Марвуд и Ловетт. Компиляция (СИ) - Тэйлор Эндрю - Страница 142

Кэт закрыла дверцу и объяснила вознице, куда ехать. Она стояла и смотрела, как экипаж, громыхая, направился по Друри-лейн. Все еще лил дождь. Дорога была заляпана грязью и конским навозом. Но экипаж недавно помыли, и желтая карета и красные колеса выделялись ярким пятном на улице. Он свернул налево на Лонг-Акр и исчез из виду.

Переулок, ведущий к Инфермари-клоуз, был унылым и скользким от дождя. Он был пуст. Если за домом Марвуда и следят, то Кэт не увидела никаких признаков этого.

Она постучала, и Сэм отворил дверь. На его поясе висел пистолет, в руке – дубина с железным наконечником. Кэт проскользнула в дом, расстегивая на ходу плащ. Он захлопнул дверь, закрутил болты и задвинул засов. Пока Сэм возился с дверью, через холл пробежала Маргарет, с красным лицом и с пивной кружкой в руке. Она бросила на Кэт взгляд, но ничего не сказала. Топоча, поднялась по лестнице.

– Ему плохо? – спросила Кэт у Сэма.

Тот обернулся к ней:

– Началось вскоре после того, как вы ушли. Он стонет, как ребенок.

– Принимал лауданум? – спросила Кэт.

– Отказывается. Упрямый, как его отец. Если бы он не был моим хозяином, я бы назвал его глупцом.

Кэт вслед за Маргарет поднялась наверх и вошла в спальню Марвуда. Он лежал в постели на правом боку. Стоны стихли, лишь иногда он похныкивал.

Маргарет выглядела постаревшей и усталой.

– Он не дает мне перевязать ожоги, – прошептала она. – Когда боль усиливается, он ведет себя словно помешанный.

– Он вообще ничего не принимал?

– Просил пива – утолить жажду, но не притронулся.

– Я побуду с ним немного.

Кэт подошла к постели. Марвуд лежал на правом боку с открытыми глазами. Выражение его лица не изменилось, когда он увидел ее. Голова была обнажена, даже повязка исчезла. Кожа синевато-серая и блестящая. Впервые она увидела, что сталось с его левым ухом: от него сохранилось только розовое бесформенное нечто, неузнаваемое и странно тревожащее.

– Я виделась с мистером Хэксби, – сказала она. Марвуд тяжело вздохнул и промолчал. Она чувствовала, что он заставляет себя сосредоточиться на том, что она говорит. – Он дал мне письмо от сэра Филипа. Куда вы положили стихи?

– В Библию. Туда. – Его голос был слабым и хриплым.

Книга лежала на ночном столике у кровати, рядом с пивом и лауданумом. Это был маленький потрепанный томик с разваливающимся переплетом. Она перелистала страницы и нашла свернутый лист бумаги.

– Положите их рядом, – сказал он. – Письмо и стихи. О Господи, сжалься надо мной! Я грешен.

– Вам нужно принять лекарство, сэр.

– Нет! – крикнул он. – Нет, нет, нет…

Она поднесла стихи к окну и положила на подоконник. Достала из кармана письмо, развернула его и положила рядом.

– Ну? – сказал он. – И что?

Письмо было короткое, деловое и явно написано в спешке. Адресовано мистеру Пултону. Письмо сообщало ему, что мистер Браунинг из Грейс-инн действует от имени сэра Филипа Лимбери в деле Драгон-Ярда и должен иметь полный доступ на участок в любое время как уполномоченный представитель фригольдера.

– Стихи написаны с тщанием и очень аккуратно, – сказала Кэт. – Письмо небрежно. Но на вид оба написаны одним человеком.

– Тогда он попался. Значит, Лимбери был любовником Селии Хэмпни. И, что еще хуже, вероятно, он убил ее и Табиту тоже. Положите обе бумаги в Библию. Я покажу их Уильямсону. Я… о Боже милосердный, останови это и…

Речь его стала несвязной и превратилась в хныканье.

Кэт взяла лауданум.

– Почему вы не хотите его принимать?

– Я стану его рабом. И видения донимают…

– Лучше так, чем стать рабом боли.

– Нет. Когда я покажу Уильямсону…

– Вы ничего ему не покажете, если не примете это.

– Не стану…

Она топнула ногой, заставляя его замолчать.

– Станете, сэр. Иначе не сможете помочь никому из нас. И в первую очередь себе.

Его лицо искривилось. Он покрылся потом.

– Я… говорю… я… не… буду.

– А я говорю, будете.

– Уйди, ведьма! – закричал он высоким срывающимся голосом. – Уйди!

– Если вы меня вынудите, – сказала она, – я позову Сэма с Маргарет, чтобы они вас держали, а я волью вам в рот лекарство. Чем больше вы будете сопротивляться, тем больше будете страдать.

На миг Марвуд затих. Она пристально смотрела на него. Он закусил губу. Выступила капля крови. Она вспомнила о собаке, которую они видели в Ламбете. Слезы наполнили его глаза и хлынули через край.

– Ей-богу, – сказал он. – Вы дьяволица. Не сомневаюсь, вы сделаете это и глазом не моргнете.

– Примите, – сказала она и взяла со столика пузырек.

В дверь постучали два раза, после того как в доме зажгли свечи. Кэт сидела наверху с Марвудом, который спал так крепко, что, казалось, никогда не проснется. Возможно, не в первый раз ловила она себя на мысли, что так было бы милосерднее. Верилось с трудом, что до пожара в Клиффордс-инн она завидовала его счастливой судьбе.

Дверь в комнату была открыта. Она слышала шаги Сэма внизу и щелканье дверного ставня, через который он мог посмотреть, кто стоит на пороге. На миг она затаила дыхание. Потом послышалось бряцание болтов и лязг сдвигаемого засова.

Она взяла свечу и вышла на площадку. Темное пространство внизу заполнилось сердитым голосом Уильямсона, который требовал проводить его к Марвуду. Она обернулась и посмотрела на человека, лежавшего в постели. Его дыхание было ровным, и он был недосягаем для мира с его бедами.

– Хозяин нездоров, – сказал Сэм. – Он спит, сэр, и его нельзя будить.

– Это мне решать. Где он? Наверху?

– Сэр, – сказала Кэт, бегом спускаясь по лестнице. – Позвольте мне прежде поговорить с вами.

Уильямсон хмуро на нее посмотрел:

– Кто ты?

– Джейн, сэр. Вы видели меня, когда приходили в прошлый раз.

Он осмотрел ее с ног до головы. В его взгляде не было ничего похотливого. Он мог бы с тем же успехом смотреть на столбик чисел, которые нужно сложить, или на лошадь, оценивая, справится ли она с работой.

– Разве?

– Да, сэр. В гостиной. Я упала в канаву, когда возвращалась из аптеки.

– А, вспомнил. – Теперь выражение его лица изменилось: он сравнивал ту грязную растрепанную особу со скромной, аккуратно одетой молодой женщиной, стоявшей перед ним. – Служанка.

– Да, сэр. Мистер Марвуд просил меня поговорить с вами, если вы зайдете.

Вокруг них на полу образовалась лужа. Он снял плащ и бросил его Сэму.

– О чем?

Он говорил отрывисто, но его манера неуловимо изменилась. Он скорректировал свое мнение о ней, пусть и совсем чуть-чуть. В Лондоне каких только служанок не встретишь. Некоторые из них хорошо воспитаны. Иногда мужчины нанимали своих незамужних сестер или кузин прислуживать им, часто чуть ли не за стол и кров.

– Он хотел, чтобы вы взглянули на две бумаги, сэр.

У него брови поползли вверх.

– Где они?

– В спальне, где он спит. Я вас провожу.

Сэм прочистил горло, но ничего не сказал.

– Но, прошу вас, не будите его, – продолжила она. – Он принял большую дозу лауданума. Он выходил сегодня по вашему делу, и боли усилились.

Она первой поднялась наверх, слыша за собой тяжелые шаги Уильямсона, и отвела его в комнату Марвуда. Их тени пьяно метались перед ними, отбрасываемые свечой, которую она оставила гореть на сундуке у двери.

Кэт подошла к постели и подняла свечу так, чтобы свет падал на лицо Марвуда. Он тихонько похрапывал.

Уильямсон долго смотрел на него. Кивнул в сторону парика на подставке у подножия кровати:

– Он его надевал?

– Да, сэр. Когда выходил сегодня. С париком и в шляпе ожоги практически не заметны… по крайней мере, по большей части.

Он хмыкнул:

– Это уже кое-что, полагаю. Так где эти бумаги?

Она взяла Библию с ночного столика и вынула стихотворение. Она передала листок Уильямсону, и он повернул его к свету свечи.

– Что это? Стихи? Зачем он хотел показать мне стихи?