"Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Бобков Владислав Андреевич - Страница 404

— Это не было состязание умов. Когда она украла часть моей силы, я была не в себе. Мой контроль над телом был во много раз хуже. Аруна, я просто хочу домой…

Глаза Лоралин увлажнились, но она сжала зубы, вытащила кубик и принялась вести счёт.

— Я обманывать тебя ни в чём не стану. У меня тоже есть честь. Поэтому честно говорю, что заинтересован в любом усилении. Поэтому я даже не зная о том что у тебя за навык, всё равно хотел бы его повысить.

— Это твоё последнее слово?

— Почему ты так категорична? Фокусировка настолько опасна? Аня пока мир ещё не угробила.

— Это угроза. Если моя сила перестанет быть уникальной, моё выживание в будущем станет под вопросом. И я не хочу давать силу человеку, которого вижу впервые.

— Получается, использовать твоё беспомощное тело для получения характеристики это лучше, чем договориться?

— Я так не говорила.

— А я говорил с Рутой. Знаешь такую?

— Огнегривка.

— Её в следующей жизни будут друзья искать, чтобы подтянуть. А тебя? Как я понял, с друзьями у тебя не очень?

— Ты пытаешься меня оскорбить или унизить?

— Ни в коем случае! Лоральялин, я предлагаю по… союз, — я вовремя поправился. — Я вижу что у тебя есть принципы. Это вызывает уважение. Мне бы хотелось, чтобы в Городе было побольше таких, как ты. Поэтому я вообще не возьму с тебя времени. Только за сам процесс.

— Правда? — загорелись её глаза.

Кубик Рубика замер.

— Да. Но боюсь до нашей встречи я могу и не дожить. Сегодня Анна меня обманом чуть не убила. И это не первый такой раз.

— Она… Намерения её благие, но пути темны и тернисты, а помыслы бывают порочны. Не держи лишнего зла на неё.

— И ты туда же? У тебя что, Стокгольмский синдром?

— Это… о симпатии к мучителю, верно? Нет. Ты можешь её наказать по своему усмотрению. Лишь указываю, что она не зло. Хоть и унижает себя лицедейством. Ты допил свой чай?

— Да.

— Сколько ты хочешь получить индекса фокусировки?

С учётом того что на самом деле мы действительно едва ли встретимся когда-нибудь снова, хотелось назвать цифру побольше. Но огрести лишние проблемы на ровном месте тоже не хотелось бы.

— А сколько у тебя?

— Столько ты не получишь.

— Сколько? Мне прикинуть нужно.

— Пятьдесят четыре.

— Ого! Значит, двадцати будет в самый раз. Совсем не конкурент тебе.

— Больше десяти не рекомендую. Это максимум для одарённого человека. Характеристика вообще не предназначена для людей.

— А для кого тогда?

— Это искажённый «глаз кошки», техника моего народа, — ответила она. — Это ещё одна причина, почему мне не хочется делиться этим навыком.

— Но на пятнадцать ты согласна?

Снова несколько секунд тупняков в стол и проворачивание кубика.

— Я называла число десять. Раз, два, три…

— Двенадцать и лишнее время, которое у тебя останется после перехода.

Лоралин снова поджала губы и что-то прикусила себе во рту. Нервно побарабанила истерзанными пальцами по столу.

— Хорошо, Полярис. Когнитивные искажения не должны быть серьёзными. Каким будет проявление — решит Город. Моей вины нет в том, если это тебя убьёт. И… я попрошу сделать ещё кое-что. Согласен?

23. Несбывшийся свет

— Что?

— То, что не смогу сделать я сама, если соглашусь на сделку. Условие первое. Ты никогда не будешь угрожать Несбывшейся и тем, кто здесь обитает. Не станешь атаковать первым или заведомо вредить. А так же защитишь в случае нужды её сердце.

— Вредить местным я и не собирался. Но та же Аня сама напрашивается.

— Личное не в счёт, — отмахнулась она. — Мы поняли друг друга. Не уничтожай это место. И то, что его поддерживает.

— А что его поддерживает?

— Это не относится к моей просьбе. Может статься так, что это никогда не пригодится. Сейчас я не вижу никаких угроз для этого места, помимо тех, что существуют и в Городе.

— Ты про кризисы?

— Кризисы и тех безумцев, что пытаются его уничтожить.

— Понял. У меня тоже нет причин вредить кому-то.

— Второе. Ты должен помочь Церхесу.

— Кто это?

— Один из тех шестерых, о ком заботиться Анна. Это жалкое несчастное существо. Самый слабый из нас. Она зовёт его Нытиком и презирает, хоть и вынуждена заботиться. Однако времени он почти наверняка не скопил.

— Он тебе важен?

— Нет. Когда-то давно по глупости я обещала, что помогу ему. Я всегда держу своё слово. Но сейчас я осознаю, что не доживу до этого момента.

— Как его найти?

— У меня нет тропы. Узнаешь у Анны. Маска хранит ключи. У меня просто нет времени.

— Почему твоя… проблема усиливается? Это связано со временем?

— Нет. Это следствие нашей несовместимости. Сила вступает в конфликт с миром, усугубляя проблемы с разумом. Город создал нас, чтобы защищаться.

— Понял. Сделаю всё, что в моих силах.

— Третье. Я отдам тебе один предмет. Если однажды ты меня встретишь вновь — то передай его мне.

— Хорошо.

— Герб моего дома. Теперь мне нужна клятва.

— Хорошо, будет тебе клятва.

— Тогда идём.

Она вновь поднялась. Забрала мою чашку и на месте вымыла, после чего залила уже пустыми кипятком. Вымыла руки и вышла из кухни.

Мы вновь вернулись ко входной двери, но теперь свернули на лестницу вверх. Старинный дизайн с деревом у пола, чёрно-бирюзовыми коврами и бело-бирюзовыми обоями.

Вернее, как там, светло-стально-синие, хах?

Облие картин на стенах. Тусклые старинные лампы с синим плафоном, чтобы соблюдать правильную гамму.

Как раз когда я в очередной раз задумался о странных пристрастиях Лорелин, всё стало ещё страннее.

Девушка вдруг замерла. Застывшим взглядом уставилась перед собой. Сделала шаг назад. Вытащила кубик и принялась его собирать. Без счёта на тот раз.

— Сейчас случится переход. Пожалуйста, отойди, если не хочешь пострадать.

— Что за переход? — спросил я, но на всякий случай отошёл.

Ответа я так и не дождался. Лоралин вдруг резко вздохнула, вскрикнула, выгнулась будто одержимая и захрипела.

— Не… подходи…

Одновременно во всём доме зазвенели все часы. Я как-то внимания не обращал, сколько их в этом доме-музее. Как оказалось — очень много.

Стены рядом с Лоралин выгнулись, и коридор стал больше похож на большую трубу. Затем начал скручиваться и изгибаться, будто резиновый. Путь вдруг стал длиннее раза в два, а то и в три. А затем… случилось нечто.

Походило это на выброс непонятной энергии, которая мгновенно перекрасила всё вокруг в тёплый жёлтый цвет.

Свет стал заметно ярче. Пространство снова стало нормальным и перестало искажаться. Будто всего этого треша только что не было.

А в центре всего этого лежала Лоралин.

Фигура девушки зашевелилась. Она покрутила головой, потянулась и встала.

— Лоралин?

— Всё в порядке, — произнесла почти тем же голосом девочка лет десяти. Одежда тоже перекрасилась в ярко-жёлтый. Только глаза оставались всё такими же, салатовыми — Мой разум от этого не значительно изменился. Это просто облик. Приношу извинения, если это напугало тебя.

— Да не, всё норм. В Городе ещё и не такое бывает, — отмахнулся я с сарказмом.

Но Лоралин приняла это за чистую монету и продолжила слишком долгий путь по коридору.

Наконец, мы добрались до святая святых — её комнаты.

Перед ней девушка остановилась. Посчитала до пяти, открыла, сделала шаг внутрь, затем резко захлопнула дверь. Вынула кубик Рубика, теперь он был совсем в других цветах. Провернула шестьдесят четыре раза.

За это время я изучил несколько картин на стенах. Теперь они изображали котиков и цветы, а стилистика рисовки стала более детской, хоть и каракулями это было не назвать. Скорее удачными работами начинающего художника. Хотя возможно, это просто был такой слегка мультяшный стиль, сложно сказать.

Будто советские мультфильмы, часть из которых порой встречались и жутковатые.