Марвуд и Ловетт. Компиляция (СИ) - Тэйлор Эндрю - Страница 147

Кэт прибыла, когда Пожарный суд уже заседал. Она поднялась по лестнице на галерею. Прошла к крайней скамье в заднем ряду.

Марвуд хотел, чтобы она осталась в безопасности в Савое, но она настояла на том, что Пожарный суд такое публичное место, в котором она будет в большей безопасности, чем где-либо еще. Так же как и он, Марвуд, по той же причине. Был риск, что Громвель может ее узнать, но плащ скрывал ее лицо, и в задних рядах галереи было сумрачно. Помимо прочего, она могла использовать стенографию для отчета о происходящем для мистера Уильямсона. А вдруг она понадобится бедному мистеру Хэксби?

Кэт перегнулась через балюстраду и окинула взглядом зал внизу. Хэксби стоял рядом с Пултоном, Бреннан находился поблизости. Они смотрели в сторону подиума, где за столом восседали трое судей.

Марвуд стоял поодаль, прислонившись к стене, рядом с Сэмом. Он наблюдал за сэром Филипом Лимбери, который был возле подиума вместе со своим адвокатом и мистером Громвелем.

Кэт записывала в своем блокноте стенографическими знаками все, что происходило вокруг. Судьи были те же, что и неделю назад: Уиндам, Твизден и Рейнсфорд.

Первое дело, в котором фигурировали жилой дом с хозяйственными постройками под названием «Артишок», три юриста, раздражительный старейшина и обиженный продавец льняных тканей, решилось, хоть и не сразу, в целом в пользу последнего. Судьи удалились на перерыв. Многие, кто был в зале, тоже вышли. Подиум опустел. Остался только служитель, который раскладывал свежую бумагу на столе судей и проверял чернильницы и песочницы.

Снаружи началась какая-то суматоха, послышались громкие голоса. Шум становился ближе. Кэт услышала шаги на лестнице. В дверях появился мужчина и сказал, обращаясь к кому-то за своей спиной:

– Полно места, госпожа. Но мы можем полностью очистить галерею, если желаете.

Появилась служанка. Не обращая внимания на Кэт и других женщин, она оглядела галерею. Две женщины сидели на скамье в первом ряду.

– Пересядьте назад, – сказала им служанка. – Вы обе. Это нужно для моей госпожи. – Взглянула на других женщин. – Вы можете оставаться на своих местах. Но держите дистанцию.

Женщины, которым она велела пересесть, сердито заворчали. Но рядом со служанкой появился служитель, дюжий молчаливый мужчина, один из привратников Клиффордс-инн. Его присутствия было достаточно, чтобы подкрепить распоряжения служанки. Вошел мальчик с кучей подушек и шалей. Он расположил их согласно указаниям служанки на скамье в первом ряду.

Тем временем судьи вернулись на подиум, и зал стал быстро наполняться. В этот раз народу набралось больше, чем прежде.

На галерею провели леди. На ней была широкополая шляпа, несколько слоев вуалей и нарядный дорожный плащ. Ее появление вызвало немалый переполох. Служанка проводила и усадила свою госпожу на скамью с такой осторожностью, словно та была хрупкой, как стекло.

«Леди Лимбери? – Карандаш Кэт быстро побежал по бумаге. Она записывала скорее для себя, чем для Уильямсона. – Пришла позлорадствовать с выводком своих обезьян?»

Судьи расселись, но один из них, увидев леди, встал и отвесил поклон. Леди в вуалях в ответ наклонила голову.

«Сэр Твизден кланяется ей. Лимбери смотрит наверх, потом Громвель, но оба отводят глаза и что-то бормочут».

Марвуд тоже видел, что происходит. Но Пултон и Хэксби были увлечены беседой.

Секретарь призвал суд к порядку, и судья Уиндам вновь открыл слушание по Драгон-Ярду, велев участникам подойти к подиуму.

«Бедный мистер Хэксби так шатается. Отчего Пултон или Бреннан не поддержат его?»

Браунинг, поверенный Лимбери, задел Хэксби плечом, когда проходил, и пожилой человек был вынужден схватиться за рукав Пултона. Пултон, бледный и осунувшийся, взглянул на руку Хэксби, словно не мог понять, откуда она взялась и вообще что это такое.

«Кажется, Лимбери и Твизден кивнули друг другу».

– Данное дело не должно занять у нас много времени, – сказал Уиндам. – Мы уже заслушали основные факты и аргументы обеих сторон. Суд желает достичь равновесия между заинтересованными сторонами. С одной стороны, фригольдер, сэр Филип Лимбери, желает прекратить действующие договоры аренды и перестроить весь участок по новому плану. Он предлагает арендаторам компенсацию. Меньшая часть арендаторов готовы принять предложенную компенсацию. Однако многие арендаторы, в частности мистер Пултон, желают строить сами и заключить новые договоры аренды на более длительный срок и с меньшей суммой аренды, учитывая их значительные вложения в эту недвижимость. Оба плана имеют достоинства и могут начать исполняться немедленно.

Он сделал передышку, что дало Кэт время записать: «Справедливое обобщение, хотя план Хэксби дороже и…»

– Решение теперь зависит от одного-единственного вопроса, – продолжил судья. – Прежде всего мы должны установить, кому принадлежат права аренды, которыми ранее владела покойная госпожа Хэмпни. Это права на долговременную аренду большого участка Драгон-Ярда вдоль Чипсайда. Поддержка нового владельца этих прав сдвинет равновесие нашего вердикта в одну или в другую сторону, хотя, безусловно, мы учтем интересы всех сторон в нашем решении. Вопрос заключается в том, передала ли госпожа Хэмпни права аренды перед своей смертью или изменила условия своего завещания, сделанного на момент заключения брака с ныне покойным мистером Хэмпни. Когда мы это установим, мы сможем принять решение. Если ни того ни другого не было сделано, действует старое завещание. Кто представляет мистера Пултона?

– Я, милорд. – Хэксби шаркающей походкой приблизился к столу судей, вынуждая Громвеля уступить ему дорогу. Он выпрямился и встал к ним лицом. Кэт записала: «Непостижимо. Он выглядит выше, шире в плечах и моложе». – Мистер Хэксби, сэр, маркшейдер.

– Я знаю, кто вы, сэр. Продолжайте.

– Милорды, мой клиент, мистер Пултон, предпринял разбор бумаг своей покойной племянницы в ее жилище в Лондоне. – Голос Хэксби звучал тверже, чем обычно, и был так отчетлив, что его было слышно даже на галерее. – Никакого следа нового завещания или упоминания о ее правах аренды в Драгон-Ярде. Он послал в Линкольн своего человека, как того требовал суд на прошлой неделе, и у меня есть письмо от адвоката госпожи Хэмпни, с которым она вела дела в связи с имуществом своего покойного мужа. Как вы помните, существовала вероятность, что госпожа Хэмпни могла составить новое завещание, пока была в Линкольне. Однако не было обнаружено никакого нового завещания. Также нет никаких свидетельств того, что она передала кому-то права аренды или контроль над арендуемым ею участком в Драгон-Ярде.

– Вы не можете это доказать, – выкрикнул Громвель.

– Придержите язык, сэр, – сердито сказал Уиндам, – иначе я удалю вас из зала суда.

– У меня имеется письменное показание под присягой от здешнего адвоката, подтверждающее то, что я вам сказал, – продолжил Хэксби.

– Дайте его.

Пристав подошел к Бреннану и взял у него письмо.

– Как вы увидите, милорд, адвокат пишет, что он спрашивал у госпожи Хэмпни, не желает ли она составить новое завещание, принимая во внимание смерть ее мужа, или изменить завещание, но она сказала, что нет надобности тратиться и брать на себя хлопоты в связи с новым завещанием, поскольку ее более чем устраивает старое.

– Когда это будет подтверждено?

Хэксби взглянул на Пултона, и тот вручил ему стопку бумаг.

– Так скоро, как это возможно. Но у меня имеются письма от двух юристов, которые занимаются главным образом заверением завещаний. По их мнению, условия завещания однозначны и на первый взгляд нет причин полагать, что оно может быть успешно оспорено. Таким образом, милорд, суть дела в том, что у моего клиента, мистера Пултона, есть все основания полагать, что он контролирует аренду большей части Драгон-Ярда. И как мы слышали на прошлой неделе, субарендаторы его с радостью поддержат. Как вам известно, он также владеет соседним участком, так что его планы охватывают бóльшую территорию, чем владения сэра Филипа.