Марвуд и Ловетт. Компиляция (СИ) - Тэйлор Эндрю - Страница 478

Голова у меня кружилась от усталости, лауданума и бренди. Веки опускались сами собой. Но решение я принял без лишних раздумий и проволочек.

– Откровенно говоря, сэр, даже не знаю, с чего начать. Но попробую изложить суть дела внятно.

Как ни странно, я испытал облегчение, – казалось, я сбросил с плеч тяжкий груз. Возможно, нечто подобное чувствует папист, когда встает на колени в исповедальне, чтобы покаяться в грехах перед монахом-иезуитом.

– Меня ждут, – со свойственной ему суровой практичностью напомнил мне Уильямсон. – Буду весьма обязан, если не станете задерживать меня более, чем необходимо.

– Трудность в том, сэр, что у этого причудливого дела сторон не меньше, чем голов у гидры. Не знаешь, которую рубить первой. И боюсь, как только срубишь одну, на ее месте вырастет новая.

Когда я закончил рассказ, выяснилось, что Уильямсон пришел с четырьмя солдатами. Пока мы беседовали, они ждали возле дома. Уильямсон с самого начала был намерен выполнить мою просьбу.

«Красные мундиры» друг за другом спустились в кухню, и при виде этого маленького отряда Маргарет выразительно поморщилась и устремила взгляд на их грязные сапоги. Уильямсон остался в гостиной: из-за приоткрытой двери ему будет видно, как выведут Айрдейла, но сам он останется незамеченным.

По моему распоряжению сержант отпер дверь каморки. Извернувшись, Айрдейл поглядел на вновь прибывших и часто заморгал. Его лицо выражало растерянность и испуг.

– Встань! – приказал сержант.

Айрдейл не без труда поднялся на ноги и выпрямился, насколько позволяла привязь.

– Перережьте ремешок и наденьте на него кандалы! – велел своим людям сержант.

– Сэр, куда меня забирают? – жалобным тоном спросил Айрдейл. – Ради бога, не отдавайте им меня!

– Это для твоей же безопасности, – заверил я, подавляя неуместную жалость. – Чем меньше будешь сопротивляться, тем лучше для тебя.

Пока Айрдейла заковывали в кандалы, я отвел сержанта в сторону:

– Ордер от господина Уильямсона у вас?

– Да, сэр.

Я нашел в кармане халата шестипенсовик и протянул монету сержанту:

– Без повода силу не применяйте, обращайтесь с ним помягче.

– Будем с ним нянчиться, как с младенцем, сэр.

– И передайте тюремщику в Скотленд-Ярде, чтобы не спускал глаз с этого узника, а уж я в долгу не останусь. А если наш заключенный еще и голодать не будет, с меня щедрое вознаграждение.

Айрдейл затих и безропотно позволил солдатам вывести себя из дома. Тут уж ничего не поделаешь: для нас всех это самый разумный путь, да и вообще, за нападение на меня и моих слуг Айрдейл заслуживал наказания. И все-таки меня беспокоило, что Пейшенс Нун осталась в том грязном амбаре совсем одна. Эта женщина говорила со мной резко, но ее поступки свидетельствовали о доброте. Пейшенс ждет ребенка, и, кроме Айрдейла, у нее нет других защитников в этом суровом мире. Моя совесть никак не могла успокоиться, точно блохастая собака, которая постоянно чешется, и все попытки ее угомонить были тщетны.

Маргарет протяжно вздохнула.

– Вы только взгляните, сколько они грязи натащили, – проворчала она. – А ведь я всего час назад пол подметала.

Однако в тоне Маргарет не было враждебности, да и смотрела она вовсе не на пол, а на пустую каморку, где сидел Айрдейл. Во взгляде Маргарет читалась тревога.

Несмотря на возражения Маргарет, в пятницу я велел ей разбудить меня в пять утра. Испытывать терпение лорда Арлингтона, задержавшись в Лондоне еще на день, слишком опасно. Я спал крепко и проснулся бодрым. В голове прояснилось, и, хотя она еще болела, мой разум и конечности были вполне работоспособны.

Карета милорда выезжала из Лондона каждый день, кроме воскресенья. Этот экипаж доставлял в Саффолк служащих лорда Арлингтона и его менее значимых гостей вместе с прислугой. И опять-таки каждый день, за исключением воскресенья, такая же карета отбывала в обратном направлении из Юстона. Горвин зарезервировал для меня место в пятничной карете. Приняв хорошую дозу лауданума, я сел в наемный экипаж на Стрэнде. Меня сопровождал Сэм, припрятавший под одеждой целый арсенал на случай, если нас захотят перехватить подручные Бекингема.

До Скотленд-Ярда мы доехали без происшествий. Во дворе уже ждала карета, запряженная четверкой лошадей. Я протиснулся в угол. Напротив меня сидел молодой священник, новоиспеченный магистр искусств из Кембриджа, представившийся Джоном Бэнксом. Рядом со мной обливался потом мастер по изготовлению париков, занимавший два места на сиденье. Его имени я спросить не потрудился, да и сам он не счел нужным представиться. И наконец, с нами ехала служанка; эта девушка так плотно завернулась в плащ, что напоминала гигантский сверток. Она сидела в дальнем углу с идеально прямой спиной, так крепко прижимая к груди свой узел, словно боялась, что преподобный господин Бэнкс его украдет.

Наконец кучер вскарабкался на козлы, наша карета с грохотом проехала под аркой и выкатилась на улицу. Здесь нам пришлось остановиться: со стороны ворот Уайтхолла приближался другой, гораздо более роскошный экипаж. Это была карета для дальних поездок, запряженная шестеркой лошадей. Позолота, стеклянные окна, незнакомый герб на дверце. Следом ехали полдюжины всадников, и все как один при оружии.

– Вот как надо путешествовать, сэр, – произнес мастер по изготовлению париков, и его брыли затряслись, как студень. – Счастливчики! На месте будут вдвое раньше нас, а уж по комфорту они нас обошли раза в три.

– Чей это герб? – осведомился священник.

– Это карета посла, сэр, – подала голос служанка.

Двое мужчин так опешили, будто никак не думали, что она обладает даром речи.

– Какого посла? – уточнил я.

– Французского мусье, сэр, – ответила девушка. – Они с женой везут мою госпожу в Юстон.

– И кто же твоя госпожа? – заинтересовался мастер по изготовлению париков.

– Мамзель Карваль, сэр. Фрейлина ее величества.

Глава 33

В пятницу в десять часов утра Кэт и Бреннан стояли на пороге дома господина Раша в Хаттон-Гардене. Накануне вечером Раш прислал записку, сообщая, что желает обсудить различные вопросы, касающиеся возобновления строительных работ на Чард-лейн.

– Надеюсь, он заодно и денег нам выдаст, – прокомментировал Бреннан.

Они застали мирового судью в столовой, где он наслаждался тарелкой булочек и кувшином какао в столовой. А еще он наслаждался обществом своей молодой супруги, которую специально для этой цели усадил к себе на колени. Леди была в дезабилье, а сам Раш – еще в халате. Сюзанна, родственница и компаньонка новоиспеченной госпожи Раш, сидела на другом конце стола, опустив глаза и поджав губы.

– Добрый день, госпожа Хэксби, – приветствовал Кэт Раш. – И вам тоже… – Он вяло махнул рукой в сторону Бреннана. – Браун?..

– Бреннан, сэр.

– Позвольте представить вам мою супругу, госпожу Раш. Любовь моя, это госпожа Хэксби, мой топограф и архитектор, а это ее ассистент.

Кэт сделала реверанс:

– Я уже имею удовольствие быть знакомой с госпожой Раш, сэр. И кстати, мы с господином Бреннаном равноправные партнеры.

Грейс, не имея возможности встать из-за крепких объятий мужа, просто кивнула.

– Простите, что принимаю вас в таком виде, – произнес явно довольный собой Раш и ущипнул жену за щечку, отчего та ахнула. – Я только что с постели, и вина за это целиком и полностью лежит на моей очаровательной леди. Сами понимаете, мы ведь молодожены. Верно, дорогая?

Грейс выдавила улыбку:

– Вы всегда правы, сэр.

Раш похлопал ее по бедру и прошептал Грейс на ухо так громко, что услышали все присутствующие:

– Вот и умница, птичка моя!

– Сэр, может быть, нам зайти позже? – предложила Кэт. – Мы не хотим доставлять вам неудобства.

Раш резко встал, спихнув с колен жену. Чтобы сохранить равновесие, та вынуждена была ухватиться за стол.