Отойди от него, кому говорю! — Хеда схватила девицу за локоть и силой заставила подняться на ноги. — Он нужен нам не для игр!

— Не зря даже среди Иных ходят слухи о твоем дурном нраве, хагазусса!

Девица развернулась и направилась к столу, а Вольф отшатнулся, увидев ее разверстую спину, оголенную вырезом легкого платья. Приятное тепло, разлившееся в груди от внимания красавицы, сменилось ледяным ужасом. Белеющий хребет оплетала потемневшая плоть, ребра выглядели безобразно чистыми, будто их обглодали падальщики. Вольф прижал ладонь к животу, надеясь удержать внутри съеденную пищу.

— У каждой есть изъян.

Он подпрыгнул от неожиданности. Герда приобняла его за плечи и продолжила:

— Смотреть нужно глубже, звереныш. Красивое лицо — всего лишь маска. По эту сторону курганов не стоит доверять своим глазам. Но и бояться не стоит.

— Хагазусса… — выдохнул Вольф. Незнакомое слово, брошенное девицей, не давало ему покоя не меньше, чем ее скрытое уродство.

— «Сидящая на границе». «Глядящая вдаль». «Та, что сторожит рубеж».

Существа, успевшие окружить их, расступились, пропуская высокую статную женщину в платье столь тонком, что Вольфу показалось, будто оно сплетено из паутины. Темные локоны лежали на ее покатых плечах, полные бедра покачивались при каждом шаге, все в ее облике кричало о мягкости… Все, кроме взгляда: он пригвоздил Вольфа к месту, кинжалом вонзился прямо в сердце.

— Вот что значит «хагазусса», — закончила женщина, остановившись прямо перед Гердой, прижимавшей к себе Вольфа. — Тот самый мальчишка?