Холодный космос (СИ) - "Strelok" - Страница 113

-Готова?

-Да.

Он кивнул. Медленно, будто через бетон. Потом повернулся к навигационному блоку и начал вводить маршрут. Долгие минуты цифр, координат, векторов.

"Установлен новый курс. Объект: звезда GJ 4276, созвездие Дракона.

Расстояние: 215,3 световых лет.

Траектория построена. Переход возможен. Время в субпространстве: 26 часов. "

-Мы уходим, - сказал он. -Нас не будет в этой системе. Ни для них, ни для кого.

Евгения посмотрела на него:

-А что, если мы не найдём там ничего?

-Вряд ли директор АСИ прилетал ко мне ради глупого розыгрыша.

Шоковый двигатель заработал и корпус судна вздрогнул. Пространство за окнами дрогнуло, как поверхность воды, и звёзды начали искривляться.

Позади осталась Земля. Погружённая в пепел, кровь и безумие.

Впереди - неизведанная тьма. И надежда, которая ещё не умерла.

Когда двигатель начал автоматическую калибровку, гудение пошло по всему корпусу, как низкочастотное предупреждение, будто сам корабль чувствовал, что готовится пересечь грань. Панели мигнули, рубка потускнела, режим освещения переключился в переходный: синий, мерцающий, как в подводной глубине.

Снаружи, за смотровыми окнами, пространство начало искривляться.

Сначала просто дрожь в звёздах. Затем линии света поползли вдоль стекла, как если бы само небо стало жидким. Бело-голубые вспышки, с примесью искр, как электроразряды в вакууме. Ослепительное мерцание промелькнуло по обшивке, растекаясь по ней, как морозный иней под светом.

Их уже не было в обычном космосе. Пространство искажалось, закручивалось. Всё, что осталось за кормой - это расползающийся шлейф и медленно гаснущая точка под названием "Солнечная система".

Евгения держала курс. Она не дрожала. Она просто смотрела вперёд, как будто старалась не думать о том, что теперь на их совести двести с лишним душ.

Айзек сидел сзади, прикованный наручниками к опорной трубе. Ему дали воду, но не сказали ни слова. Он сидел молча, не кричал, не ругался. Только смотрел в одну точку, как будто вычёркивал мир из памяти.

Максим стоял у обзорного окна, сжимая край переборки. Всё внутри него было сжато, как сердце перед ударом, но не страх, не вина. А тяжесть. Он знал, что проживёт с этим до конца жизни. И это был справедливый приговор.

-Двигатель вышел на пиковую мощность.

-Переход через пять… четыре… три…

Свет за окнами вспыхнул - ослепительно, как рождение новой звезды. Пространство взорвалось искрами, бело-синими прожилками. Всё дрогнуло и исчезло.

Глава 33

Глава 33

Посреди черного космоса тускло горел красный карлик, значившийся в астронавигационных базах как GJ 4276. Официально тут ничего интересного. Три планеты без особо ценных ресурсов и жизни. Место местного Меркурия занимал горячий юпитер находится на расстоянии порядка 0,05 а.е. от своей звезды, второй по счету шла безжизненная скала без атмосферы размером в половину Марса, а третье тело было более землеподобным.

Семьдесят процентов массы Земли с хорошей магнитосферой, атмосфера в основном из азота с примесью углекислого газа и метана. Сравнительно большое удаление от звезды, умеренное количество поступающего тепла в комбинации с парниковыми газами обеспечивало приемлемые температурные условия. В среднем плюс восемь градусов, давление в полторы земных атмосферы, можно свободно гулять без скафандра по поверхности.

Сразу стало понятно, где искать изолированную колонию.

Корабль двигался сквозь пустоту. Его бортовые двигатели давно заглушены, оставив лайнер один на один с инерцией и тишиной, которую нарушало жужжание внутренних систем. Они покинули пределы Солнечной системы, двигаясь к третьей планете малозаселённой звёздной системы на досветовой тяге, дабы экономить заряд гипердвигателя. Вдруг придется лететь в другие системы...

Две с половиной недели, если не случится непредвиденного. Казалось бы - немного, но тягучее безвременье межзвёздного пространства быстро растягивало часы до вечности.

Максим сидел один в пассажирской зоне, в углу, где не горел один из потолочных светильников. Свет тускло обрисовывал его лицо - уставшее, небритое, осунувшееся. Он смотрел в пустоту, не мигая, будто пытался рассмотреть сквозь бронестекло нечто, кроме абсолютной черноты.

-Двести двенадцать… - выдохнул он, почти беззвучно. - Двести двенадцать человек…

Он прижал пальцы к вискам, будто хотел сжать череп, вытеснить из него навязчивую мысль, которая грызла изнутри уже много часов. Их лица, испуганные крики, грохот ботинок по палубе, когда за ними захлопнулись переборки… Всё снова и снова прокручивалось в голове, как заезженная видеозапись. Он приказал открыть шлюз. Он… дал команду.

"Они могли быть юнитологами", - напомнил внутренний голос.

"Но не все. Не двести с лишним. Там были дети, старики…"

Максим сжал кулаки. Ему не было плохо физически, но тело чувствовало себя грязным. Будто в нём поселилось что-то чужое, холодное, зловонное - то, что уже не отмоешь ничем.

-Ты дал нам шанс. Себе. Жене. Айзеку. - Он прошептал это, почти как молитву. Но убедить себя не удавалось.

Раздались шаги.

-Макс, - голос Гуриева был глухим, но твёрдым. - Ты всё правильно сделал.

Максим молча кивнул.

-Не грызи себя. Мир теперь другой. Старые правила больше не работают. Или ты или тебя. И ты выбрал правильно.

-Я не чувствую, что был прав, - выдавил Максим. - Знаешь, что хуже всего? Я не очень жалею. Я бы повторил это снова. Это… делает меня чудовищем.

-Нет, - отрезал Гуриев. - Это делает прагматиком.

Максим хотел возразить, но не стал. Командир морпехов положил тяжёлую руку ему на плечо и ушёл. А за его спиной, у входа, стояли Айзек и Женя. Один - мрачный, другая - безмолвная.

Айзек шагнул вперед. На его лице не было злости. Только отвращение.

-Знаешь, кем ты стал? - его голос был низким и тяжёлым. - Монстром. В тебе больше не осталось ничего человеческого. Ты не лучше тех тварей, которых мы убиваем.

Максим встал. Он не защищался. Он не спорил. Просто смотрел на него. Они стояли в метре друг от друга, но между ними лежала пропасть.

-Можешь так думать, - сказал он. - Я не буду оправдываться.

Айзек хотел сказать что-то ещё, но Женя сделала шаг вперёд и встала между ними.

-Хватит, -тихо сказала Женя. - Он спас нас.

-Ценой двухсот жизней? - вскипел Кларк.

-Да, - кивнула Женя. - И если бы пришлось, я бы сделала то же самое.

Максим удивлённо посмотрел на неё. Она продолжала:

-Я никогда не встречала человека с такой смелостью. Такой решимостью. Такой… дикостью. - Она улыбнулась, но в этой улыбке не было ни лёгкости, ни нежности. - Я не знаю, сможем ли мы жить с этим. Но я знаю одно: я буду с ним до конца. И ты можешь либо принять это, либо уйти, Айзек.

Айзек молчал.

Максим отвернулся. Что-то внутри него, застывшее с момента открытия шлюза, внезапно дрогнуло. Будто в теле впервые за долгое время прокатилась тёплая волна. Он почувствовал дыхание. Сердце. Пульс.

Он был жив.

Они не сразу решились начать уборку. Первые сутки лайнер просто дрейфовал, наполненный молчанием, как давящим газом. Впервые за всё время Евгения прервала тишину:

-Надо… надо что-то делать, - сказала она глухо. - Иначе мы сойдем с ума.

Ответом послужил скрип кресел и тяжелый вздох Гуриева. Он кивнул своим подчинённым.

-Уже начали. Собирать всех. Относить к грузовому шлюзу. Максим, не трогай. Ты и так достаточно сделал, доставив нас сюда, - добавил он жёстко.

-Я не… - начал было Максим, но комок в горле не дал договорить. Он молча опустил взгляд.

Корабль заполнился скрипами, шагами, хлопками дверей. Грузовые ниши отворялись, в них звенели каркасы носилок, тележек. Синие, искажённые от гипоксии тела пассажиров вытаскивали по одному. Кто-то всё ещё сидел пристёгнутым в кресле, с вытаращенными глазами и посиневшими губами. Кто-то лежал в проходе, держа за руку того, кто уже давно не дышал.