"Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Бобков Владислав Андреевич - Страница 261

Опустил глаза к земле и увидел всех, кого отнял нулевой мир. В виде тел, которые клевали вороны.

— Прочь! — вырвалось у меня, и вместе с криком я применил астральную плеть.

Это произошло будто само собой, словно сейчас я был тем собой, который прожил целую жизнь как сновидец.

Навык сработал. Прозвучал гром и шелест крыльев. Вороны разлетелись в стороны.

А затем сквозь гром, шум ветра и карканье птиц, я услышал далёкое пение. И далеко не сразу узнал в нём голос Марты.

Боги… почему я никогда раньше не замечал, насколько у неё красивый голос? И чем громче становилось пение, тем больше в нём слышались двоящиеся нотки, которые не может издавать человек. Скорее, хорошая компьютерная обработка.

Заслушавшись пением, я едва не пропустил момент, когда вороны решили облететь меня со спины и отомстить за то, что я их согнал.

Следующая астральная плеть успела вовремя, сбив сразу несколько тел мне под ноги. Ещё один сумел увернуться и пролетел рядом с лицом, едва не врезавшись клювом в глаз.

Обошлось. Я развернулся и махнул зажатой в руке стальной арматуриной. Не помню, в какой момент я вообще её выхватил, но работала она не хуже магии изнанки.

Затем снова короткая пауза, в которой я наслаждался пением. Все звуки будто исчезли. Заподозрив это, я постучал тонфу по стволу дерева и ничего не услышал. Красивая и в то же время жуткая песня подходила к кульминации. Двоящийся голос продолжал исполнять ритуальную песню, от которой волосы становились дыбом.

Это сочетание прекрасного с жутким закончилось, сменившись жутью кромешной. Голос Марты снова утонул в шелесте крыльев. Чернота, до этого зависшая над нами будто туча, начала обрушиваться на землю.

Будто дождь из сотен тысяч вороньих тел.

Во рту встало давящее чувство, что происходит что-то ужасное. Непоправимое, что навсегда разделит жизнь на «до» и «после». Так же я себя чувствовал, когда впервые осознал, что потерял то, что терять нельзя было ни при каких обстоятельствах. Людей, без которых жизнь начинает терять свой смысл.

В последний момент я прикрыл левой рукой глаза, чтобы ни одна птица не лишила меня зрения. А правой — нашарил деревянную рукоять.

Щелчок, и между мной и потоком птиц раскрылся зонт.

По идее, защититься им от ворон, как щитом, было невозможно. Птицы должны были легко пробивать на лету его клювами, однако это работало.

И как только я это осознал, понял что никаких ворон рядом нет.

Более того, я почему-то сижу в луже, держа перед собой раскрытый зонт так, будто дождь идёт не с неба, а сбоку.

Надо мной ярко светило солнце. Дождь подходил к концу.

Закрыл зонт.

Отдышался. Медленный вдох-выдох.

И чё это только что сейчас было? Это точно не сороковое эхо?

Посмотрел на старый зонт на предмет чего-то необычного. Снова открыл и закрыл.

Не сработало?

Похоже на то.

Не хватило могущества?

Впрочем, я ведь должен был заключать контракты с духами или что-то вроде того. А я вообще ничего такого не видел. Отбивался от долбаных ворон.

Ладно, чёрт с ним. Лучше расспросить Марту, какой путь развития в магии мне лучше выбрать, и какие они вообще бывают.

По пути к выходу из кладбища я повстречался с готессой.

Вид у неё был… потрёпанный и будто нетрезвый. Девушка шаталась и хваталась за надгробные камни, чтобы не упасть. Идеально уложенные волосы были растрёпаны, а одежда порвана.

— А-а, Полярис. Не сбежал… — сорванным голосом заметила она. — Значит, решимость больше, чем страх.

— А чего мне бояться? Я знаю, что это наведённое состояние и галлюцинации.

— Цепляешься за рационализм? — криво усмехнулась Марта. — Такой свежий и неиспорченный ложной надеждой этого мира.

— Прозвучало как-то не очень. И почему ложной? Ты ведь вернула тех, кого любила?

— Да… и продолжаю платить по счетам.

— Твой ритуал так тяжело тебе дался… Может, нужна помощь?

— Мне? Нет… я сама могу себе помочь. Мы всё ещё делаем очень важное дело, Полярис. Лучше думай об этом. Помоги этому городу. Михаил бы не стал просить о таком без нужды.

— Что такое эта мёртвая магия?

— Помнишь то тёмное божество, имя которого нельзя называть? Это часть её силы.

— Ты говорила, на этом уровне эхо её нет.

— Теперь есть. Город идеально подходит для этой силы. Здесь слишком много боли прячется на сердце у каждого. Знаешь, что объединяет всех пробуждённых?

— Ну?

— Жажда жить. Все, кто имел на старте третий уровень инкарнации, как ты и я, страстно хотят жить той жизнью, которую у них отобрали. Каждый из пробуждённых имеет на душе сильное чувство сожаления и желания всё вернуть.

— Даже неспящие?

Готесса задумалась.

— Технически должны, если они пробуждённые. Но если их вербуют из нпс, то может, и нет. Вот для них мир пробуждённых тот ещё ад.

Девушка дошла до меня — передвигалась она медленно и через силу. Затем вдруг оступилась, но я оказался рядом и успел поймать её.

— Жажда жить! — повторила она, хватаясь мне за шею и оставляя поцелуй на щеке. Затем мы на пару очень долгих секунд застыли друг перед другом. И в конце третьей секунды она вдруг резко дёрнулась и со всей силы ударила кулаком по одному из надгробий.

Нет, суперсилы ей не отсыпали, и на неподвижном камне остался кровавый след.

— Хик… Та-ак, тихо. Марта-Августа. Не забывайте дышать, — выдавила она из себя, присев на землю.

— Молитва покоя тебе поможет? — спросил я. Хотел применить без спроса, но вдруг чем-то помешаю её ритуалу?

— Точно… Ты нравишься дочери Смерти. Попробуй, — с трудом выдавила она из себя.

Резко повернулась ко мне, всплеснула руками и крепко обняла. Плечи Марты задрожали. Девушка рыдала.

— Спаси меня. Спаси меня, Полярис!

— Да обретёшь ты покой в объятиях её, — повторил я скороговорку.

Морщины на лице девушки разгладились. Она застыла. С пол минуты просто сидела и тупила в одну точку, едва не роняя слюну. Затем медленно и с видимым трудом поднялась.

— Спасибо… Из тебя выйдет сильный маг, Полярис. Не уходи в боевики. У нас уже есть одна Саша.

Я же отметил то, как крут навык могущества.

У меня будет ещё одна аудиенция у Руты. И к ней я должен собрать как можно больше времени на прокачку этой характеристики.

— Рад помочь, Марта. Что с тобой было?

— Мёртвая магия берёт свою плату частичками души. Это самый чёрный раздел колдовства, в который лучше не заходить. Прости, я могу себя вести сейчас неадекватно. Кто бы ещё знал, что у меня в голове творится…

— Может в награду расскажешь, что ты делала?

— Сила отчаяния очень велика в Городе. Каждый пробуждённый в начале своего пути обладает очень высокой решимостью и волей. А сильная воля в нулевом мире рождалась ты помнишь как. Через боль, кровь и слёзы.

— Ты собирала эту силу?

— На этом месте собирается природный источник этой стихии. Если приманить к себе чужую боль, можно запечатать её в камни.

Она протянула в дрожащей руке чёрно-лиловые кристаллы.

Волосы поднялись дыбом, а я ощутил запредельный ужас, будто только что разом начал проживать худшие моменты из жизни и визуализировать страхи.

Я снова взял себя в руки лишь тем, что повторял про себя, что это не мои настоящие чувства. Это только действие тёмной магии.

— Зачем нужны эти камни?

— Мёртвая магия пожирает другую силу и гарантированно оскверняет исток. В том числе разрушает плетение. Это чисто магический конструкт. Ему не место в этом эхо.

— Они уже третий раз проворачивают трюк с тем, чтобы засунуть сюда то, чего не должно быть в этом мире.

— Я не знаю таких способов. Эхо ключевая характеристика временной петли. Её нельзя обойти. Рискну предположить, что это использование уникальной характеристики.

— Почему ты так думаешь?

— Сейчас я ничего не думаю, Полярис. Прости, Мне нужно время прийти в себя. Ты мне уже очень помог. Жалкое зрелище, да? Прости, что видишь меня такой.