Договор с Двуликим. Вторая жизнь маркизы (СИ) - Марук Майя - Страница 51

Мэй говорила быстро. Приходилось делать над собой усилие, чтобы не пропустить ни одной детали. Конечно, ни Фэн-Жун, ни старая госпожа, не могли закрыть глаза на такое происшествие. Сразу начали расследование. Сначала подозревали, что в поместье проник вор. Старая госпожа очень испугалась. Впрочем, это было не удивительно. Особенно если в это время в поместье присутствовал ее любовник.

— К тому времени, как лекарь закончил зашивать раны наложницы, — продолжала Мэй, — в павильоне наложницы Сюэ нашли окровавленные ножницы для рукоделия. Лекарь подтвердил, что именно этими ножницами и были нанесены раны наложнице. Там же нашли и платье Сюэ-Жэнь со следами крови. Слуга маркиза подтвердил, что именно в этом платье наложница приходила в кабинет маркиза.

— Что с Сюэ-Жэнь?

— Ее отправили в “Ледяной павильон”. Пока неизвестно, что ее ждет.

Я задумалась. Как все прекрасно совпала. Три раны. Ни одна из них не задела важных органов. Зато и ножницы, и испачканное платье тут же нашли в покоях Сюэ-Жэнь. Нужно было признать, я немного недооценила рабыню Цин. Или, кого-то еще. Поверить в то, что Сюэ лично напала на соперницу, было невозможно.

Я хорошо знала уловки Сюэ-Жэнь. В прошлой жизни мне не хватало смелости ей противостоять, но и она никогда не шла на конфликт открыто. Это было неэффективно и опасно. Даже если Цин ей и перешла дорогу, то Сюэ предпочла бы выждать и нанести сопернице если не сокрушительный, то очень болезненный удар. Она бы никогда сама не напала открыто. В крайнем случае отправила бы какую-нибудь рабыню, но точно не напала бы сама.

Впрочем, это уже было не мое дело. Каким образом Сюэ оказалась в немилости, меня не интересовало. Ее дни и так были сочтены.

Поместье маркиза. Старая госпожа

Она не спала уже четвертые сутки. Дела в доме сводили с ума. Нужно было во что бы то ни стало, восстановить репутацию маркизата и получить наследника первой ветви. Но кто бы мог подумать, что эта Сюэ-Жэнь все испортит. Сын недавно очнулся, его состояние улучшалось, а отношения с Цин становились ближе. Она знала, что сын уже дважды делил ложе с этой женщиной. Вот-вот и она могла бы услышать новость о беременности наложницы. А теперь проклятая Сюэ-Жэнь снова все испортила.

— Как наложница Цин? — спросила старая госпожа у старшей няни, коренастой женщины, которая когда-то нянчила маркиза.

— Ей повезло. Раны хоть и глубокие, но она все еще может родить вам наследника.

— И когда она снова сможет прислуживать маркизу?

— Лекарь рекомендовал тридцать дней провести в покое. Сейчас я могу отправить к маркизу девушку, которую вы выбрали.

— Хорошо, — кивнула старая госпожа. — Подготовь ее на вечер. Что с Сюэ-Жэнь?

— Она заперта в дальнем павильоне. Утверждает, что не виновата.

— Даже сейчас, когда все доказательства против нее. Какая наглость!

Женщина ударила кулаком по столу и поморщилась от резкого приступа головной боли. Вспышки ярости в последнее время становились все сильнее, а приступы головной боли чаще. В такие моменты ей помогали только порошки, которые одна из служанок выкрала из сундука с приданым бывшей невестки.

— Мой сын уже принял решение?

— Маркиз в ярости и не хочет пока видеть наложницу. Он приказал запереть ее в павильоне и не кормить.

Старая госпожа снова поморщилась от боли. Верная служанка тут же побежала за новой порцией лекарства, чтобы облегчить страдания госпожи. Боль, тем временем нарастала. Теперь она распространилась по всему черепу и огненным обручем сжимала голову. Она закрыла глаза, чтобы хоть как-то облегчить собственные страдания, но в этот раз ничего не работало. Руки ослабли. Правая часть лица словно онемела.

Цин

Раны болели, но эта боль меркла в сравнении с удовольствием, которое она получила от поражения соперницы. Ничто не могло сравниться с этим триумфом. Она старалась не улыбаться, думая о Сюэ и своем положении. Теперь Фэн-Жун принадлежал только ей. О новой девице, которую подобрала сыну старая госпожа, Цин старалась не думать. Новая соперница тоже была из слуг поместья. Когда придет время, она легко с ней справиться. А сейчас тратить на это ресурсы было бы неразумно.

Цин лежала на кровати, под плотным балдахином и рассматривала резной узор на деревянной балке. Он выглядел довольно изящно. Плавные линии одинаковой глубины говорили о мастерстве резчика. Цин плохо разбиралась в резьбе, но даже ее поверхностных знаний хватало, чтобы понять, работа была дорогой и очень качественной. Почему-то раньше она этих узоров не замечала.

— Как ты?

Цин вздрогнула. Она так увлеклась рассматриванием балки, что не заметила, как в комнату вошел маркиз. Она попробовала подняться, но раны тут же дали о себе знать. Как раз в этот момент служанка подняла балдахин, и маркиз увидел ее лицо, искривленное от боли.

Цин знала, господин ненавидел уродство и беспомощность. Он брезговал такими женщинами. Она быстро расслабила мышцы лица и улыбнулась, словно никакой боли и не было. Но Фэн-Жун уже увидел ее неприглядный вид.

Цин заметила, как он сделал над собой усилие, чтобы сразу не покинуть павильон. Желание пожаловаться на свое тяжелое состояние у девушки тут же пропало.

— Все хорошо, господин. С вашим появлением мне стало лучше.

Фэн кивнул. Она чуть отодвинулась от края кровати, чтобы дать маркизу возможность сесть рядом, но мужчина этим приглашением не воспользовался. И это поведение насторожило наложницу, но она постаралась не выдавать своей настороженности.

— Простите свою рабыню, за непочтительность. Из-за случившегося, я не могу о вас позаботиться сегодня.

— Не утруждай себя, — Фэн-Жун сделал неуклюжий жест рукой.

Он хотел показать, что не нуждается в ее заботе и наложница может спокойно восстанавливать здоровье, но получилось, как будто он отстраняется. В павильоне повисла неловкая пауза. Цин торопливо искала, как эту неловкость убрать и вернуть ту хрупкую связь между ней и маркизом, которая появилась за эти несколько дней. Как только тишина достигла своей критической точки, и нужно было как-то спасать ситуацию, в павильон ворвался слуга. Молодой мальчик в старом стеганом халате упал на колени перед маркизом.

— Беда, господин!

— Что случилось?

— Старая госпожа! Она потеряла сознание!

Фэн-Жун

Услышав новость о болезни матери, Фэн испытал чувство, напоминающее облегчение. Как почтительный сын он тут же бросился в павильон старой госпожи, но в то же время в мыслях проскочила надежда на то, что лекарь опоздает и его мать не оправится от хвори. Что она наконец-то освободит его от своей безграничной власти и влияния.

Как, и многие слабые люди, он винил мать во всех несчастьях, которые произошли с ним в последнее время. И в том, что она договорилась о браке с семьей Вэй, и в том, что не смогла обеспечить поместье достаточным количеством серебра, чтобы им не пришлось искать женщину с богатым приданым и влиянием, и даже в том, что Сюэ-Жэнь напала на Цин. Ведь если бы мать лучше следила за наложницами, строже к ним относилась, у Сюэ не возникло бы желания нападать.

Мать он нашел лежащей в кровати. Ее кожа посерела, половина лица была перекошена и отказывалась двигаться. Как и тело. Только глаза старой госпожи были открыты, но в них было что-то такое, что до ужаса напугало Фэн-Жуна.

Мужчина застыл. Только взгляд перепрыгивал то на лекаря, то на мать. Она что-то пыталась мычать, но разобрать слов было невозможно.

— Что с госпожой? — Фэн наконец-то совладал с противоречивыми эмоциями и обратился к лекарю.

— Докладываю, — сухой морщинистый мужчина поднялся на ноги и поклонился маркизу. — Ваша матушка парализована.

— Как это случилось? С ней все было хорошо. Она навещала меня утром.

— Позвольте спросить, что госпожа принимала в последние месяцы?

— Вы думаете, ее отравили? — вспыхнул маркиз и тут же осекся.