ЗАмолчи. Охота на лис - Генцарь-Осипова Регина - Страница 4

Еще шаг.

И что-то там дальше. Тра-ля-ля.

Помню, как в первом классе рассказывала на конкурсе стихотворение «Рыжая красавица». Его написала мама и издала в сборнике «Детское сердце» с моими первыми иллюстрациями. Они были наивными, но искренними. В то время я была окружена тотальной любовью, заботой и пониманием. В семье, среди друзей и одноклассников. Моя первая учительница называла меня птичкой, что присела на ветку ее раскидистого дерева. А мама в детстве рассказывала мне сказки про разных лесных жителей. Я их обожала. Приключения маленькой лисички нравились больше остальных.

Еще шаг.

На родословном древе нашей семьи с обеих сторон есть педагоги – целые династии с авторскими методиками, множеством пособий, наград за вклад в отечественную педагогику. Десятки трудов, сотни научных проектов и тысячи учеников, многие из которых впоследствии сами стали учителями и повели за собой других детей.

Еще шаг.

В детстве я видела лишь красивую и благородную сторону педагогики. Но как только переступила порог начальной школы, увидела оскал оборотной стороны медали. Так, в средней и старшей школе я узнала, на какую ненависть и подлость способны взрослые. И какой силой обладает детское сердце, если наполнено добротой.

И еще шаг.

Я осмелилась не отвести взгляд и сказать: «Нет, со мной так нельзя». Но не сразу. Это был долгий сезон охоты на лис. С травлей, приманками, борзыми и выстрелами.

Сезон охоты на лис стартует в сентябре. Маргарита Петровна не изменяет своим традициям. Уверена, она начнет свое ежегодное негодование вовремя. В роли лисы обыкновенной – я, ученица 9 «А» класса самой обычной школы города Т. Для моего преследователя – это как спорт для избранных, для меня – как борьба за справедливость. В предыдущих сезонах меня ранили, но я не готова сдаваться. Уже несколько лет я нарушаю правила нечестной игры и выжигаю напалмом заплесневелые традиции этого заболоченного царства знаний. Что ж. Дамы и господа, добро пожаловать на странную охоту!

– Здравствуйте, – произнес хор столпившихся в дверях кабинета после торжественной линейки учеников.

– Здравствуйте, ребята. – Лицемерная улыбка сжатых губ, тонкая цепочка на толстой шее, коротко постриженные жесткие черные волосы, густая и неровная подводка карандашом вокруг бесцветных глаз, спрятанных за линзами очков. – Поскорее садитесь за свои парты. Рассадку никто не отменял, и, надеюсь, вы ее за лето не забыли.

Ее образ запечатлелся в памяти навсегда: каждый штрих, каждая привычка, характерный жест рукой, суровая мимика, наигранная интонация. Знакомьтесь: Маргарита Петровна, она же – Сиреновна из-за характерного визга, она же – мой классный руководитель, учитель русского и литературы. И по собственной инициативе она же – главный охотник на лис в нашей школе.

Я на предпоследней парте в первом ряду у окна. За мной никто не сидит: это дает широкий обзор и ощущение безопасности, хотя бы со спины.

Звонок. Опоздавших с удовольствием отчитывают и отправляют на места.

– Что ж, на разговоре о важном сегодня мы должны вспомнить правила безопасности и допустимого поведения в стенах школы. Вы старшеклассники с вас спрос.

Да ладно! Правила безопасности и допустимого поведения в стенах школы. Я не ослышалась? Было бы честнее, если бы Маргарита Сиреновна сказала: «Правила моей вседозволенности в стенах школы. Ведь у меня 33-летний педагогический стаж и я многое повидала и слышала в свой адрес». Впрочем, она постоянно путает грубость и честность, сколько помню наши встречи и дебаты.

После уроков Алисия зашла домой за гитарой и отправилась к репетитору.

– Ты снова неправильно зажимаешь аккорды, Сия, – Сергей подошел к ней и переставил пальцы, – давай сначала.

– Блин, пятый раз уже.

– Да хоть десятый. Ты же помнишь правило: делаешь ошибку – начинаешь сначала.

И Алисия стала наигрывать с начала трек Басты «Медлячок», а Сергей – напевать текст. Пятая попытка обуздать нервные струны и аккорды удалась. Молодой репетитор был доволен своей ученицей, да и сама ученица была рада, что справилась с собой. Игра на гитаре стала и любимым хобби, и отдушиной, и терапией. Сергей сразу нашел подход к Алисии, и с первых занятий они хорошо продвигались. За два года игра стала уверенной, а движения тонких пальцев – выверенными. Сергей в общих чертах знал о школьной ситуации своей подопечной и всецело поддерживал ее позицию. По игре Алисии с первых аккордов было ясно, в каком она настроении. Выбор репертуара тоже о многом говорил.

– Сия, тебе надо писать свои стихи и песни.

– Мне? Ты шутишь? – Небольшая разница в возрасте стерла необходимость обращаться к репетитору на «вы».

– Вовсе нет. Ты же рифмуешь, я слышал.

– Ну это же просто баловство.

– Не баловство, а творчество. У тебя и чувство ритма есть. И словарный запас богатый. И диапазон эмоций широкий.

– Вот этого добра действительно в ассортименте.

– Зря смеешься. Если для обычных людей боль – это разъедающая кислота, то для творческих – топливо для создания шедевров. Поэтому нечего топливо просто так жечь. Используй.

– Я попробую, – Алисия кивнула и задумалась, в шестой раз начав разучиваемую песню.

– Никита, есть минутка?

– Для тебя даже две найду. Выкладывай, малявка.

– Вот как раз по поводу малявки. – Я сняла с плеча чехол с гитарой и поставила на скамейку у своего подъезда. – Парень на мотоцикле во всем черном. Ты его хорошо знаешь? Я видела вас пару раз в нашем дворе.

– С твоей наблюдательностью и вниманием к деталям можно смело в разведку идти.

– Ты меня рассекретил. Я агент специального назначения, заброшена в нашу школу из будущего, в котором нет буллинга и все живут по принципам высшей справедливости. Мне нужно выявить космических пиратов и помешать им сорвать прекрасное далеко.

– Да-да. Миелофон не у меня. Но Степу я действительно знаю и готов сотрудничать ради светлого будущего, – ухмыльнулся Никита, заметив мое удивленное выражение лица, – что, думала, спортсмены используют книги только как альтернативу гирям?

– Вовсе нет, – я вскинула голову, – но ты меня удивил. Кир Булычев – не самый очевидный выбор для… эм-м.

– Для качка?

– Хорош, Никита. Я знаю, что ты не тупой качок, и всегда ценила твою помощь. Не напрашивайся на комплименты. Просто не думала, что ты увлекаешься научной фантастикой.

– Ладно, проехали, малявка. Тем более я не особо увлекаюсь книгами, в отличие от Кати. Вот она маньяк – вам можно книжные соревнования устраивать. Но елы, Селезнева, миелофон и космические пираты – это же классика. Так что там не так со Степой?

– С ним все не так! Гоняет как ненормальный. Постоянно во всем черном. Еще и хам. У него что, траур или он дальтоник?

– Опачки. А вот тут ты пошла по ложному следу, агент. Степа, конечно, далек от портрета няшного парня, но он точно не отрицательный персонаж.

– А впечатление производит именно такое. По крайней мере, первоначальное.

– Ну знаешь, я Кати в первые наши встречи называл принцессой-шибанессой, а она меня – психом. Да и ты у нас не милашка в розовых рюшах и с наращенными ресничками.

– Какие познания в области женских хитростей!

– Ты тему-то не уводи. Что за особый интерес к Степе? – Никита пристально посмотрел на меня, отчего я смутилась и, кажется, залилась румянцем.

– Вот еще. Никакого особого интереса. – Я машинально потерла виски. – Просто он меня чуть не сшиб, так еще и малявкой назвал. Кто, блин, ему разрешил! Это дизлайк.

– Сорян. Это, похоже, мой прокол. На тренировках тебя так называл по привычке пару раз, а он, видимо, запомнил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.