Марвуд и Ловетт. Компиляция (СИ) - Тэйлор Эндрю - Страница 283

– Почему ты не можешь быть, как госпожа Кромвель? – прошептал Хэксби. – Уверен, когда она найдет себе супруга, то будет относиться к нему, как он того заслуживает. Вот достойная леди, с которой ты должна брать пример. Хотя, видит Бог, что бы ты ни копировала, тебе далеко от оригинала.

Золотаря, про которого господин Хэксби говорил Ричарду Кромвелю, звали Эзра Ривс. Вышло так, что Хэксби смог встретиться с ним только в конце месяца. Для беседы они выбрали пивную рядом с Тауэром. По большей части посетители ее были рабочими, разбирающими завалы. Пивная находилась в трех или четырех милях от Уайтхолла, и было маловероятно, что кто-нибудь узнает Хэксби или Ривса.

Они договорились встретиться в субботу, 29 февраля. День выдался серый и холодный; порывистый ветер вероломно нападал на пешеходов из-за угла, отчего плащи их вздувались и извивались, словно живые. Да вдобавок еще не стихал дождь: он то моросил, то превращался в настоящий ливень.

Ближе к вечеру Хэксби и Кэт наняли экипаж на Генриетта-стрит. Муж не хотел брать ее с собой, но дрожательный паралич – болезнь коварная, непредсказуемая в своих проявлениях. В данный момент господин Хэксби был на удивление бодр, почти совсем как раньше, но вся бодрость его могла внезапно улетучиться. Если дрожь усилится, когда он будет вне дома, одному ему не справиться.

– Вряд ли я могу рассчитывать на помощь Бреннана в таком деликатном деле, – сказал Хэксби. – Кроме того, для женщины у тебя неплохая голова на плечах. Если я вдруг что-то упущу, ты мне подскажешь. Но молчи, пока я не дам тебе разрешения говорить.

Это был чуть ли не комплимент, подумала Кэт, хотя и сомнительный. После свадьбы она редко удостаивалась от мужа похвалы, не то что прежде. Интересно, это оттого, что они женаты или же болезнь сделала его эгоистом? Какой бы ни была причина, он ушел в себя, как вросший ноготь на пальце ноги.

Сама Кэтрин была в тот день хмурой и раздраженной. Она считала Хэксби полным идиотом, поскольку он согласился помочь Ричарду Кромвелю, тратя собственные деньги и время, исключительно из былой привязанности и ради улыбок Элизабет Кромвель. Сколько раз она пыталась отговорить мужа, но он со стариковским упрямством стоял на своем. Вероятно, дрожательный паралич не только ослаблял тело, но и разъедал мозг. Хэксби убедил себя, что должен выполнить свой долг и что им не грозит никакая опасность. Но что будет, если власти вдруг пронюхают об этой истории с Кромвелями? Кэт содрогалась от одной лишь мысли о возможных последствиях.

Ривс уже ждал их. Он сидел в кабинке у окна, выходящего на задний двор. Даже еще не видя золотаря, Кэт почувствовала запах, окутывавший его, словно миазмы. Она давно привыкла к неприятным запахам: вони в Лондоне предостаточно. Но тут было что-то другое.

Ривс встал, увидев супругов Хэксби, пробирающихся сквозь толпу. Двигались они медленно: Хэксби еле переставлял ноги, опираясь на трость, а с другой стороны его поддерживала Кэт.

Золотарь сделал неловкую попытку поклониться. Это был невысокий сутулый мужчина, чьи плечи казались слишком крупными по сравнению с остальным туловищем.

– Господин Хэксби? – Он перевел взгляд на Кэт, и на его лице отразилось замешательство, смешанное с подозрением. – И…

– Это моя жена, – пояснил Хэксби, медленно опускаясь на скамью. – Я позволяю ей иногда помогать мне в работе. Мы заказали кувшин эля, когда вошли.

Кэт села рядом с мужем и уткнулась носом в воротник своего плаща, искоса глядя на Ривса. Было совершенно непонятно, откуда исходил запах. Лицо золотаря выглядело относительно чистым, как и его поношенный коричневый костюм. Возможно, пропахли волосы. Возможно, он весь пропитался вонью настолько, что источал ее через поры своей кожи.

– Как поживаете? – спросил Хэксби. – Давненько мы не виделись.

– По правде сказать, сэр, после нашей последней встречи все в моей жизни сильно изменилось, и в нелучшую сторону. – У Ривса был маленький рот с тонкими губами, которые почти не шевелились, когда он говорил. – Как и в нашей несчастной стране.

– Мы все, увы, не те, что были десять лет назад.

– Нет-нет. Разумеется, все мы стареем, тут уж ничего не попишешь, но я говорю вовсе не об этом. – Ривс замолк, когда служанка принесла им эль, и с жадностью смотрел, как она разливает его по кружкам; золотарь сделал большой глоток и вытер рот о манжету рубашки. – Я ведь, сэр, был старшим мастером, когда мы познакомились. Под моим надзором находились все канализационные коллекторы дворца западнее Кинг-стрит и бóльшая их часть в Скотленд-Ярде. Помните?

– Да, конечно, – кивнул Хэксби.

Но Ривс не нуждался в ответе. Как многие недовольные люди, он желал подробно поведать каждому встречному и поперечному о своих невзгодах, и не важно, было ли это интересно собеседнику или нет. Он рассказал, что в его обязанности входило подбирать ассенизаторов, которые чистили коллекторы Уайтхолла и Скотленд-Ярда, а также выявлять неполадки и назначать рабочих для их устранения. Старший мастер располагал широкими полномочиями: он мог сегодня нанять человека, а завтра уволить его, если ему заблагорассудится. Он решал, какой засор прочищать прежде другого. Естественно, все хотели получить более выгодную работу, а потому пытались всячески подкупить и задобрить Ривса. Он, разумеется, не отвергал деньги и подарки. А что тут такого? Это совершенно нормально, так уж повелось испокон веку.

– Но больше всего, сэр, меня радовала возможность забирать себе все, что находили за день во время работ. Мои золотари всегда отыскивали в канализации что-нибудь этакое. – Он дернул Хэксби за рукав и понизил голос, словно сообщая важный секрет. – Вы не поверите, что люди роняют в уборные, случайно или намеренно. Признаюсь вам, сэр, чего я только не видел: от колец с бриллиантами до мертвых младенцев.

Однако во времена Реставрации Ривсу пришлось тяжело. На все ключевые должности во дворце были назначены роялисты. Они, разумеется, привели своих подчиненных и оказывали предпочтение своим людям, а не тем, кто служил Кромвелям. Такие перемены в Уайтхолле касались всех уровней иерархии, вплоть до слуг, которые зарабатывали сущие гроши на хлеб и одежду, чтобы прикрыть тело. В общем, Ривса уволили, а на его место взяли другого, более молодого.

– Прогнали, как старого шелудивого пса, – пожаловался он, снова хватаясь за руку Хэксби. – Ну разве так можно? После стольких лет службы. Хорошего, опытного мастера. Ну вот скажите: разве это правильно?

– Конечно же неправильно, – отозвался Хэксби.

– Канализация – вещь очень тонкая, – продолжал Ривс. – Если хочешь, чтобы она тебе верно служила, то и обращаться с ней нужно, как с женщиной. Деликатно, но при этом держать в строгости. Чтобы понять ее как следует, надо досконально знать все ее особенности. Знаете, можно изучать канализацию всю жизнь, а она и половину своих секретов не выдаст. В таком месте, как Уайтхолл, здания с годами сильно изменились. И канализация тоже. Я так вам скажу, сэр: когда я вижу, что творят эти лодыри и недоумки на моих коллекторах, у меня аж слезы на глаза наворачиваются. А они ведь еще мною командуют, поучают, как нужно работать. Это уже вообще ни в какие ворота!

Ему еще повезло, с горечью поведал Ривс, что разрешили остаться в Уайтхолле, пусть даже и на побегушках у сопляка на двадцать лет его моложе. Да и работать теперь стало тяжелее, чем раньше: в пятьдесят лет силы уже не те, что в двадцать, да и прежней гибкости нет.

– Любой молодой олух, – изрек Хэксби, жестом показывая Кэт, что пора снова наполнить кружку Ривса, – может выкопать содержимое ночных горшков или прочистить засор. Но у них нет вот этого. – Он постучал себя по лбу. – Вашего опыта. Знаний. Того, что меня как раз интересует.

Ривс поставил свою кружку на стол с чрезвычайной осторожностью опьяневшего человека. Его голова покачивалась.

– И что именно вас интересует, сэр?

– Жилые помещения в Кокпите.