Во благо рода 2 (СИ) - Коткин Андрей - Страница 20

— Вот, держи, передашь это Семенову, — появление миниатюрной артефакторши я, занятый разбором открывшихся мне секретов, сразу и не заметил.

— Семенову? — Переспросил, не в силах сразу собраться с мыслями.

— Твой сегодняшний начальник. Дежурный по общежитию, — с раздражением уточнила старшеклассница.

В принципе, судя по ее не самому тихому настрою, момент мне представился не так, чтобы подходящий, но где ее в другой раз искать? Даже в столовую шестой и седьмой класс ходили не в одно время с нами, а снова попытаться вызывать из комнаты… собственно, почему не сейчас?

— Василина Рюриковна, — не зная социального статуса семиклассницы, я вновь использовал уважительное обращение по имени-отчеству, — простите, что загружаю вас своими проблемами, но не могли бы вы все-таки настроить замок на двери нашей комнаты на ауру нашего третьего соседа. Вы, конечно, это наказание для него придумали, но постоянно отвлекаться на его стук приходится нам, с Андреем.

— Замок? — Озадачилась на секунду артефакторша и тут же, вспомнив произошедший в начале года инцидент, разулыбалась. — Я, вообще-то надеялась, что он сам ко мне подойдет.

— Умоляю, — я попытался скорчить самую жалостливую физиономию, какую только возможно, — а мы вам за это тортик поднесем. А деньги на тортик, разумеется, с Макара взыщем, все до копейки.

— С кружочками апельсинов, цукатами и взбитыми сливками, — закатив глаза, уточнила девушка параметры предполагаемого морального возмещения. — Тогда я согласна. Сегодня уже никак не могу, дела у меня неожиданно вдруг нарисовались, а завтра, часиков в девять вечера, я к вам загляну. Проследи, чтобы ваш грубиян оказался на месте, привязывать замок к ауре, в отсутствие хозяина этой самой ауры, современная магическая наука еще не научилась.

Часть 1

Глава 10

На этот раз задвигать субботний урок Заклинаний я не стал. Просто не отважился. Не таким уж и оторванным от жизни оказался наш преподаватель. Опять же, это за один замеченный пропуск его урока Владимир Антонович мне просто отработку по украшению фойе учебного корпуса назначил. Мелочи жизни. А вот за повторный прогул да на протяжении очень короткого периода запросто ведь может и зуб заточить. Сочтет за явное демонстративное неуважение к его персоне. А Заклинания в нашей гимназии, несмотря на имеющиеся у разных параллелей дополнительные специализации, все же самый основной предмет. Ближе к концу четвертого нашего класса именно Зеленин во многом будет решать, кому из самых успевающих учеников преподавать забесплатно заклинание второго уровня на их выбор, пусть и из предложенного списка, кого просто на «отвяжись» обучить какой-нибудь практически бесполезной, хоть и формально второуровневой ерунде, а кого и вовсе прокатить, выдав вместо свидетельства об успешном окончании младшей школы Вятской магической гимназии простую справку о том, что имярек такой-то прослушал ее курс. Ага, «прослушал». Даже из смысла этого слова понятно, что все учение данного балбеса со справкой просто просвистело мимо его ушей. Ну, и, понятное дело, получившие подобную справку о дальнейшем обучении в средней школе на базе нашей гимназии могут даже не мечтать.

Хех, не поехал я на этот раз в субботу домой, но так все даже еще лучше получилось. А о моей договоренности с артефакторшей-семиклассницей по части привязки ауры Макара Перепелицы к артефакторному механизму дверного замка не забыли? Потребовались и время и определенные усилия, как с моей стороны, так и со стороны Скворцова, на то, чтобы убедить нашего в пух и прах проигравшегося в этом месяце картежника дополнительно раскошелиться. Но убедили. Перепелица, как истинный хомяк, определенную, не такую уж и малую сумму за душой всегда имел. Потому я не только описанный выше тортик наметил за его счет к покупке, но еще и красиво изукрашенную жестянку с довольно дорогим сортом чая: молочный улун, согласно прилагающегося к данной покупке описания, его к нам за тысячи верст доставляли, прямиком из империи Золотого Дракона. Ну, мое углубление знакомства с уже практически полноценным бытовым артефактором, да еще и за деньги Макара, этого широкого жеста уж точно стоило.…Кстати, созерцая жестянку с розовощекой скуластой красавицей в окружении гирлянд цветов на крышке, мне вдруг пришла в голову почти философская мысль: у них же, в этой, вроде как абсолютно закрытой империи, сейчас полнейший бардак и нестроение, законный император отсутствует, война провинций, где все воюют против всех…. И при этом чаем их купцы по-прежнему торгуют. И через всю Сибирь, с ее аристократами-разбойниками и всякими прочими змеями-горынычами, караваны с чаем тоже как-то, пусть с грехом пополам, но все-таки проходят. Отсюда вывод: человеческое стремление к личной выгоде сильнее любых аристократов, чудовищ и войн, а значит, и в империи Золотого Дракона рано или поздно, но все точно наладится.

До остановки нашего пригородного поезда в родной Бугульче ранним воскресным утром я доехал как обычно. Ну, если не считать, конечно, того факта, что с Мартыновым в этот раз пересечься не получилось. Очевидно, он или остался на эти выходные в стенах гимназии, или, что более вероятно, рванул в родные пенаты еще вчера. Когда как-то пересекались с ним в гимназии, Святослав сдержанно, без всяких подробностей, но все же похвастался, что они, с братьями, затевают какое-то новое, очень перспективное предприятие.

На припорошенную белым снежком насыпь с высокой вагонной подножки я спрыгнул тоже вполне привычно. И сразу же влился в скудный поток вышедших на данном полустанке, как и я, пассажиров. Ну, зима же уже начинается, а на нашем поезде до Вятска и обратно, в основном, всякие дачники, да продавцы собственного урожая катаются. Не сезон.

— Александр, за тобой не угнаться! Подожди минутку! — Донесся мне в спину знакомый голос.

Обернулся.

— О, как! Чего это ты здесь такой нарядный? — Не смог удержаться от подколки. И таки да, отец в длинном, ниже колен, темно-сером кашемировом пальто, бобровой шапке и модельных кожаных ботинках выглядел очень представительно.

— Так я же, кажется, говорил тебе, что в столицу собираюсь? Вернулся вот. И это, Александр, познакомься, мой хороший товарищ, приват-доцент Росского археологического общества, Буривой Осетрович Непейвода, — отец малость посторонился, выдвигая перед собой на первый план какого-то тоже достаточно хорошо одетого, но очень уж скособоченного невысокого господина с тросточкой.

— Здравствуйте, Буривой Осетрович, — поздоровался я, невольно испытывая желание оказать ему физическую поддержку, очень уж болезненная гримаса застыла на лице отцова приятеля, да и на трость он опирался отнюдь не только для того, чтобы придать себе чуточку лишнего аристократизма.

— У моего друга будет к тебе, сын, очень серьезное предложение, — торжественно возвышенным тоном, как что-то очень важное, поведал мне мой родитель и тут же дополнил, провожая немного подозрительным взглядом проходящего мимо нас очередного, несколько задержавшегося с высадкой пассажира, — но, думаю, этот разговор точно потерпит до дома.

До дома шли долго, приват-доцент, с его тростью и просто таки бросающейся в глаза хромотой, оказался очень неважным ходоком. Я уж даже начал оглядываться вокруг, не едет ли кто-нибудь из поселковых в нашем направлении? Ни попутных телег, ни, уж тем более, более комфортабельных бричек на улицах не оказалось, так что дошли, пусть и с несколькими остановками, но все же своими ногами. И таки да, от предложенного мной обезболивающего заклинания отцов приятель наотрез отказался. Сказал, что с его состоянием ноги данное заклинание все равно окажется бесполезным.

Разговаривать на серьезные темы прямо с улицы тоже не стали. Мать, как оказалось, неплохо знавшая прибывшего с нами археолога, заохала, захлопотала, собирая на стол. Не сказать, чтобы были представлены блюда высокой ресторанной моды, но жаренная на свиных шкварках картошечка, с солеными огурчиками и ломтями копченого окорока тоже пошли на ура. Ну, и запотевший графинчик с водочкой у бабули в запасе отыскался. Я водки не пил, вместо нее налил себе стакан свежего молока. М-м-м! Если о чем-то и мечтал среди недели, на казенных, пусть и достаточно сытных гимназических харчах, так это о нем.