Системный мехавод (СИ) - Глебов Виктор - Страница 21

— Хорошо-то хорошо, да только не успеваем мы! — отозвалась девушка.

— Давайте помогу, — вызвался я.

— Ах да, ты же у нас кулинар! — усмехнулась Аня. — Ладно, мой руки и надевай фартук. Покажу, что как делать.

Ох, спина моя, спина. Чую, аукнется мне этот альтруизм.

Но как можно просто пойти наверх, если Аня с матерью зашиваются тут по моей милости? Хоть я и не рассчитывал на роль местной достопримечательности, факт есть факт: до моего появления в пельменной было шаром покати.

— Нарезай вот! — придвинула мне доску с ножом Аня. — Помидоры, морковку, лук — всё кромсай.

— Помельче или…

— Да как получится уже!

— Откуда вы овощи берёте? — осведомился я, берясь за дело.

— Из соседней лавки! — рявкнула Алевтина, яростно раскатывая тесто. — Не с неба же им падать!

— Я имею в виду, вообще. Откуда они в общине?

— Неподалёку есть поле и огороды, — объяснила Аня, размешивая в кипящей воде специи. — Оттуда всё и берётся. Там раньше парк был городской, вот и приспособили место под… Так, вот эти ещё возьми порежь! Только помой сначала.

Можно подумать, я никогда прежде не готовил. И вообще, на кухне не бывал. Хотя девушка ведь думает, что я только «пробудился». И понятия не имеет, что умею, а что нет. Может, она решила, что, если я не способен избавить мир от Скверны к утру, то и на всё прочее не гожусь.

Вообще, в плане нарезки нужно соблюдать всего одно правило: чтобы все кусочки были не крупнее основного ингредиента. Например, если строгаешь оливье, то изволь накромсать колбасу и яйца размером с горошек. Вот только я понятия не имел, что готовят Аня с Алевтиной.

Так или иначе, работа у нас кипела.

Девушка время от времени прерывалась, чтобы вынести готовые блюда. В основном — пельмени.

В какой-то момент она сунула поднос с тарелками мне в руки.

— Иди. Третий столик справа, у окна.

— Что за делегирование полномочий? — удивился я. — Решила повысить меня до официанта?

— Понизить до блюдоноса. На самом деле, люди там сидят и не уходят, потому что ждут, выйдешь ты или нет. Покажись, и пусть уже проваливают. Там на улице ещё желающие есть, да только им мест не хватает.

— Задумку осознал, — кивнул я, беря поднос.

— Ещё новых не хватало! — возмутилась Алевтина. — Закрываться надо! У меня с таким наплывом радикулит разыгрался уже!

Однако было видно, что она не всерьёз. Ещё бы: у ресторанчика появился реальный шанс за день сделать месячную выручку. Другой на моём месте себе процент выклянчил бы за привлечение клиентуры.

Когда я вышел из-за зелёной занавески, все головы разом повернулись ко мне. В зале стало тихо. Под таким количеством немигающих глаз было неуютно. Не потому что на меня смотрели, а потому что эти люди считали меня кто спасителем, кто демоном, а кто самозванцем. Тем не менее, я отважно прошествовал к названному Аней столику и принялся расставлять на нём тарелки с подноса. Гости сами разбирали, кто что заказал.

У троих сидевших в зале на коленях или плечах примостились питомцы — кошка, ласка и енот. Животные одновременно и походили на тех, что существовали в моём мире, и нет: их шерсть светилась или искрилась, а то и была вообще необычного цвета.

— Приятного аппетита, — натянуто улыбнулся я и пошёл назад.

Будем надеяться, мой выход не походил на демонический. Хотя на спасителя я, наверное, тоже не тянул. Особенно выбивался из образа фартук с аляповатыми выцветшими ромашками, который выдала мне Аня.

— Постой-ка, пострел! — раздался с порога вместе с бряцаньем звонка, оповещающим об открывшейся двери, скрипучий старческий голос. — Не уходи так быстро! Прими заказ у слепой женщины.

Обернувшись, я увидел, как порог зала переступает древняя старуха в длинной чёрной юбке и серой кофте. Платок был спущен с седых волос на плечи, в левой руке посетительница держала белую трость, а левой сжимала ладошку двенадцатилетнего белокурого пацана.

— Отведи меня, внучок, на свободное место, — проскрипела старуха. — Уж, наверное, найдётся для Зарины стульчик-то.

Я обвёл взглядом зал. Все места были заняты. Наверное, нужно сказать, что сесть некуда. Но едва я собрался открыть рот, как с ближайшего к старухе стула вскочил молодой парень.

— Садитесь на моё место, бабушка Зарина! — сказал он. — Я уже ухожу.

И направился ко мне, доставая кости, чтобы расплатиться.

— Вот спасибо! — проскрипела старуха. — Как славно, что есть ещё в мире добрые люди. Да, Сашенька? А тебе местечка не нашлось?

Она уселась на освободившийся стул и положила локоть на трость.

Остальные посетители с этого столика немедленно встали один за другим и потянулись ко мне, чтобы расплатиться за ужин. Похоже, соседство с Зариной их напрягало.

— Ну, так что, — после паузы произнесла старуха, поправляя свободной рукой платок. — Примет у меня кто-нибудь заказ? Или мне так и сидеть голодной?

В этот момент из-за занавески высунулась голова Алевтины.

Женщина мгновенно заметила старуху и изменилась в лице.

— А ты какого чёрта припёрлась⁈ — зло воскликнула она и, решительно откинув занавеску, вышла в зал, отряхивая испачканные мукой ладони друг о друга.

Глава 10

Старуха закудахтала и затряслась, как будто Алевтина сказала что-то смешное.

— Как это какого чёрта припёрлась? — проговорила она, передразнивая женщину. — Поесть пельмешек и на мальчонку вашего посмотреть. Говорят, он у вас красавец писаный. Как такое пропустить?

— Посмотреть⁈ — саркастически усмехнулась Алевтина. — Да ты никак глаза нашла, старая?

— Не для всего глаза нужны.

Посетители наблюдали за перепалкой, как за шоу, явно ожидая, что тётки сцепятся не на шутку. Я чувствовал, что дело к этому и идёт: Алевтина распалялась всё сильнее, особенно её злил спокойный тон старухи. Нужно было вмешаться, пока ситуация не вышла из-под контроля.

— Что будете заказывать? — спросил я громко, подходя к столику и вставая так, чтобы оказаться между старухой и Алевтиной.

Теперь та не могла видеть собеседницу.

— Это ты спаситель? — спросила Зарина, пару секунд помолчав.

— Так говорят. Некоторые.

— О, я знаю, кто именно, — насмешливо покачала головой старуха. — У них мозги набекрень. У тебя тоже?

— Надеюсь, что нет. Вам зачитать меню?

— Не надо! — махнула рукой Зарина. — Что можно заказать в пельменной, кроме пельменей? Так ты себя спасителем не считаешь? — в её голосе словно прозвучал вызов.

Отрицать значило дать пищу для слухов, будто я демон, а согласиться… было просто глупо. Какой спаситель будет разносить пельмени в забегаловке?

— Ну, пока что я ещё никого не спас, — сказал я.

Мой ответ заставил старуху зайтись от хохота.

— Вижу, у тебя с головой всё в порядке, парень! — проговорила она, наконец, немного успокоившись. — Откуда ты взялся?

— Это тебя не касается! — запальчиво подала голос Алевтина.

— Ошибаешься, — спокойно сказала старуха. — Это касается нас всех. Тебе есть, что скрывать, парень? — добавила она.

— Нет, но меня ждут другие посетители, — ответил я. — Будете делать заказ?

— Не стану я тут ничего есть! — качнула головой Зарина. — Ещё не хватало, чтобы мне в тарелку плюнули! Я ведь даже не увижу, — она затряслась от каркающего смеха, а затем поднялась, опираясь на трость. — Идём, внучок. Нам тут не рады.

Взяв за руку мальчика, она направилась к двери.

— Как будто я стала бы тебе что-то готовить! — буркнула ей вслед Алевтина.

Это замечание старуха проигнорировала. На пороге она остановилась, повернулась вполоборота и сказала, обращаясь ко мне:

— Не связывайся с Симеоном, парень. Этот чудик тебя до добра не доведёт. Может, кое-кто и считает его учителем, но мужик этот себе на уме. Не так он прост, как хочет казаться.

Когда за ней закрылась дверь, Анина мать обвела яростным взглядом посетителей, словно предлагая им выступить в защиту убравшейся старухи, а затем резко повернулась и скрылась за занавеской.