Договор с Двуликим. Вторая жизнь маркизы (СИ) - Марук Майя - Страница 31

— Князь?

Девушка вскочила со своего места, упала на колени и опустила голову до самого пола. По спине князя побежали неприятные мурашки. Он, с детства привыкший к земным поклонам и подчинению, сейчас испытал неловкость и злость. Видеть любимую женщину на коленях, побитую и униженную, было невыносимо больно.

Он тут же бросился к ней, схватил за плечи и попытался поднять на ноги. Маркиза оказалась сильнее, чем казалась на первый взгляд. Все ее тело напряглось, и она не дала себя поднять. Сделала еще один поклон.

— Встань, — быстро сказал Хань. — Поднимись!

— Ваша ничтожная рабыня просит князя о защите! — голос Мин-Сю дрожал.

Она подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. По щекам текли слезы. На правой щеке алел кровоподтек от пощечины, припух уголок губы. В хорошем освещении побои оказались гораздо более серьезными, чем он думал.

— Нужен лекарь, — он хотел позвать Ляна, но Мин-Сю вцепилась дрожащими пальцами в подол халата и не позволила позвать помощника.

— Нет! Нельзя!

Мин-Сю

Мне было противно от этого спектакля. Но, это был единственный шанс спасти семью. Я надеялась, что у третьего господина империи была ко мне симпатия. Или, хотя бы чувство благодарности, которое не позволило бы оставить дочь генерала Вэй в беде.

— Маркиза, — Хань опустился на колени. — Ваше лицо пострадало.

Он аккуратно, дрожащими пальцами, коснулся уголка разбитой губы. Удар Мэй оказался сильнее, чем у Фэна. Но, несколько синяков ничего не значило в сравнении с тем, что на кону была жизнь всего рода Вэй.

— Это не важно! Князь, рабыня умоляет спасти…

— Я все сделаю, — он вдруг погладил меня по голове, и в глазах мужчины появилось что-то новое. Что-то, чего я еще никогда не видела в глазах мужчин. — Я заберу тебя отсюда.

— Господин, ваша рабыня…

— Не называй себя так, ты не рабыня!

— Я… Я прошу вас выслушать. Маркиз Фэн-Жун в сговоре с варварами!

Я замолчала. Необоснованные обвинения мужа могли стоить мне жизни. Хань отстранился, моргнул, поднялся на ноги. Все внутри напряглось. В этот момент решалось слишком многое. Я даже испугаться не смогла. Просто ждала реакции третьего князя. Но он ничего не сказал. Только подхватил меня на руки, словно я была невесомой, и понес в сторону кровати.

— Пол холодный, — сказал мужчина, опуская меня на кровать. — Завтра тебе доставят жаровни.

— Господин…

— Не называй меня так.

— Что?

— Не называй меня так. Наедине зови по имени.

Во рту пересохло. По имени? Даже мама никогда не называла отца по имени.

— Но… Как я могу? Вы сын императора.

— А ты моя единственная женщина.

Он сказал это спокойно, уверенно, словно озвучил истину, не требующую доказательств.

— Я… Мой статус… Я жена маркиза… Я не могу просить князя о такой милости.

Кулаки Ханя сжались. Но он ничего не сказал. Гнетущее молчание длилось несколько минут. Я была потрясена и не могла подобрать слов, чтобы вернуться к разговору. К счастью, Хань-Шэн начал его сам.

— Ты обвинила маркиза в измене, — от его тона похолодели руки. И мне снова стало страшно. — У тебя есть доказательства? Или мне нужно их найти?

Он смотрел мне прямо в глаза. И я вдруг поняла, что если бы доказательств не было, то они появились бы не позднее грядущего утра.

— Сегодня муж…

— Не называй его так! — приказал Хань и больно сжал мою ладонь.

Я кивнула. Руку освободить не путалась, чтобы его не разозлить. Только опустила взгляд. Стальная хватка тут же ослабла.

— Прости. Я впредь буду осторожен с тобой.

— Сегодня, — продолжила говорить, тщательно подбирая слова, — маркиз пригласил меня в кабинет, чтобы…

— Чтобы потребовать от тебя денег, — зубы Ханя сжались. Челюсть напряглась.

Он смотрел на стену и тяжело дышал, словно злился.

— Верно, — тихо ответила я. — У маркиза в кабинете, на столе, я заметила пластину с необычным узором. Она была накрыта бумагами, но орнамент мне удалось рассмотреть.

— Почему тебя привлек этот предмет?

— Потому что я его видела раньше. Когда генерал Вэй нашел предателя в резиденции, у него был такой же жетон. Это орнамент сюннов[13].

Сказать это оказалось страшнее, чем знать. Как только последняя фраза была произнесена, догадки превратились в реальность.

— Маркиз связался с врагами. Я боюсь, что имя генерала Вэй и его семьи будет опозорено. Князь, я исполню любой ваш приказ. Только помогите защитить отца. Мне больше нет, к кому обратиться.

В этот момент я была готова ко всему: гневу Ханя, обвинениям в клевете, чему угодно, но не к тому, что он сделал. Он достал увесистый кошелек и положил мне в руки.

— Это хорошая новость.

— Кня…

— По имени.

— Хань… Хань-Шэн.

Мужчина улыбнулся и осторожно провел пальцем по здоровой щеке.

— Утром пойдешь к старой госпоже и передашь ей деньги на пир. Не смей ничего давать из личных средств.

— Но…

— Сделай, как сказал. И до пира притворись больной. Никого не пускай в павильон. Об остальном я позабочусь. Поняла?

Я не поняла, но все равно кивнула. Он наклон

Глава 29

Князь Хань

Чайная чаша давно опустела. Резиденцию князя осветили первые лучи солнца. Он сидел в кабинете, так и не сомкнув глаз. Ждал возвращения разведчика. Тот задерживался. Хань нервничал. Никак не мог перестать думать о том, что произошло ночью. Раненое лицо маркизы стояло перед глазами. Кулаки сжимались от беспомощной ярости.

Чтобы защитить Мин-Сю, он отправил тайную стражу. Но все равно боялся, это этого будет недостаточно, чтобы защитить женщину. И надеялся, что мать и наследный принц его не подведут.

— Князь, — Лян поставил перед Ханем чашку с бодрящим отваром. — Если слова госпожи, правда, мы не можем открыто обвинить маркиза в измене.

Хань ничего не ответил. Он действительно не мог обвинить Фэн-Жуна в измене до тех пор, пока Мин-Сю оставалась его женой. Наказанием за сговор с врагом было однозначным — истребление рода. Жены, дети, родители.

— Императорский указ должен быть у меня на столе в ближайшие дни, — ответил князь. — Пусть тайно обыщут поместье маркиза.

— Думаете, госпожа тоже может быть связана с врагом?

Хань снова промолчал. Он знал, что маркиза с варварами не связана. Но в то же время Фэн-Жун мог перестраховаться и готовиться к тому, чтобы обвинить жену в сговоре с врагом. Она росла на северной границе, дочь генерала, вполне могла сойтись с врагами. Если была хоть малейшая возможность бросить тень на репутацию маркизы, он считал нужным лишить врага этой возможности.

Старая госпожа

О происшествии с сыном мать узнала поздней ночью. Она тщетно пыталась заснуть, когда в комнату ворвалась служанка и сообщила, что ее сын избит князем. Поверить в это было невозможно, но раны на теле мужчины говорили о том, что случившееся было правдой.

Маркиз лежал без сознания. Иногда он стонал от боли, и смотреть на это матери было невыносимо.

— Как это случилось?! — срывающимся голосом спросила женщина.

— Докладываю старой госпоже, — на колени опустился помощник сына. — Князь Хань-Шэн прибыл в резиденцию вечером, чтобы лично встретиться с маркизом. Слуги проводили его к кабинету господина. В это время маркиз просил у госпожи оплатить банкет. Госпожа отказалась. Сказала, что у нее нет свободных средств на праздник. Маркиз начал требовать, чтобы госпожа пожертвовала своим приданым и… — слуга запнулся, пытаясь понять, какие последствия его ждут после сказанного.

— Говори! — старая госпожа не выдержала и ударила секретаря по лицу.

— Князь Хань видел, как маркиз избил госпожу за то, что та отказалась давать деньги. Он наказал его двадцатью ударами плетью.

После таких новостей старая госпожа с трудом смогла удержаться на ногах. Служанка подхватила ее под локоть.