Барин (СИ) - Уленгов Юрий - Страница 54

Разум водителя таял, превращаясь из лесного пожара в тлеющий костёр, и тут мне пришла в голову сумасбродная мысль. Потянувшись к нему невидимой рукой, я сжал его в кулаке и дёрнул, точно как репу, когда приходит пора собирать урожай.

К моему удивлению, задуманное удалось легче, чем я ожидал. Разум водителя забился в моей руке, сопротивляясь, пытаясь выскользнуть, изо всех сил хватаясь за нити, связывающие его с ордой — но те лопались, одна за одной, и вскоре остался только один луч, толстый, зелёный, уходящий далеко-далеко…

Я инстинктивно потянулся к нему, ухватил — и вздрогнул, будто обжёгшись. Выругавшись, я дёрнул, обрывая его, а потом, не раздумывая, одним движением переместил разум водителя в камень. Тот поглотил его, мигнул зелёным — а потом по всему телу пробежала волна силы и свежести. Я вздрогнул и с недоумением помотал головой.

Состояние было такое, будто посреди жаркого дня я с разбегу прыгнул в горную реку. Боль, нечеловеческая усталость, ломота в конечностях — всё куда-то ушло. Я будто заново родился. Качнув головой, я посмотрел на камень, а он довольно подмигнул мне и погас. Будто насытился полученной жертвой — и одарил меня в ответ.

Я снова встряхнул головой, отгоняя наваждение, выдохнул и принялся собирать по поляне разбросанное оружие. Тело водителя, весело потрескивая, доедал огонь, рядом валялись два трупа его стражей, а над головой бесстрастно смотрела на происходящее бледнеющая в предрассветных сумерках луна.

Я поднял штуцер и повесил на плечо. Подобрал Лепаж, механически перезарядил его, принялся искать второй. Я делал всё это машинально, голова моя была занята другим.

Не знаю, что сейчас происходило в деревне, но пока выглядело так, будто нам удалось отбиться. Если, конечно, орда мертвяков в деревне не успела сожрать там всё подчистую. Ночь страха прошла, где-то на востоке поднималось солнце, которое вскоре разгонит мертвяков по укрытиям. А потом предстоит длительная зачистка. Изба за избой, подвал за подвалом… Но беспокоило меня вовсе не это.

Гораздо больше меня волновало то, что я почувствовал, когда ухватился за толстый зелёный луч, лопнувший последним. Этот луч шёл не от водителя. Он шёл к нему. И за миг до того, как оборвать его, я почувствовал чужой разум. Холодный, расчётливый, злобный. Он был где-то там, на другой стороне луча, и управлял водителем так же, как водитель управлял ордой.

Кукловод сам оказался марионеткой — и это мне очень не понравилось.

Но самым плохим было не это. На какой-то короткий момент мою душу затопила чужая злоба, чёрная ненависть, всепоглощающая тьма, от которой хотелось упасть на колени, забиться в нору, свернуться калачиком и больше никогда не вылезать на белый свет.

Не только я почувствовал кукловода — кукловод тоже почувствовал меня.

И это мне категорически не нравилось.