Системный мехавод (СИ) - Глебов Виктор - Страница 34

— Ладно, так и быть, — махнула рукой девушка. — Вали!

Просить дважды парня не пришлось: он тут же пустился наутёк.

— Вот и всё, — сказала Нина, повернувшись ко мне. — Можем, наконец, идти? У меня так-то и другие дела сегодня есть.

— Как и у меня, — ответил я. — Показывай дорогу.

— Покажу, не бойся.

И Нина бодро двинулась по улице. Я пошёл за ней. Её мех, неуклюже развернувшись, потопал следом.

Люди постепенно выбирались из укрытий. На лицах читалось облегчение. Лавочники вполголоса бранились из-за опрокинутых лотков и ящиков, собирали рассыпавшиеся овощи и пучки зелени.

Приходилось всё время лавировать, чтобы на кого-нибудь не наткнуться. Из-за этого громоздкий мех начал отставать. В какой-то момент мы с Ниной поравнялись. Она покосилась на меня.

— Получается, одного ты спас, — проговорила она вдруг.

— Получается, да.

— Так зачем тебе сердечник?

— Собираю меха. Почти собрал, если уж на то пошло.

— Да ладно? Серьёзно? Решил мастером заделаться? Симеон будет в восторге.

— Ты знаешь легенду о спасителе?

Нина фыркнула.

— Кто её не знает? Ты мне лучше скажи, ты действительно претендуешь на эту роль?

— Ну, она точно лучше, чем роль демона.

— Вот только её тебе могут выдать, не учитывая твоё мнение.

— Это верно. Поэтому мне нужно подстелить соломку.

Моя собеседница улыбнулась.

— Значит, падать всё-таки планируешь. Кстати, мы пришли. Вот здесь я живу, — Нина указала на дом, который больше всего напоминал пожарную часть.

Когда мы вошли внутрь через распахнутые ворота, я понял, что угадал. Только теперь здесь располагалась мастерская. Несколько человек в рабочих комбинезонах трудились над здоровенным мехом вроде того, которого я видел дождливым вечером. Пушки лежали отдельно на застеленных тканью ящиках.

— Привет, мальчики! — помахала рукой Нина. — Отец здесь?

— А кто спрашивает? — из двери справа вышел высокий худой мужик в каске. Он на ходу вытирал руки тряпицей. На костистом лице играла приветливая улыбка, которая тут же начала гаснуть, стоило ему заметить меня.

— Привет, папуль! — сказала Нина. — Смотри, кто со мной, — она повернулась ко мне. — Прости, не запомнила твоё имя.

— Вадим, — ответил я.

— Точно! Наш спаситель. А может, и нет. Как минимум, собирается составить тебе конкуренцию. Тоже делает меха.

Мастер смерил меня цепким взглядом. По нему ничего особенного прочитать было нельзя, но восторга моё присутствие точно не вызвало.

— Борис, — чуть помедлив, протянул он руку.

— Рад знакомству, — ответил я.

— Какими судьбами? — спросил мастер дочь. — Экскурсия?

— Нет, пап. Мы только что на пару отродье второго уровня завалили. Договорились, что я заберу сердечник второго уровня в обмен на первый.

— Серьёзно? — удивился Борис. — Ну-ну… Ладно. Ты собираешься оживить меха? — спросил он меня.

— Если получится.

— Пап, а может тебе Вадика к себе взять? — шутливо предложила Нина, переводя взгляд с отца на меня и обратно. — На стажировку.

— Боюсь, мне это не интересно, — качнул я головой.

У меня свой путь, и связываться с чужой мастерской в планы не входит. Тем более, Борис почти наверняка будет голосовать на совете старейшин против меня.

— Да он бы тебя и не взял! — рассмеялась Нина. — Верно, пап?

Борис на это отвечать не стал. Кажется, он вообще был слегка озадачен моим присутствием.

— Не буду мешать, — сказал он после паузы. — Осторожно тут.

— Не волнуйся, мы только до конторы.

Кивнув, мастер поспешил к строящемуся меху, а Нина вдруг схватила меня за руку и потащила вперёд.

— Экскурсии не будет, — предупредила она, не оборачиваясь. — Папа не любит, когда тут болтаются посторонние. Ему кажется, что у него есть секреты, которые все хотят украсть. Так что башкой по сторонам сильно не верти.

Толкнув дверь, она вошла в небольшую комнату, похожую на контору, и сразу направилась к шкафу. Открыв дверцу, порылась на полках и обернулась с фиолетовым сердечником в руке.

— Неочищенный? — спросил я.

— А ты как думал? Держи, — она бросила его мне.

Поймав кристалл на лету, я поднял его перед глазами, держа между большим и указательным пальцами. Всплыло сообщение, информирующее, что у меня в руке порождённый Скверной сердечник первого уровня без признаков эволюции. И больше ничего.

— Кому он принадлежал? — спросил я. — В смысле — какому отродью?

Нина пожала плечами.

— Без понятия. Разве это имеет значение?

Я протянул ей сердечник С-сокола.

— Вот спасибо, — кивнула Нина. — Приятно иметь с тобой дело.

Положив кристалл в шкаф, она закрыла дверцу и застыла, глядя на меня.

— Ну, как тебе здесь?

— В Цитадели?

— Нет, балда! У нас дома. В общине нашу семью считают богатой. Но тебе, наверное, так не кажется?

Я пожал плечами.

— Всё относительно. Если у тебя есть сто миллионов, а у тех, с кем ты имеешь дело, их пятьсот, то ты бедняк.

— Миллионов? — усмехнулась Нина. — Откуда такие цифры? Может, у вас там на небесах они и есть, но здесь мы о подобных числах разве что слышали.

— На небе я не бывал.

— Ах да! Ты же не спустился с небес. Тебя, скорее, вытащили из преисподней, да? — в голос девушки вернулась язвительность.

— Ты считаешь меня демоном?

— Я в сказки не верю! В отличие от твоей подружки. Но не будем о ней. Так откуда ты взялся? Тебя действительно нашли в древнем храме? И ты только пара дней, как «проснулся»? Или это враки?

— Нашли и проснулся, — ответил я. — Но у меня нет желания вдаваться в подробности. Ты ведь всё равно не веришь в спасителя.

— Не верю. Один человек мир не спасёт. Я вообще сомневаюсь, что его ещё можно спасти.

На стене справа от шкафа висел прибитый гвоздиками плакат, изображавший берег моря. Пальмы, закат, бегущая вдоль линии прибоя девушка в красном купальнике.

— Нравится? — спросила Нина, заметив, что я его разглядываю. — Это море. Знаешь, что это такое?

— Очень много воды, — ответил я.

— Ага! До самого горизонта и ещё дальше! — в голосе девушки появились восторженные и мечтательные нотки. — Говорят, оно где-то есть. Я даже видела древние карты, на которых оно нарисовано. И не одно! Только до него далеко, — вздохнула Нина.

Я родился в море. Так получилось, что мать не успела добраться до берега, и я появился на свет прямо в качающейся на волнах лодке.

— Однажды я туда попаду, — Нина показала рукой на плакат. — Не знаю, как и когда, но обязательно! Все реки впадают в моря. Значит, и наша река — тоже. И по ней можно доплыть.

— За стеной водятся чудовища, — сказал я.

Моя собеседница усмехнулась.

— Мне-то не рассказывай! Я тут с рождения живу.

Повисла пауза. Она не была неловкой. Просто каждый на пару мгновений задумался о своём.

— Мне пора, — сказал я, положив сердечник в карман.

— Счастливо, — рассеянно кивнула Нина, не отводя взгляда от выцветшего плаката. — Ещё увидимся.

Это прозвучало как констатация факта.

Когда я вышел из конторы, два мастера обратили на меня внимание, но тут же вернулись к работе. Бориса поблизости не было. Нинин мех дожидался хозяйку, стоя возле стены у самого выхода. Свечение в прорезях его глаз было едва различимо.

Пройдя мимо него, я вышел на улицу.

И понял, что у меня проблема.

Я ведь из ресторана направлялся к Пятну. Инструкции были даны с учётом этого. А теперь я оказался в совершенно другой части общины и понятия не имел, как добраться до Фединого дома.

Чёрт… Придётся спрашивать дорогу. Либо попробовать вернуться на ту улицу, где мы с Ниной сразили отродье. Дорогу я, вроде, запомнил — больше по привычке. Надо попробовать.

Не прошло и десяти минут, как я оказался там, откуда мы с Ниной ушли. Отлично! Теперь можно двигаться дальше.

Ничто, кроме искрящихся тут и там осколков бронированного оперенья, уже не напоминало о том, что совсем недавно на этой улице был бой. Тело отродья исчезло, лотки и ящики с овощами вернулись на свои места. Пространство снова заполнилось людьми.