Мир жизни и смерти 11 (СИ) - Пуничев Павел - Страница 30

Слегка ошарашенные моей подлостью призраки сначала потыкали своими длинными костлявыми руками в промёрзший грунт, да так и не смогли из него хоть что-то выковырять, гневно завыли, накладывая на нас разнообразные дебафы и пошли в новую атаку. Пошли, но не все. Особо огорчённые моим поведением призраки никуда не полетели, начав наливаться красноватым свечением. И вот один из таких не в меру перевозбудившихся духов схватил проплывающего мимо собрата за призрачную голову, одним резким движением отрывая её и запуская в мою сторону.

Представьте моё удивление, когда наплывающие на нас призраки, в моём защитном коконе тающие без следа, и не наносящие никакого ущерба, а их оторванная голова пролетела через всю защиту и сквозь меня, оставив впечатление, что в меня в плеснули кислотой, да и нанесла прилично урона, унёсшегося прямиком к гневно всхрапнувшему Долу.

— Надо было тебя от пуза святой водой напоить, — попенял я ругающемуся пету, — сейчас бы летал над этими уродцами и крапил бы их из своего шланга. Вот это было бы массовое, смертельная унижение высшего ранга. Такой видос вполне бы мог стать хитом месяца, как раздувшийся от воды, летающий баран брызжет на противников сверху, а те от этого тают и распадаются на клочки. Тогда тебя можно было бы сдавать на разведение богатым кланам, ни за какие-то паршивые сто золотых, как раньше, а по чистому весу в золоте. Да и подружек тебе бы подводили сплошь только элитных. Это тебе не деревенские замухрышки, а настоящие селекционные красотки, с бритыми ножками, подведёнными глазками, ну и со всем остальным по высшему разряду.

На последнее моё замечание, носящийся туда-сюда баран, ответил задумчиво-благожелательным взглядом. Видимо, нарисованная мной картинка ему понравилась. Взгляд его стал масляным, наверняка уже представил себя окружённым моделями бараньего рода, нежно хлопающих ему глазками и готовых ко всему.

Эх… Что люблю всего больше в своём бараноиде, так это жестко обламывать его.

— … а так, ничего интересного, какой-то посредственный баран, до колен перепачканный навозом, мечется между призраками, как обожравшийся мухоморов викинг, да бьёт их своей тупой башкой. За такой видос даже деревенские красотки с тобой не пойдут, разве что какая-нибудь трёхногая старушка, соблазниться на твои сальные бочка и наставленные подружками мощные рога.

Рядом раздались смешки гномов, те навалились на щиты с удвоенной силой, прекращая начавшееся отступление, чего я и добивался.

Конечно, весь этот монолог я затеял не ради того, чтобы позлить Дола, вернее не только для этого. Тактика с отрыванием голов, рук и ног с последующим швырянием в нас, оказалось достаточно успешной, так как эти снаряды не останавливали ни магические, ни обычные щиты и те доносили достаточно большой урон, выбивая из строя одного бойца за другим. И скоро они не будут успевать отлечиваться за время короткой передышки, однако и отступать нельзя: за спинами очень неровная местность и там мы никак не сможем держать защитный круг. Призраки нескончаемым потоком всё так же переливают через край острова, грозясь просто затопить нас массой и надо что-то срочно придумывать, иначе надолго нас не хватит. Интересно, и откуда их столько? Не из тех ли развалин, что находятся прямо под нами и охраняются злобными личами?

Баран, будучи бараном, ничего придумывать не стал, а начал действовать по заранее утвержденному плану: встал на крыло, от души орошая проносящиеся под ним легионы нежити и, на удивление, те тоже начали действовать по тому же плану. Они удивлённо останавливались, неверяще поднимая к злобным небесам свои размытые лица, начиная скрести их своими когтистыми лапами, выть, дымиться и распадаться на отдельные сгустки тумана.

— А, ну точно, — не слишком доверяя своим глазам, пробормотал я, — эта же животина после того, как напоролась моркови у древа ещё и напилась там от пуза из священного источника…

— Теперь тебе точно придётся ему искать городских цыпочек, — хмыкнул стоящий бок о бок со мной гном, — как и обещал, с бритыми ногами и всем остальным.

Твою мать… Обламывать меня, любимое занятие этого пахнущего навозом засранца.

— Ну всё, всё хорош, хорош, разошёлся, а то ветер в нашу сторону, сейчас и до нас долетит…

Ответом мне было довольное и злорадное блеяние, доносящееся с небес.

Вот же чёрт, и кто меня за язык вечно тянет?

Выходка моего пета дала нам минуту передышки, позволила подлечиться и восстановить запас маны, но не больше. Всё новые и новые силуэты поднимались из-за края, и обтекая стороной вонючие, дымящиеся лужицы, потекли к нам. Надо пробовать что-то новое, более обширное, хотя пусть и не настолько убойное. Испокон веков очищающий огонь действовал на всякую нежить столь же разрушительно, как и святая магия.

Вскинул обе руки, чувствуя, как кончики пальцев наливаются жаром и скастовал огненный дождь, который хлынул не только заливая края острова, но и хлеща в пустоту за ним, обрушиваясь на головы поднимающихся оттуда призраков. Сражающиеся рядом со мной гномы один за другим начали получать новые уровни, ко мне экспа тоже потекла более бодрым ручейком.

Неплохо и, судя по вспышкам вдалеке, мой двойник тоже пришел к такому же выводу, заливая противника жидким огнем, а вот в стороне, где воевала пятерка Тени никаких световых эффектов видно не было.

Броневой Смертной Тени

— Как вы там? Справляетесь?

— Здесь призраки лезут из расщелины, сначала было тяжеловато, но потом мы наладили доставку сюда святой воды из источника, льём на них сверху, заодно поливаем и стены расщелины, ребятки если и вылезают оттуда, то уже сильно ослабленные, так что пока справляемся. Вот только боюсь, раз они из-под земли лезут, не могут ли они там до Тимофея добраться? Их много, могут и затыкать своими тылками его до смерти.

— Тимофея при рождении искупали в святой воде он теперь к мертвецам иммунный. И при этом я его при купании за пятку не держал, так что проблем как у Ахиллеса у него не должно быть. Так что держитесь, полночь скоро, а в это время от мертвецов можно ждать всяких гадостей, особенно во время Кровавой Луны.

Чёртова Кровавая Луна, сдерживающие нас личи становятся гораздо сильнее, когда она царит на небе. Да и луч, которым они нас удерживают и состоящий из множества сгустков, уж больно похож на поток неупокоенных душ, что сейчас атакуют нас. Если ими так в течение нескольких дней беспрерывно пропитывались камни острова, боюсь даже представить, сколько их могло за это время накопиться. Тут речь может идти не просто о тысячах, а о десятках или скорее сотнях тысяч этих тварей. Конечно уровни у них не превышают сто пятидесятый и я могу валить их без перерыва, пока бутыли на ману не закончатся или пока не упаду от усталости, однако остальные так не могут, а меня, получается, запрут на одном месте, и случись что в другом месте, я и помочь не смогу.

Будто услышав мои мысли, ещё в двух местах в воздух взлетели сигнальные ракеты.

— Да, что б вас, черти драли…

Я скастовал ещё один огненный дождь и, пользуясь кратковременной передышкой, подключился к мозгу своего двойника, чтобы глянуть на происходящие его глазами. Один из новых прорывов случился рядом с ним, ему и разбираться с этой напастью.

Здесь были те же призраки и не, совсем, те. Среди человеческих фигур появилась множество четвероногих, будто слепленных с адских гончих. Уровни у них были те же, а вот скорость превышала обычную в трое.

— Отступаем! — Гаркнул я четырём десяткам сопровождающих меня гномов, — вот к тем скалам! Будем обороняться там!

Выплеснул на обе группы призраков по огненному дождю и, подставив плечо тяжело раненому бойцу, заторопился в указанном направлении. На возвышенности можно будет неплохо закрепиться, да и получится привлечь к себе сразу оба потока тварей, не распыляясь на малые группы.

Броневой Смертной Тени

— Четвёртый прорыв взяли на себя, отряди пару своих пацанов и остатки резерва на пятый.