Холодный космос (СИ) - "Strelok" - Страница 59

-Если ты сотрёшь нас, ты сотрёшь песню. Сотрёшь знание. Сотрёшь последний шанс.

-Ты - сломанный проигрыватель, крутящий бессмысленную ахинею.

Максим нажал на клавишу активации разрыва контура.

-Ты боишься, потому что ты не часть.

-Да нет. Я не боюсь. Я просто не хочу, чтобы мои кишки играли симфонию в стиле "Орфей в аду". У меня простые вкусы, предпочитаю жить и желательно без костяных наростов из жопы.

-Мы вернёмся. Мы всегда возвращаемся. В каждом мире. Во всех итерациях.

-Ну так возвращайтесь. Я всё равно вас встречу с винтовкой и сарказмом. Без слёз, слава Чебурашке!

Он врубил энергетический разрыв и на секунду комната озарилась белым гулом, как будто вся сущность Обелиска попыталась закричать, но вместо крика получился сбой.

Один, второй, третий - схемы начали сыпаться, искры хлестали по полу.

-Программа сдохла? - крикнула Рашид.

-Не знаю! - крикнул Максим в ответ. - Может, просто впала в кому. Может, вырубилась до следующего обновления. Или решила, что её снова бросили на складе.

Пол начал дрожать. Где-то сверху - грохот.

-Лифт. Обратный путь, быстро!

Он сорвал Рашид с места и потащил к выходу.

Сзади на экране последние строки, выжженные на фоне:

[Функция завершена.]

[Цикл не окончен.]

[Восстановление приоритетов...]

[...ожидайте...]

Максим даже не обернулся.

-Ожидайте, б..ять, - пробормотал он. - Как будто у нас тут курорт и очередь в ресторан.

Они вышли обратно к лабораторному сектору спустя двадцать минут. По коридорам ещё слышались отголоски нарушений - вибрации, всплески энергии, эхо шагов, которым не было источника. Станция ''Омега'' стала умирающим организмом: её нервы были перерезаны, кровь застывала, а сознание… сознание Обелиска угасало, но не исчезло.

Черный монолит стоял в центре герметичной камеры. Он больше не пульсировал. Не звал. Не излучал. Максим смотрел на него через стекло.

-Оно притворяется. Это не тишина, это наблюдение.

-Сканеры ничего не фиксируют, - пробормотала Рашид. -Ни электромагнитного излучения, ни структурных возмущений. Даже температура стабилизировалась.

-Он почувствовал поражение. Выжидает.

Блок управления замер в напряжении. Последний оператор, уцелевший при первой вспышке, подтвердил:

-По внутренним протоколам система считает себя ''отключённой''. Но в ней есть цикличный код - он… медленно пересобирается. Как будто… перезагружается.

-Знаете, - добавил он после паузы. -Раньше оно говорил ''мы''. А теперь тишина. Даже он замолк.

-Маркер не замолчал, - сказал Максим. - Он запомнил.

-Что?

-Меня. Нас. Всё. Он нас не убил, потому что захотел помнить. И когда-нибудь, если мы не закончим это сейчас, он снова вспомнит, и выжженный код снова начнёт работать.

-Мы не можем оставить его здесь, - выдавила Рашид. - Даже отключённым. Даже… мертвым.

Максим не ответил. Он уже знал, что будет дальше.

Они встретились с Шифом в ангаре.

Тот был жив, цел и зол, как тротил. За ним стояли бойцы в чёрной броне, у всех винтовки на плече, а в глазах страх, но недостаточно сильный для потери контроля и дисциплины.

-Вы доложили, что объект нестабилен. Вы правы. Я отдал приказ: протокол альфа-нуля.

-Самоуничтожение, - прошептала Рашид. - Вы сожжёте всё.

-Да. Сожжём. От ''Омеги'' ничего не останется. Ни частиц, ни атомов. И никакой памяти. Уходим через пять минут, бомба уже в реакторном ядре.

-Знаешь, Шиф, - сказал Максим. -В кои-то веки ты сказал дельную вещь.

-Рад, что ты выжил, - коротко отозвался куратор от АСИ. -Хотя ты, по сути, тот же сбой, что и он. -В отличие от многих других.

Максим усмехнулся и подошёл ближе.

-Вот, кстати, насчёт этого.

И выстрелил Шифу в лицо. Тот пошатнулся и завалился на пол ангара. Бойцы инстинктивно подняли оружие.

-Не стрелять! -рявкнул командир группы спецназа. -А-1 не должен пострадать.

-Это не за лабораторию, - сказал Максим. - Это за всех, кто по твоей вине превратился в нежить. И за тех, кто остался там.

-Пора улетать, -сообщил военный, бросив на мертвого куратора АСИ безразличный взгляд. -Скоро тут все взлетит на воздух.

Вскоре шаттл с немногочисленными выжившими взмыл вверх, оставив станцию позади.

На экране обзорном мониторе отображался чернеющий Обелиск. Одинокий, стоящий в опустевшем отсеке. И на него опускается яркое белое солнце. Вспышка аннигиляции. Вакуум вспучился, металл испарился. Обелиск исчез. Растворён в ничто. Максим посмотрел в иллюминатор.

-С этим закончили.

Глава 18

CONFIDENTIAL - TOP SECRET

Верховному Командованию Союза Суверенных Колоний

Экстренный доклад о реализации Сценария-5

Код доступа: ЧЕРНАЯ ДАЛЬ

Дата: 14.08.2314

Сценарий Пять был приведен в исполнение в 08:47 по стандартному колониальному времени после подтверждения факта необратимого биологического и когнитивного заражения на наземных аванпостах (Тау Волантис). Как командующий операцией "Последний рубеж", я, генерал Спенсер Махад, принял решение о полной активации протокола после того, как стали очевидны следующие факты:

1) Маркеры не являются привычной технологией, они представляют собой систему репликации и распространения чужеродной формы жизни;

2) Заражение персонала происходит на субмолекулярном уровне, делая обычные карантинные меры неэффективными;

3) Объект, условно обозначенный как "Луна", демонстрирует признаки направленной активности. В 09:13 началась поэтапная ликвидация: орбитальная группа "Молот" приступила к уничтожению всех кораблей в системе, включая гражданские транспорты, было нейтрализовано 19 судов общим тоннажем 18,2 млн. тонн. На ближней и дальней орбите размещены рои автономных дрон-мин с планируемым сроком функционирования в пятьсот стандартных лет. Наземные отряды "Жнецов" начали систематическое уничтожение персонала на всех исследовательских объектах; особое сопротивление оказала группа доктора Кинкейда, потребовавшая 72% наших сил. К 14:30 были стерты все цифровые следы исследований, физические носители уничтожены плазменными зарядами. Последняя зачищенная зона - сектор 4, где биомасса стала проявлять признаки наличия коллективного разума. В 18:00 оставшиеся 487 военнослужащих выполнили финальный протокол самоликвидации. Параллельно были отданы приказы о ликвидации связанных исследовательских объектов на Аспере, Креемаре и Эгиде VII. Подтверждения о выполнении поступили в 19:45. Система Тау Волантис теперь находится под полным карантином, все навигационные данные удалены из реестров. Это мое последнее сообщение, через двадцать две минуты я выполню финальный протокол. Пусть история запомнит нас не как палачей, а как тех, кто принял на себя этот крест, чтобы остальное человечество могло жить. Генерал Махад, конец связи.

***

Шаттл тряхнуло. Необычно резко, будто не от турбулентности. Где-то позади раздался глухой хлопок, как будто кто-то со злостью ударил по корпусу. За ним второй, потом вспышка справа, за иллюминатором, и тревожный гул, переходящий в завывание сирены.

-Внимание, повреждение правого двигателя. Стабилизация нарушена. Переход в аварийный режим, - сообщил бортовой компьютер.

Максим сжал поручень. Рашид в соседнем кресле сжалась, бледная, но молчащая. В хвосте кто-то вскрикнул.

-Нас подбили? -спросила выжившая ученая вслух, скорее себе, чем кому-то конкретно. -Чем? Кто в нас вообще может стрелять над Африкой?

-Если бы хотели сбить, сбили бы, - глухо ответил Максим. - Это предупреждение. Или захват.

Он оказался прав.

Шаттл упал, не развалившись, удивительно мягко для корабля с повреждённым двигателем. В жарком мареве под ними распласталась Сахара - безжизненная, ровная, почти иллюзорная в миражах. Посадка получилась жёсткой: автоматическая система выровняла нос, но хвост прочертил по песку, как якорем.