Сын империи. Чароплет. Том 2 (СИ) - Кун Антон - Страница 42

Я, усилив до предела своё тело и оттолкнувшись от стены, в которую меня гостеприимно впечатали местные хозяйки, рыбкой нырнул в то место, где лежал камень.

По пути вниз броня покрылась толстой коркой льда, которую организовал Аспид.

«Я помогу», — раздалось в голове от Алены, и если я раньше планировал сделать всё на ощупь, то теперь моё зрение стало чётче в разы, словно Алёна выкрутила на максимум качество изображения.

— В лаве тоже сможешь всё видеть, — поспешила она сообщить, прежде чем я с головой окунулся в огненное озеро.

Это почти как на крещение в проруби, только вместо продирающей до костей ледяной воды, раскалённая лава, а вместо благословения, артефакт, что позволит мне сделать ещё один шаг к своей цели.

Спустя бесконечно долгую секунду, за которую ледяная броня благополучно испарилась, а жар болью опалил моё тело, я увидел знакомый камень и одним рывком схватил его.

Первая мысль была бежать телепортацией, но потом сквозь боль пришёл далёкий голос, что отвечал за интуицию.

Я с силой сжал камень и давил его, пока силы не стали покидать меня. Я уже не ощущал ничего кроме жара и боли. И в какой-то миг вспомнил слова Лютого, что тот рассказывал об аспектах.

«Нужен реальный якорь», — выстрелом пронзила меня мысль, и я открыл рот, впуская в тело квинтэссенцию огня. Так мне подсказало моё нутро, и я решительно вновь доверился ему, хотя идея глотнуть свежей лавы внушала оторопь.

Мир померк, а тело вместе с болью словно испарилось. Я не мог издать ни единого звука, лишь пустота и тьма.

«Неужели я ошибся и умер повторно? — пришла мысль, которую я тут же отверг: — Нет. Я уже однажды умирал. И в промежутке между выпитым злополучным соком и пробуждением в кемеровской тайге в новом теле было лишь забвение. Значит, я точно жив, но видимо нахожусь в состоянии комы или что-то в этом роде».

Мысли текли плавно, строя логические цепочки и прокручивая информацию по тем проклятым тварям, что терроризировали огнелюдов. По всему выходило, что только одно существо имело мотив и возможности к созданию и распространению тех монстров. Мара, которая потом пришла к огнелюдам и сделала их рабами.

В этот миг где-то на грани видимости возник крохотный, практически незаметный огонёк.

Я всем своим естеством потянулся к нему. Давалось это трудно, с каждым невидимым шагом давление становилось всё сильнее и сильнее, и в этот момент я услышал.

Это был знакомый с детства гул. Именно так гудела у деда печка, в которую он только что высыпал ведро угля. За окном бешеной собакой выла вьюга, а дома, пожирая чёрное топливо, нас грело пламя. Печь стояла на кухне, как и во многих домах, и мы частенько под согревающий гул огня пили чай.

— Огонь он такой, — вещал дед, — дарит тепло и жизнь, но если перестанешь его уважать, то может и отнять всё что у тебя есть.

— Как это, уважать? — спрашивал тогда я.

— Просто следи за ним и за собой, и тогда всё будет в порядке.

Он любил чай со сливочным маслом и сахаром, а я никогда не понимал как так можно.

Воспоминание растаяло, а в глазах защипало и я огляделся.

Вокруг был мир, полностью состоявший из огня. Его было настолько много, что невозможно было ничего выделить. Лишь рыжее ревущее пламя.

Я вспомнил тот гул из далёкого детства. Тот огонь был моим, я уважал его, а он в ответ давал мне своё тепло, защищая наш дом от убийственного холода.

Зацепившись за это воспоминание, я мысленно приказал пламени стать тем гулом и вновь стать моим защитником и помощником. Так было правильно.

В тот же миг я ощутил собственное тело и открыл глаза.

В голове раздались крики паники Алёны и Аспида.

«Я в норме», — мысленно успокоил я их и осознал, что лежу на каменном полу в пещере.

«Мы так переживали за тебя», — искренне отозвалась Алёна.

«Если ты умрёшь, то и нам не жить», — не забыл напомнить Аспид.

«Значит такова судьба, — мысленно хохотнул я, с трудом приняв сидячее положение. — А где лава и саламандры?»

Глава 21

Я удивлённо оглядывал пустую пещеру, далеко наверху которой виднелся крошечный просвет выхода. Вроде и та же пещера, но не было ни лавы, ни огненных ящериц.

В этот момент я осознал, что до сих пор сжимаю в кулаке огненный камень. Но едва я коснулся его сознанием, камень исчез. Не растворился, а скорее впитался в руку, стал частью меня. Вполне возможно, этот камень и был причиной исчезновения лавы и жгучих ящериц. Мощная штука!

Алёна между тем говорила:

«Мы сами недавно пришли в себя».

«И тут уже так было», — поспешил добавить Аспид.

В фамильярах чувствовалась растерянность и неестественная жажда общения.

«Чего это вы?» — насторожился я.

«Ты о чём?» — невинным голосом произнесла Алёна.

«За тебя вот переживали», — добавил от себя Аспид, но совсем не искренне.

«Тааак… — мысленно протянул я. — Давайте до греха не будем доводить».

После моих слов мои ручные призраки умолкли, а спустя минуту ожидания я их поторопил:

«Ну и?»

«Видишь ли, — замялась Алёна, но всё же продолжила: — Нам известно несколько случаев, когда у человека было больше двух аспектов одновременно…»

«И что?» — уже начал закипать я.

«Я не уверена, но скорее всего ты наследник…»

Но дослушать её я не успел.

Где-то наверху раздался взрыв. Стены пещеры содрогнулись, и я поспешил наружу.

Оглянуться не успел, как оказался на пике горы.

Воздуха сразу стало меньше, а лёгкие сдавило, но я не обратил на это внимание, поскольку передо мной развернулась эпичная битва. Моя новая знакомая сражалась с теми самыми чёрными тварями, но был один нюанс. Теперь монстры имели крылья, маслянистые, как и всё тело, при этом у них не было передних лап.

Они жгли чёрным огнём, а Жела защищалась и отвечала. И в отличие от прошлой схватки, когда пламя Желы готово было потухнуть, сейчас она яростно пылала.

Вот один из монстров не успел увернуться от тонкого, почти белого пламени, и две половины когда-то одного целого полетели в пропасть.

Я выхватил из воздуха косу и наложив на её лезвие несколько разрушительных рун, отправил сразу в трёх монстров. Осталось их около двух десятков, поэтому я не мешкая переместился на шею одного из них и, наложив на лезвие сразу шесть огненных рун, срубил башку ещё одной. Потом ещё и ещё…

Спустя несколько минут мы с Желой остались вдвоём.

— Твой огонь стал значительно сильнее, — заметила она, приземлившись на небольшую площадку, рядом со спуском с горы.

Я последовал её примеру.

— Согласен, эффективность выросла в разы, — ответил я и спросил: — Они шли за тобой?

— Скорее всего, — кивнула Жела. — Они выслеживают всех сильных огнелюдов, которые не ушли в услужение к Маре.

— Думаешь твои сородичи согласятся отправиться в Святой лес?

— У них нет выбора, — качнула она пламенной головой. — Либо так, либо… — и она устало кивнула на пропасть, куда улетели убитые твари.

Ощущение усталости внезапно навалилось, как гора на плечи, а веки настойчиво начали слипаться.

— Я тут посижу, — я присел прямо где стоял и, опершись о каменную стену, мгновенно уснул.

Всё-таки это не дело вот так вырубаться сразу же после перерасхода энергии. Надо бы с этим что-то сделать.

В роскошном особняке в престижном коттеджном посёлке в часе езды от столицы играла тихая музыка. Если бы её услышал Алексей, то узнал бы в ней «Времена года» Вивальди, но в этом мире её написал другой человек, который не отозвался бы в памяти землянина.

На обтянутом чёрной коже диване лежала полуобнажённая красавица и ела крупные виноградные ягоды цвета крови. От постоянных потоков волшебной силы, что испускало её тело, чёрные волосы немного шевелились, словно живые змеи.

В дверь тихонько поскреблись. Но хозяйка особняка, что по роскоши, порой совсем неуместной, больше напоминал дворец с его повсеместной позолотой, громадными люстрами, мозаиками и тому подобными излишествами, осталась лежать.