Черный Маг Императора 26 (СИ) - Герда Александр - Страница 36

Тем временем призраки смотрели на меня и ждали, пока я начну разговор. Я не стал тянуть.

— Так… Значит, что мы имеем? — спросил я и обвел их взглядом. — Детский приют, в котором травят детей, сумасшедшую смотрительницу, занимающуюся этим много лет, блокнот, в котором имеется куча записей… Что там еще?

— Подпольные алхимики, у которых тоже есть свой блокнот, — сказала Катя. — Точнее толстая тетрадь.

— Точно, — кивнул я. — Что-то еще?

— Получается, что работает целый синдикат! — пробасил со своего места Громобой. — Масштабно работают, гады!

— Да, занятно, — задумчиво произнес Пиявка, а на его лице появилась фирменная гаденькая усмешка. — Убивать Одаренных детей либо подавлять у них Дар до того, как он проявится, это хорошо придумано. Хотя оба варианта, считай одно и то же. Что одно, что другое — все равно убийство. Кому нужны сироты без Дара? Даже если они дворянских кровей…

— Одаренные сироты — ценный товар, — сказал Ткач. — Со слов Варвары понятно, что в приюте их не только чего-то лишают, но и усыновляют и удочеряют. Если ты можешь решать, у кого из детей Дар проявится, а у кого нет — то можно много чего контролировать, вот что я хочу сказать. Думаю, эта смотрительница получала деньги за детей. Как за хороший товар. Причем очень немаленькие деньги.

— В этом нет никаких сомнений, — высказал свою точку зрения Ибрагим. — Ясное дело, что она зарабатывала на этом по полной. Причем все сделано хитро. Никакого насилия, а просто яд, который даже имперские целители не могут почувствовать. Ребенок умер или не раскрылся. Бывает. И никто в этом не виноват, получается. Надеюсь, ты понимаешь, почему мы не могли ввязаться в это дело и пытаться помочь ей без твоего ведома, мой господин?

— Понимаю, — кивнул я. — Теперь было бы неплохо понять масштаб. Да и вообще… Сколько лет занимаются этим в приюте «Светлое детство»? Это началось с Ереминой или гораздо раньше? Явно что-то было и до Варвары, но как долго все это длится? Целая куча вопросов…

— Я тут вот что подумал… Может быть, эти алхимики работают не только с одним приютом? — спросил Педро со своим характерным акцентом. — Что, если это не конкретные заказы, которые они выполняли для Ереминой, а нечто гораздо большее?

После этого вопроса у меня во рту появился какой-то неприятный кислый привкус. Мне даже думать не хотелось о том, что все это может распространяться не только на приют, где хозяйничает Еремина, но и еще на какие-то. Что если Каштан прав и в этом деле замешан не один приют, а два или три?

Если так, то масштабы проблемы могут быть гораздо больше, чем я предполагал. Мне это казалось маловероятным, но исключать эту возможность было нельзя, Кастанеда был прав. Во всяком случае, нечто подобное вполне могло быть, так что нужно иметь в виду и такой вариант.

На некоторые время в комнате повисла тишина. Судя по всему, призраки прокручивали в голове те же мысли, что и я.

— В своей жизни я убил очень много всяких мерзких тварей, — нарушил тишину Ибрагим. — Могу сказать одно — чем опаснее зверюга, тем дольше и успешнее она прячется. Самых опасных и найти сложнее всего. Это я вам к тому говорю, мой господин, что если этот синдикат работает годами и ни одна проверка их не смогла зацепить, значит…

— Значит, что-либо они слишком умны, либо у них есть защита сверху, — закончила за него Серебро. — Вторая мысль мне нравится больше.

— Либо и то, и другое вместе, — вставил Градовский, который все это время молча слушал наш разговор.

— Вот об этом я тебе и говорил, Макс, — пробурчал Дориан. — Дело пахнет полным дерьмом.

— Если кого-то интересует мое мнение, то вот что я скажу, — вновь вступил в разговор Болотников. — Если помните мою историю, то когда-то давно я сознательно ушел в «Черный Плющ», чтобы стать Убийцей Чудовищ. Не хотел участвовать в политических играх и в родовых войнах. Однако же, это меня не спасло…

В этот момент он мрачно усмехнулся и провел ладонью по своей шее.

— Мой род вырезали до последнего человека… Всех до единого, включая меня…

— Ты это к чему? — спросил у него Ткач. — Или просто напомнил нам о том, что тебе как-то по случаю глотку перерезали?

Пиявка бросил на Виктора недовольный взгляд, осудительно покачал головой и продолжил:

— Одаренные сироты — это хорошее наследство, за которое многие не самые успешные рода могут дорого отдать. Сами подумайте — усыновить сильного Одаренного — значит получить его Дар и полную лояльность от него в будущем, — сказал он. — Не станут же приемные детишки выступать против своих новых родственников, правильно? А если хорошенько продумать их будущее и женить на ком нужно, то лет через двадцать-тридцать род получит наследника с нужными способностями. Просто идеально.

— Красиво сформулировал, — усмехнулась Екатерина. — Надо же, а ты, оказывается, умеешь не только гадости мне говорить, но и головой иногда соображаешь.

— Угу, бывает, — кивнул Болотников. — Во всяком случае в этом вопросе я хорошо разбираюсь. Было время подумать на досуге…

— Зря старался, — фыркнула Екатерина, которая с самого первого дня недолюбливала болотного мага. — По-твоему, здесь дебилы сидят и сами до этого додуматься не могут?

— А я вообще не так думаю, — перебил их своим громким басом Федор. — С чего вы все вообще взяли, что у этих алхимиков есть какие-то хозяева сверху? Понапридумывали историй! Вас послушать, так можно подумать, что над ними стоит какой-то гений с планами на сто лет вперед. Прямо сидит вот так и расставляет сирот с дворянскими кровями, как будто в шашки играет. Одного сюда, другого туда… С вашей логикой можно и до государственного переворота додуматься.

— Почему бы и нет? — приподнял бровь Пиявка. — Вполне себе нормальный план. Это ты дальше своего носа не видишь и думаешь только о том, в кого бы Огненным Шаром посильнее шарахнуть. Не все такие как ты, знаешь ли…

— Слушай, Болотников, я ведь могу и по твоей блестящей лысине настучать, — начал заводиться Федор. — Ну так, между делом. Чтобы особенно не умничал.

— Силенок-то хватит? — насмешливо спросил у него в ответ Иван. — Знаешь же, как говорят — чем больше шкаф, тем громче падает…

— Ладно, хватит вам, — прервал я их перепалку, слушать которую у меня совершенно не было времени. — Давайте договорим, я уеду, и ругайтесь хоть до завтрашнего утра. Что ты хотел сказать, Громобой?

— Я хотел сказать, что во всех этих разговорах может и не быть никакого смысла, — ответил он. — Лезем в какие-то дебри, а сами пока еще не знаем ничего конкретного. Ясное дело, что история, которая происходит в этом приюте, очень мутная, и разбираться с ней нужно. Просто выдумывать мозголомные расклады раньше времени — это значит говорить попусту. Вот что я хотел сказать, Максим.

— Это лишь для тебя мозголомные расклады, — пробурчал Болотников. — Для всех остальных это вполне себе обычные разговоры. Просто у кого-то слишком мало мозгов для такой большой головы.

В ответ на это Федор злобно засопел, однако нашел в себе силы сдержаться. Видимо этому способствовал мой пристальный взгляд на него. Со словами Громобоя насчет того, что эта история может оказаться гораздо проще, чем мы думаем, я был абсолютно несогласен.

Да, на самом деле мне бы очень хотелось, чтобы оно именно так и было, но что-то подсказывало мне, что это не так. Причем чем больше я об этом всем думал, тем все меньше мне нравилась эта история. По правде говоря, у меня уже не раз проскочила мысль о том, что было бы лучше мне вовсе не знать об этом всем. Однако теперь ничего не поделать.

Я знаю, и эту информацию никуда не деть. Собственно говоря, как и Варвару Крылову, которая сейчас скорее всего дожидается окончания нашего разговора в соседней комнате.

Эх… Похоже я снова нашел какое-то приключение…

Глава 18

С призраками мы разговаривали еще долго. Прошло около часа, прежде чем я смог покинуть базу «Теней» и наконец-то отправился к деду. Разумеется, ни о каком ужине уже речи быть не могло. Пока я доберусь, будет почти полночь, а в такое позднее время даже я не ужинаю с моим неуемным аппетитом.