Тёмные очки - Карр Джон Диксон - Страница 23

– Вчера утром. Памела – это одна из наших горничных – отломала эту штучку, когда прибирала в кабинете дяди Маркуса. Она заводила часы, а в другой руке у нее был металлический подсвечник, и они случайно стукнулись друг о друга, и эта штучка отломалась. Я думала, дядя Маркус придет в ярость. Понимаете, он позволял прибирать в своем кабинете только раз в неделю. Там находятся все его деловые бумаги и счета, а кроме того, рукопись, над которой он работал и которую нам не разрешалось трогать. Но этого не случилось.

– Чего не случилось?

– Он не рассердился. Как раз наоборот. Он вошел в кабинет в тот момент, когда это случилось. Я сказала, что мы можем послать часы к Симмондсу в город, чтобы их там починили. А он постоял, посмотрел на часы некоторое время, а потом вдруг рассмеялся. «Нет-нет, – сказал он, – не трогайте их, они сейчас показывают правильное время, стрелки нельзя перевести, это просто замечательно». Часы эти с восьмидневным заводом, как раз в тот день их заводили. Кроме того, он сказал, что Памела – отличная девушка и что она будет утешением для своих родителей в старости. Вот почему я так хорошо все это запомнила.

«Очень интересно, – размышлял инспектор-детектив Эллиот, – почему это человек стоит смотрит на часы и вдруг начинает хохотать?» Однако ему некогда было задумываться. В этот момент, словно ему мало было забот, в дверях, ведущих в коридор, показался майор Кроу.

– Можно вас на минутку, инспектор? – спросил он несколько странным тоном.

Эллиот вышел из комнаты и закрыл дверь. Коридор был просторный, обшитый панелями из светлого дуба, с широкой пологой лестницей; пол был натерт до такого блеска, что в нем отражались уголки ковров. Там горела одна-единственная лампа, отбрасывая лужицу света возле лестницы и освещая телефон, стоявший на подставке на полу.

На лице майора Кроу по-прежнему сохранялось обманчиво-спокойное выражение, однако глаза его злорадно поблескивали. Он кивнул в сторону телефона.

– Я только что разговаривал с Билли Эмсвортом, – сказал он.

– Билли Эмсвортом? А кто это такой?

– Это тот человек, у которого сегодня ночью родила жена. И роды принимал Джо Чесни; вы понимаете? Я знаю, что сейчас уже очень поздно, однако я подумал, что Эмсворт, вероятно, еще не ложился, что он позвал гостей и празднует рождение ребенка. Так оно и оказалось, и я с ним поговорил. Я, конечно, ничего ему не сказал о наших делах, просто принес свои поздравления; очень надеюсь, что он не задумается над тем, с чего это мне понадобилось звонить для этого в два часа ночи. – Майор Кроу сделал глубокий вздох. – Ну так вот, если эти часы в кабинете идут верно, у Джо Чесни абсолютно железное алиби.

Эллиот ничего не сказал. Он этого ожидал.

– Ребенок появился на свет около четверти двенадцатого. После этого Джо Чесни еще сидел и разговаривал с Эмсвортом и его друзьями почти до полуночи. Все они посмотрели на часы, когда он уходил. Когда Эмсворт закрывал за ним дверь, часы на церкви как раз били двенадцать; и Эмсворт, стоя на пороге своего дома, произнес речь, приветствуя зарю нового, более светлого и счастливого дня. Таким образом время, когда он вышел от Эмсвортов, точно установлено. Дальше. Эмсворт живет в другом конце Содбери-Кросс. Джо никоим образом не мог оказаться здесь во время убийства. Что вы об этом думаете?

– Только одно, сэр: у всех у них есть алиби, – сказал Эллиот и ввел его в курс событий.

– Хм, – произнес майор Кроу.

– Да, сэр, – согласился Эллиот.

– Все это крайне затруднительно.

– Да, сэр.

– Чертовски затруднительно! – зарычал главный констебль. – Как вы думаете, это правда, что там было абсолютно темно и невозможно было видеть, кто что делает?

– Это мы, естественно, должны проверить. – Эллиот нерешительно помолчал. – Но я и сам заметил, что яркий свет в соседней комнате совершенно меняет дело. Я лично не считаю, что там было так уж темно, что можно было бы незаметно выскользнуть из комнаты. Честно говоря, сэр, я им верю.

– А вы не думаете, что они все трое сговорились и сочинили всю историю?[10]

– Все возможно. Однако…

– Вы так не думаете?

Эллиот решил, что надо быть осторожным.

– По крайней мере, – сказал он, – мне кажется, что не следует сосредоточивать все наше внимание исключительно на членах этой семьи. Необходимо расширить сферу поисков. Этот таинственный чужак во фраке кажется, в конце концов, вполне реальным. А почему бы и нет, черт возьми?

– Я вам скажу почему, – холодно проговорил Кроу. – Потому что мы с Бостуиком только что обнаружили вещественное доказательство – вы понимаете, доказательство! – которое показывает, что убийца либо член этой семьи, либо человек, тесно с ней связанный.

У Эллиота появилось иррациональное ощущение, что здесь что-то не так, что дело плохо, что он смотрит на эти события через искажающие очки; а главный констебль тем временем подвел его к лестнице. Вид у майора Кроу был несколько виноватый.

– Это, конечно, против правил. Совсем даже незаконно, – сказал он, цокая языком, – однако дело сделано, и сделано неплохо. Когда Бостуик отправился наверх, чтобы выяснить, пришел ли в себя Эммет и можно ли с ним поговорить, он подумал, что неплохо было бы заглянуть в ванную. И вот там, в шкафчике для лекарств, он обнаружил коробочку капсул с касторовым маслом.

Тут он вопросительно посмотрел на Эллиота.

– Может быть, это не так уж важно, сэр. Насколько я понимаю, эти капсулы – вещь довольно обычная.

– Согласен, согласен! Но погодите. На одной из полок, в самой глубине, за флаконом с ароматическим полосканием, Бостуик обнаружил бутылочку синильной кислоты, заполненную только на три четверти.

Я знал, что это вас ошарашит, – проговорил майор Кроу с некоторым удовлетворением. – Меня, во всяком случае, это потрясло. Это особенно важно теперь, когда, как вы говорите, у всех есть алиби. И заметьте, это не какой-нибудь слабый раствор, это настоящая синильная кислота, самый быстродействующий яд на свете. По крайней мере, мы так считаем. Вест распорядился, чтобы ее отдали на анализ, однако он и так вполне уверен. Кислота стояла там, в шкафчике, с настоящей наклейкой «Синильная кислота, HCN». Бостуик посмотрел на нее и не поверил собственным глазам. Он вытащил пробку из бутылочки, но, как только почувствовал легчайший запах, моментально воткнул пробку на место – никогда в жизни он ничего не делал так быстро. Он слышал, что достаточно глубоко вдохнуть запах синильной кислоты – и это может оказаться смертельным. Вест говорит, что это верно. Посмотрите-ка на эту прелесть.

С большой осторожностью он пошарил у себя в кармане и достал крошечную бутылочку, заткнутую пробкой так глубоко, что она почти сравнялась с краями. Он наклонил бутылочку, показывая бесцветную жидкость, которая в ней находилась. К бутылочке был приклеен клочок бумаги, на котором была отчетливо выведена чернилами надпись: «Синильная кислота, HCN». Майор Кроу поставил ее на телефонный столик под лампу и попятился назад – так, как будто бы он только что поджег особенно мощную ракету-шутиху.

– Отпечатков пальцев нет, – пояснил он. – Не подходите слишком близко, – нервно добавил он. – Разве вы не чувствуете запаха? Она и сейчас пахнет.

Эллиот чувствовал.

– Но где же ее сумели раздобыть? – спросил он. – Вы слышали, что сказал доктор Вест? Достать чистую синильную кислоту – вещь почти невозможная для обычного человека, неспециалиста. Единственный, кто мог бы…

– Да. Специалист. Скажем, ученый-химик. Да, кстати, а чем занимается этот Хардинг?

Именно в этот момент, к счастью или к несчастью, в холл из музыкальной комнаты вошел этот самый Хардинг.

Когда Эллиот с ним расстался несколько минут тому назад, он был в особенно приподнятом, самодовольном расположении духа. Это настроение не изменилось, хотя он находился совсем рядом с бутылочкой, стоявшей на столе, и, вероятно, мог прочесть то, что было написано на ярлыке. Он облокотился о косяк двери, словно готовясь к тому, что его будут фотографировать. Затем, почтительно улыбаясь, подошел к главному констеблю.