Марвуд и Ловетт. Компиляция (СИ) - Тэйлор Эндрю - Страница 381

– Из всех наших иноземцев голландцы самые приличные, – рассуждал Реттиган, почесывая зоб на шее. – Лучше уж один голландец, чем два десятка лягушатников.

Мне продолжала сопутствовать удача. Когда мы прибыли к Алинкам, я оставил Стивена во дворе у ворот, наказав ему глядеть в оба и держать ушки на макушке. Прислуга и хозяева обитают в разных мирах: в мире слуг жизнь бьет ключом, и они знают о господах намного больше, чем те могут предположить.

Я постучал в дверь, представился и попросил, чтобы меня отвели к господину Алинку. Тот не заставил меня томиться в ожидании, хотя я сомневался, что мое имя ему хоть сколько-нибудь знакомо. Хозяин дома принял меня в своей конторе. Это был человек средних лет, довольно-таки полный и явно обеспеченный. Хотя одет Алинк был строго, как и все кальвинисты, однако разговаривал бойко и отличался улыбчивостью.

Но стоило мне предъявить ордер на арест Хенрика ван Рибика, и улыбка пропала с его лица. Медленно прочтя текст, Алинк откинулся на спинку кресла.

– Как же так, сэр? – спросил он. – Я знал ван Рибика, когда он еще был зеленым юнцом. Я готов прямо сейчас поклясться на Библии, что во всем этом городе не найдется более добропорядочного и законопослушного человека, чем он.

– Как вы с ним познакомились?

– Он приехал в Лондон с рекомендательным письмом от самого господина де Витта.

– От великого пенсионария? – Я надеялся, что мое удивление не слишком заметно.

Ян де Витт – самый влиятельный человек в Голландской республике и к тому же заклятый враг Англии.

– Именно. Он был близким другом покойного отца ван Рибика. – Алинк расплылся в благодушной улыбке. – За что же беднягу хотят арестовать?

– Извините, сэр, но я не имею права разглашать подробности, – ответил я, сложил ордер и убрал его в карман. – Вам придется спросить об этом лорда Арлингтона.

Собеседник устремил на меня проницательный взгляд, прикидывая, насколько я важная птица и много ли мне известно. Я смотрел ему в глаза так же пристально, пока он не опустил голову. Положение Алинка, прямо скажем, незавидное. Его дом – Лондон, здесь он зарабатывает на жизнь. Этот человек просто не может позволить себе конфликтовать с властями.

– Насколько помню, я не видел ван Рибика больше недели. – Хозяин сосредоточенно хмурил лоб, притворяясь, будто изо всех сил старается мне помочь. – Да-да, теперь я уверен: это было в среду, третьего числа. Среда – это ведь третье марта, я не ошибся? Иногда по средам мы устраиваем у себя в доме званые ужины с музыкой, и ван Рибик как раз посетил недавно такой вечер. Это было весьма примечательное событие, у нас выступил сам месье Грабю. Возможно, вы о нем слышали, он мастер королевской музыки. Вместе с несколькими своими музыкантами месье Грабю устроил для нас камерный концерт и привел всех в восхищение. – Алинк медленно покачал головой, будто в его ушах до сих пор звучала чарующая музыка. А потом он вдруг снова посмотрел на меня в упор. – Кстати, раз уж речь зашла об этом, я вспомнил, что мое приглашение месье Грабю передала леди Арлингтон. Ее светлость покупает у меня шелка и время от времени разные безделушки. Для меня это большая честь.

Со стороны Алинка то был весьма ловкий ход – как бы между прочим упомянуть месье Грабю и леди Арлингтон: хозяин дома недвусмысленно предупреждал, что при дворе у него есть друзья, но сообщал об этом так деликатно, словно бы оказывал мне услугу, так что я не мог почувствовать себя оскорбленным.

– Вам о чем-нибудь говорит название «Синий куст»? – спросил я.

Внезапная перемена темы ничуть не смутила моего собеседника.

– Вроде бы нет. А что это? Таверна?

– Не важно. У вас есть хоть какие-нибудь догадки, где сейчас может быть ван Рибик?

– Если он не у себя на квартире – я полагаю, там вы его уже искали? – то попробуйте зайти к господину Фэншоу, он живет на Слотер-стрит рядом со Смитфилдом. Их связывают родственные узы.

– Неужели? И какие же?

– Покойный сын господина Фэншоу был женат на сестре ван Рибика. Если быть совсем точным, на его сводной сестре.

– Вы говорите про госпожу Эббот?

У меня голова шла кругом. Вот почему лицо этой женщины показалось мне таким знакомым! Я видел ее всего лишь однажды, когда провожал Эббота домой, да и то мельком и при скудном освещении. Тогда я принял его жену за служанку.

– Возможно, вы знакомы с этой несчастной леди? – между тем продолжал Алинк. – Эббот был ее вторым супругом, но и он тоже скончался. Ван Рибик говорил мне, что его сестра вместе с дочерью вернулась обратно в дом господина Фэншоу. Можете расспросить о нем там.

– Там его нет, – возразил я.

– А вы уверены, что ван Рибик до сих пор в Лондоне? Он ведь живет то здесь, то в Амстердаме, а порой уезжает еще дальше, и часто без предупреждения, – бывает, неотложные дела срочно требуют его присутствия или на корабле неожиданно появляется свободное место.

Весьма вероятно, что Алинк прав. Арлингтон отдал запоздалый приказ выставить дозорных в портах, но ван Рибик мог проскользнуть мимо них незамеченным или отплыть еще до этого.

– Когда вы в последний раз видели ван Рибика, он был один? – нарочито небрежным тоном осведомился я. – Я имею в виду, на концерте.

– Нет, он приехал с очаровательной английской леди, молодой вдовой по фамилии Хэксби. – Если мой вопрос и показался Алинку странным, он не подал вида, лишь рассмеялся. – Эта особа всерьез считает себя профессиональным архитектором и строителем – забавно, не правда ли? Владеет чертежным бюро, которое перешло к ней от покойного мужа. Даже не сомневаюсь, что всю работу выполняют подмастерья. Ван Рибик познакомился с госпожой Хэксби через господина Фэншоу: он клиент упомянутого бюро.

Встав со стула, я попрощался с хозяином. Реттиган сказал, что в воскресенье вечером привез ван Рибика к этому дому, а значит, Алинк солгал мне. Но если я уличу его в обмане, это мне ничего не даст, во всяком случае сейчас. Нужно обсудить следующий шаг с Арлингтоном и дождаться его распоряжений. Возможно, имеет смысл обыскать дом, но тогда понадобится еще один ордер, и к тому же я не стану делать это в одиночку.

Когда меня проводили до порога, я сначала не увидел Стивена. Я направился к воротам и на середине двора наконец заметил своего лакея: он разговаривал с помощником садовника; когда мы приехали, этот паренек сломанным ножом выковыривал сорняки из промежутков между плитами. Мальчики стояли, прислонившись к стене и греясь на солнце. Они нарочно встали так, чтобы их не было видно из дома – укрывшись за парой крошащихся контрфорсов. При виде меня Стивен попрощался со своим новым знакомым и зашагал ко мне.

– Тут рядом живет один человек, – вполголоса сообщил мой лакей. – Не здесь, хозяин, а за боковой стеной: там соседский сад, а в нем небольшой домик, в котором поселился какой-то высокий, довольно молодой мужчина. Одевается как слуга, но хозяин приходит к нему, когда стемнеет. – Стивен оглянулся на помощника садовника, по-прежнему бившего баклуши у стены. – Вчера хозяин заметил рядом с этим домом Дика, рассердился, что тот якобы за ним шпионит, и жестоко отколотил его, а ведь на самом деле Дик просто собирал лучину для растопки.

Пройдя через ворота, мы покинули резиденцию Алинка. Соседского дома было почти не видно из-за стены – той же самой, которая отделяла двор Алинка от улицы. Строение было небольшим, на крыше местами отсутствовала черепица. Дым из трубы не шел. Дверь в стене была сделана из дуба, твердого, словно железо, и старого, как само время. Казалось, никто не открывал ее с тех пор, как это место покинули монахи.

Я вернулся в «Лисицу», где Реттиган до сих пор сидел в обнимку с кувшином эля. Заказав извозчику второй кувшин, я сел напротив.

– Благослови вас Бог, добрый господин, – выговорил он, глядя на меня мутными глазами. – Ну как, сэр, нашли вы своего друга?

– Пока нет. Но сейчас меня интересует другой вопрос. Знаете небольшой домишко рядом с домом господина Алинка? Похоже, что он сейчас пустует.