Звереныш - Хоффман Рита - Страница 30

— Только те ее куски, которые удобны им, — добавила Хеда. — Весь вопрос в том, как расставить слова, верно? А Сурдри, как никто, владеет даром убеждения. И даром недоговаривать.

— Не слишком-то вы его уважаете, — с удивлением заметил Вольф.

— Это взаимно, звереныш. — Хрипло рассмеявшись, Герда поманила его. — Иди сюда, помоги с травами.

Она давно не просила о помощи, потому Вольф подошел к столу с опаской. Взяв у нее нож, он начал измельчать коренья, прислушиваясь к ворчанию Хеды.

— Втянул Иных в переделку, а теперь ищет виноватых. Я с самого начала говорила ему, что затея провалится, но разве будет слушать Светлейший из альвов какую-то оскверненную Завесой старуху?..

— Вы знали, что он хочет заключить мир с людьми? — спросил Вольф, не отвлекаясь от работы.

— Конечно. У кого, по-твоему, он просил совета? — ответила Герда.

— А потом скрывал это, — язвительно добавила Хеда. — Могу поспорить на свой последний зуб: как только Завеса падет, он тут же расскажет всем, что солгать ему предложили мы.

— Он показался мне…

Герда перебила Вольфа:

— Именно, звереныш, — «показался». Казаться мудрыми альвы умеют, а вот нести ответственность за собственные поступки — нет. И Сурдри в этом действительно первый.

— Но ведь он прекратил охоту на Иных, — напомнил Вольф. — Добился того, что вы торгуете в человеческих городах. Цверги богатеют, а…

— Посмотрим, как ты заговоришь, когда обман Светлейшего раскроется. — Голос Хеды сочился желчью. — Псы Светочи немедля бросятся истреблять Иных, а вранье Сурдри только усугубит недоверие между нами и людьми.

— Но он подарил вам годы покоя.

— Без толку говорить, Хеда, — выдохнула Герда, — Светлейший уже очаровал его.

Вольф возмущенно начал:

— Он не!..

— Голова Светлейшего пуста, как скорлупа высохшего яйца! — Хеда бросила что-то в очаг, и от него пахнуло жаром. — Кудрявый выскочка, вообразивший, что сумеет стать спасителем! А ты, мальчишка, идиот, если поверил хотя бы одному его слову! Поедешь с ним в Грайхайм и сгинешь там!

— Но я все равно должен был отправиться туда! — Вольф бросил нож и повернулся к очагу.

— Но мы-то считали, что ты умнее! — заявила Герда.

— Мы? Говори за себя, мешок с жабами, я с первого дня знала, что толку от него не будет! — рявкнула Хеда.

— Врешь! Не ты ли мне твердила, что у него удивительные способности к сейду?!

Вольф уставился на Хеду. Она правда так говорила? Она что, хвалила его?

— И как он их применил?! — заорала та в ответ. — Поднял драугра?!

— Дети совершают ошибки!

— Дети, а не сейдманны!

Герда швырнула в Хеду нож, и тот воткнулся в деревянную стену над очагом. Вольф отскочил, случайно смахнув измельченные травы на пол.

— Убить меня вздумала?! Попробуй получше, старая подошва, нож меня не возьмет! — Хеда плюнула в котел.

— Ночью я обращусь змеей и задушу тебя! — пообещала Герда.

— Ты никогда не была настолько ловкой! Следовало бросить тебя прозябать в этом проклятом доме в одиночестве!

— Лучше уж в одиночестве, чем рядом с тобой! Сотню лет слушаю твое брюзжание, а ты никак не умолкнешь!

— Мы умолкнем в один день, если ты забыла, старая…

Выметая травы за порог, Вольф слушал перепалку. За все эти годы он так и не понял, кем хагазуссы приходятся друг другу, но ссорились они так, будто их связывают родственные узы.

— Вы умрете в один день? — спросил он, рискнув прервать их.

— А то как же, — буркнула Хеда, отвернувшись к котлу.

— Клянусь, она устроит драку с господином Блицероном.

Теперь хагазуссы стояли спинами друг к другу, упорно делая вид, что заняты чем-то важным, но на самом деле Герда уже перетолкла травы в ступке, превратив их в непригодное месиво, а Хеда только и делала, что плевала в котел и размешивала варево пальцами.

— А почему? — Вольф попытался скрыть любопытство, но вышло скверно.

— Потому что кто-то решил утянуть меня за Завесу, — буркнула Хеда.

— Ты сама пришла, — возразила Герда.

— Такого не было!

— Ты сдохнешь, если хоть раз со мной согласишься?!

Склянка, стоявшая на столе, разлетелась — осколки брызнули в стороны, усеяли пол. Вольф вздохнул и начал выметать их следом за испорченными травами.

— Когда окажешься в Грайхайме, держись подальше от людей Светочи, — неожиданно спокойно сказала Хеда.

— И как он это сделает, если эти псы наверняка осаждают покои эрбпринца, надеясь, что он окажется более сговорчивым, чем его отец? — Герда повернулась к Вольфу и добавила: — Просто помни, чему мы тебя учили. Светоч — не наше божество. Мы поклоняемся рощам и деревьям, древним богам и стихиям, но не ей.

— А если они захотят клеймить его? — Причмокнув, Хеда задумчиво почесала седую голову. — А ведь наверняка захотят…

— Пусть Светлейший разбирается. — Герда отмахнулась. — Все, что будет происходить в замке, — его забота.

Вольф наконец вымел весь мусор и выпрямился. Ему не нравилось, что хагазуссы обсуждают его будущее так, будто он ничего не слышит.

— Мне нельзя будет возвращаться сюда? — спросил он.

— По собственному желанию — нет. Но мы будем призывать тебя.

Как только Герда договорила, Хеда взмахом руки погасила очаг и быстро покинула дом, толкнув Вольфа плечом. Пока она выбиралась из прохода, он увидел, как на ее плаще появились перья, а спустя мгновение где-то над госпожой закричала птица.

— Не признается, но ей не по нраву то, что ты уходишь. — Герда тяжело опустилась на скамью. — Слишком мало времени прошло. Мы научили тебя всему, чему смогли, но достаточно ли этого?..

Ее худые плечи поникли, и Вольфу ужасно захотелось как-то поддержать ее. Он сделал несколько неуверенных шагов и тихо сказал:

— Достаточно. К тому же в Грайхайме наверняка есть книги, да?..

— Книги? Конечно. Нужные тебе? Нет. — Герда невесело усмехнулась и шмыгнула носом. — Спускайся в Грайвенбург во время ярмарок — там можно найти странствующих торговцев. Говори им, что ты от хагазусс из Грюневальда, и они будут показывать тебе те кодексы и свитки, которые не показывают остальным. И никому никогда не рассказывай об этом. И о себе тоже. Понял, звереныш? Никто не должен знать ни о твоей жизни в этом доме, ни о колдовстве.

— А если меня спросят? — Вольф сел рядом с Гердой и вздохнул.

— Ври. Ты не из Иных, ты врать можешь. Какую-то часть твоей истории наверняка придумает Светлейший, а остальное придумай сам, но помни, что чем больше ты лжешь, тем сложнее не запутаться. Действуй как Сурдри — говори правду, но не всю. Сплетай полотно своей истории из выдумки и реальности. Думаю, это самый надежный способ.

Помолчав, Вольф спросил:

— Как мне подобраться к эрбпринцу? Светлейший это устроит?

— Возможно, но Райнхольд Дитрихштейн уже помог нам с этим, сам того не ведая. — Повернувшись к Вольфу, Герда взяла его за руку. — Об эрбпринце ходит много слухов. Он редко покидает замок, говорят, что он бледен и похож на вернувшегося из-за Завесы духа. К тому же он слаб здоровьем, и король оберегает его изо всех сил. Другого наследника боги ему не пошлют, поэтому потеря Леонхарта станет…

— Леонхарт, — тихо повторил Вольф. — Какое красивое имя.

— Его дала мальчику мать. О, прекрасная королева Ута… — Герда покачала головой. — О ее доброте слагают песни, звереныш. Если ты сумеешь растопить ее сердце, будешь защищен от любых бед в стенах замка. Но вернемся к эрбпринцу. — Она поправила плащ и снова взяла Вольфа за руку. — Мальчишка живет под надзором стражи и матери. Та орлицей кружит над ним, не подпуская даже нянек. И вышло так, что эрбпринц совершенно одинок — это нам известно от Светлейшего, который не просто так проводит в Грайхайме так много времени. Райнхольд приглашал в замок и маркграфов с детьми, и наследников князей, но никто из них не задерживался рядом с мальчишкой. Какой правитель получится из человека, который понятия не имеет, как говорить с людьми и налаживать нужные связи? Если верить Светлейшему, а нам приходится, то король ужасно обеспокоен тем, что сын превращается в затворника, не покидающего покои.