Марвуд и Ловетт. Компиляция (СИ) - Тэйлор Эндрю - Страница 338

После спектакля они молча покинули зал. Зрители из партера уже заполнили фойе, и Кэт с Марвудом пришлось задержаться на лестнице, по которой спускались те, кто смотрел пьесу в ложах или на галереях. Стивен, лакей Марвуда, ждал внизу, чтобы освещать им путь. В подрагивающем свете свечей его темная кожа блестела так, что казалась лакированной. Мальчик уже направился к ним, как вдруг снова возникла заминка.

– Госпожа Хэксби?

Кэт обернулась и увидела позади высокую сутулую фигуру господина Фэншоу. Ее мысли сразу же приняли иное направление. Работа есть работа.

Кэт сделала книксен, а господин Фэншоу поклонился – конечно, насколько позволяло тесное пространство.

– А это господин Марвуд, – после секундных колебаний представила она своего спутника. – Господин Марвуд, это господин Фэншоу.

– Очень приятно, сэр.

– К вашим услугам. Позвольте представить вам господина ван Рибика.

Голландец, в свою очередь, отвесил поклон, однако не проронил ни слова. Он был намного моложе господина Фэншоу, белокурый, с резкими чертами продолговатого лица, и возвышался почти над всеми, кто его окружал. Мельком посмотрев на Кэтрин, он сразу же отвел взгляд. Это задело ее. Не сказать чтобы Кэт отличалась тщеславием, однако большинство мужчин находили, что она хороша собой.

– Понравился ли вам спектакль, мадам? – спросил Фэншоу.

– Не особенно, – ответила Кэт. – Видимо, комедии мне не по вкусу.

– А по-моему, пьеса недурна, – неожиданно встрял в разговор Марвуд.

Кэт сделала вид, что не расслышала.

– Если у меня есть выбор, я предпочитаю музыку. А господин Марвуд – поклонник театра. Хотя не берусь судить, что доставляет ему больше удовольствия, лицедейство или возможность завести новые знакомства.

Кэт сама заметила, сколь язвительно прозвучал ее тон. Почувствовав неловкость, ван Рибик сказал что-то насчет песни, которую недавно слышал, и Кэт с облегчением повернулась к нему, а Марвуд снова умолк. Пока людской поток медленно нес их вниз по ступенькам, разговор продолжался. Мнение Кэт о голландце изменилось в лучшую сторону. Красавцем ван Рибика не назовешь, однако мужчина он был весьма представительный, да и ее рассуждения слушал с интересом.

– Я рад, что встретил вас, мадам, – вмешался Фэншоу, повысив голос, чтобы заглушить гомон толпы. – Как раз собирался вам писать. Мой подрядчик сомневается относительно задних дверей склада. Похоже, что существует опасность подтопления. Будьте так любезны, осмотрите склад вместе со мной.

– С удовольствием, сэр. – Кэт старалась, чтобы ее голос звучал доброжелательно, хотя, если клиент недоволен уже выполненной и оплаченной работой, значит предстоят лишние хлопоты, а может быть, и расходы.

– Вот и прекрасно. Как только погода наладится, выберем удобную дату.

Ван Рибик улыбнулся Кэтрин.

– Пожалуйста, сэр, позвольте сопровождать вас, когда будете обсуждать с госпожой Хэксби эти самые двери. Мне бы хотелось взглянуть на ее… работу. Если я, конечно, не буду в тот день занят.

– Разумеется, – ответил Фэншоу и посмотрел на голландца. – Должен заметить, что добротность этого склада не только в моих интересах, сэр, но и в ваших.

– Безусловно. – Голландец снова устремил взгляд на Кэтрин. – Но зачем нужна вторая причина, когда вполне достаточно первой?

Кэт кивнула, хотя галантность ван Рибика была неуместна. Она заметила, что Марвуд смотрит на голландца волком.

– Ну и холод, прямо до костей пробирает! – воскликнул господин Фэншоу.

К этому времени толпа театралов протащила их через фойе и вынесла на Португал-стрит. Подрагивающее пламя факелов, горевших у дверей театра, освещало многочисленные кареты, лошадей и портшезы. Тут и там мелькали огоньки – это мальчишки предлагали проводить желающих до дома. В темном небе бесцельно кружились крошечные невесомые снежинки, таявшие, едва достигнув земли.

Господин Фэншоу и господин ван Рибик пожелали Кэт и Марвуду доброй ночи и сели в ожидавшую их карету. Стивен зажег свой маленький факел от одного из больших, вставленных в скобы у дверей театра.

– Желаете поужинать? – предложил Марвуд.

– Думаю, не стоит, – ответила Кэт, не глядя на него.

– Похоже, голландцу вы понравились.

– Возможно.

– В его облике есть что-то хищное.

– Если этот человек ведет дела с господином Фэншоу, у меня нет ни единой причины быть с ним нелюбезной.

– Вам следует держать себя осторожно с подобными мужчинами.

– Это мое дело, сэр, – парировала Кэт. – Уже поздно, а мне завтра рано вставать. Утром я должна нанести визит лорду Арлингтону.

– В таком случае не стану задерживать вас понапрасну, – уныло произнес Марвуд.

В его словах прозвучала укоризна.

– Между прочим, – резко отозвалась Кэт, – знакомство с его светлостью я свела из-за вас.

В неловком молчании Марвуд повел ее через Ковент-Гарден на Генриетта-стрит, к дому под знаком розы, а Стивен освещал им путь. Здесь госпожа Хэксби и работала, и жила – она продолжала дело покойного мужа, землемера и архитектора. Сделав несколько шагов, Кэтрин взяла Марвуда под руку: было очень скользко. Однако поскользнулась не она, а сам Марвуд, и только благодаря Кэт он не свалился в водосток.

За прошедший год у них вошло в привычку встречаться раз или два в месяц, чтобы послушать музыку или посмотреть спектакль, а когда позволяла погода, прогуляться по парку или отправиться на речную прогулку. Во время подобных выходов в свет мужчина-сопровождающий весьма полезен: не нужно отбиваться от непрошеных ухажеров. Карьера Марвуда в Уайтхолле шла в гору, и за четыре года их знакомства он успел отточить манеры и искусство вести беседу – и того и другого ему раньше недоставало. Несмотря на шрамы от ожогов на левой стороне лица и шеи, Марвуд был недурен собой и теперь уже больше не напоминал мальчишку-переростка. Со временем Кэт стала находить удовольствие в общении с ним, однако из-за его глупого поведения их дружба оказалась под угрозой.

Кэтрин давно уже решила, что основа их альянса – взаимовыручка, а не обоюдная симпатия. Марвуд не раз спасал ее и от бед, и даже от смерти, однако и сама она точно так же приходила на помощь ему, а значит, они квиты. Но Кэт неприятно было видеть, как Марвуд превращается в дурачка, стоит только появиться рядом какой-нибудь юной торговке апельсинами. А если слухи не врут, он имел дело и с женщинами, способными поставить его в еще более глупое положение. Благосостояние Марвуда постепенно росло, положение укреплялось, а потому Кэт пришло в голову, что, возможно, он уже содержит любовницу, дарящую ласки только ему одному.

Когда они подошли к дому, Стивен постучал. В ожидании, когда привратник отопрет дверь, Марвуд отвернулся, стараясь не смотреть на свою спутницу. Обычно после очередной увеселительной прогулки они обсуждали следующую. Однако на этот раз о будущей встрече никто даже не заикался.

По ту сторону двери Фибс принялся с невыносимой медлительностью отодвигать засовы и отстегивать цепочки. Наконец дверь открылась. На пороге Кэт обернулась и посмотрела на Марвуда. В тусклом свете фонаря, который держал Фибс, вид у него был несчастный.

– Благодарю, сэр, – бросила она через плечо, заходя в дом. – Не стану вас задерживать. Уверена, вас уже ждут с нетерпением.

Глава 3

– Марвуд… – нахмурившись, буркнул Ричард Эббот, а затем неискренне прибавил: – Очень рад видеть вас, сэр. Пожалуйста, проходите сюда. И прошу вас, поторопитесь – меня желает видеть его светлость, негоже заставлять милорда ждать.

Я зашагал вслед за ним по длинному, выложенному мрамором коридору с многочисленными зеркалами и столиками. С двух сторон на прикрепленных к стенам подставках стояли белолицые суровые бюсты двенадцати цезарей. Их неподвижные глаза следили за нами сверху.

Несмотря на спешку, Эббот нашел время для того, чтобы на ходу взглянуть на свое отражение. Он женился несколько месяцев тому назад и уже успел заметно располнеть, и я, хотя это было довольно глупо с моей стороны, невольно испытал мальчишеское злорадство, отметив, что теперь Эббот ходит переваливаясь. Я ожидал, что он, как всегда, будет глядеть на меня свысока: с тех пор как этот человек перешел на службу к лорду Арлингтону, подобная манера стала для него привычной, но сегодня его заносчивость куда-то подевалась. Должно быть, Эббота что-то беспокоило.