Объедки для Декана-привереды (СИ) - Лонг Амалия - Страница 27

В кабинете Альтаира раздался аналогичный хруст. Он вздохнул и убрал кулак от рамы.

– Кот, – прошептал он, – ты мне всё испортил.

А на кухне Уголёк сидел посреди осколков, гордый и взъерошенный.

– Больше никакой слежки, – сказал он. – Я восстановил приватность.

– Ценой зеркала!

– Ценой дешёвого стекла и драконьего самолюбия.

В дверь постучали. Курьер принёс новое зеркало.

– Вам от господина декана. Старое, говорит, разбилось от сквозняка.

– От сквозняка с кулаками, – буркнул Уголёк, но зеркало принял.

Курьер ушёл. Мы повесили новое стекло на место старого. Теперь оно тускло отражало кухню без магии.

– Ладно, – сказала я, погладив кота. – Второй тур выигран. Лорд повержен. Остался финал.

– И кто в финале?

– Не знаю, – вздохнула я. – Но надеюсь, не ты.

– Я буду в первом ряду, – важно сказал кот. – С блокнотом и сметаной.

Я улыбнулась и принялась мыть котлы.

Финал был уже близко. И никакой лорд из параллельного королевства не сможет нас остановить.

Глава 26. Вареники на слезах

Глава 26. Вареники на слезах

Финал отбора назначили на следующее утро. Всю ночь я не спала — не потому, что волновалась, а потому что Уголёк решил, что самое время учить меня маркетингу.

— Ты должна подать блюдо, которое растопит драконье сердце, — вещал он, расхаживая по столу. — Не просто вкусное, а душевное. С воспоминаниями.

— Откуда у меня воспоминания о драконьих сердцах?

— Не о драконьих, а о своих. Вспомни свой мир. Маму. Детство.

— Ты хочешь, чтобы я пустила слезу в суп?

— Хочу, чтобы ты добавила душу. Слёзы — опционально.

Я задумалась. Детство. Кухня, где пахло жареным луком и счастьем. Мама, которая месила тесто, приговаривая: «Вареники с капустой — это наше всё».

— Уголёк, — сказала я, — я сделаю вареники.

— С чем?

— С капустой. И с душой.

— Капуста в финале? — кот схватился за голову. — Против драконьего филе с трюфелями?

— Капуста победит.

— Ты безнадёжна.

— Я стратег.

Я не знала, кто будет моим соперником в финале. Ведущий держал интригу до последнего. Но когда мы вышли на сцену, зал ахнул.

— В финале встречаются: Айза, представитель объедков, и Кайан, абсолютный чемпион прошлых лет! — провозгласил ведущий. — Десять лет подряд Кайан выигрывал этот отбор! Никто не мог его победить! Сегодня он защищает свой титул!

— Десять лет? — прошептала я.

— Одиннадцатый финал, — кивнул Уголёк. — Крысы подтвердили. Он ни разу не проигрывал.

Кайан стоял напротив, в белом фартукe, с лёгкой улыбкой. Ученик Кассандры, легенда академии, живая икона кулинарного мастерства. И я, объедок с клеймом на запястье и фиалковой бабочкой на коте.

— Время — один час! — объявил ведущий.

Кайан открыл свою корзину. Там лежали драконье филе, чёрная икра, трюфели, радужная пыльца. В моей корзине: мука, капуста, лук, соль.

— Ваши продукты? — спросил ведущий.

— Домашние, — ответила я. — С любовью.

Кайан нарезал филе с хирургической точностью. Я замесила тесто. Простое, руками, как учила мама.

— Ты уверена? — прошептал Уголёк.

— Нет. Но выбора нет.

Я раскатала тесто, вырезала кружки, наложила капусту. Вареники выходили разными: один толстый, другой тонкий, третий с дыркой — залепила как могла.

— Это не вареники, это пытки теста, — заметил кот.

— Это ностальгия.

Я бросила вареники в кипяток. Они всплыли, и по залу разнёсся запах — не магический, не драконий, а самый обычный, домашний. Капуста, жареный лук, детство. Судьи заёрзали. Крысы на балконе зашептались: «Это победа».

Кайан выложил своё блюдо на золотое блюдо. Драконье филе в карамели, посыпанное трюфельной пыльцой, икра багровыми бусинками — настоящий шедевр.

Мои вареники лежали в глиняной миске. Пятнадцать штук, кто в лес, кто по дрова.

— Время вышло! — объявил ведущий.

Кайан подал блюдо первым. Судьи попробовали.

— Великолепно, — сказал первый.

— Изысканно, — добавил второй.

— Виртуозно, — отозвался третий. — Лучший образец за десятилетие.

— Очередь Айзы.

Я поставила миску. Вареники пахли детством. Главный судья взял вилку, наколол один, откусил и замер. По его щеке скатилась слеза.

— Это… это вкус дома, — прошептал он. — Моя бабушка готовила такие. Я вспомнил, как бегал босиком по траве…

Второй судья попробовал и тоже увлажнился.

— У нас не было капусты, — всхлипнул он. — Но мама пекла пирожки с луком. Я чувствую то же тепло.

Третий судья, старый дракон с орденами, заплакал навзрыд.

— Я двадцать лет не был дома! Эти вареники вернули меня в детство!

Зрители замерли. Судьи вытирали слёзы.

— Техника не важна, — сказал главный судья. — Важна душа. У Кайана — идеал. У Айзы — сердце.

— Победитель — Айза! — объявил ведущий.

Зал взорвался аплодисментами. Впервые в истории драконьей академии объедок победил абсолютного чемпиона! Крысы сбросили серпантин. Уголёк вылез из-за пазухи и начал собирать мелочь — тотализатор принёс баснословную прибыль.

Кайан не стал спорить. Он подошёл ко мне, взял мою руку и поднял её над головой, обращаясь к залу:

— Айза победила честно. Я проигрываю впервые за десять лет. И для меня это честь — уступить такому противнику! — Его голос прозвучал твёрдо и без тени обиды. — Ты показала, что магия — это не главное. Главное — это то, что вкладываешь в еду. Спасибо за этот урок!

Он отпустил мою руку и щёлкнул пальцами. Из-за кулис выбежали два курьера, волоча огромную корзину, полную цветов. Не розмарина — настоящих, огромных, как и те, что дарил Альтаир. Только здесь были белые лилии, алые розы и синие орхидеи, переплетённые лентами.

— Это вам, — сказал Кайан. — Победительница должна получить лучший букет.

Я приняла корзину — она весила полтонны.

— Спасибо, — выдохнула я. — Красиво.

— Вы сами красивая, — тихо добавил Кайан, так, что слышал только кот.

Уголёк прошептал:

— Он тебя охмуряет на глазах у всех.

— Тихо.

На трибунах Альтаир побледнел. Он смотрел на букет, на улыбающегося Кайана, на моё смущённое лицо — и его драконья кровь закипела. Он резко обернулся к своему помощнику.

— Прикажи доставить из сокровищницы колье с драконьим изумрудом. И серьги. Лучшие.

— Господин декан? — удивился помощник. — Вы уверены?

— Быстро! — прошипел Альтаир.

Через минуту курьер влетел на сцену с бархатной подушечкой, на которой покоилось изумрудное колье и серьги, сверкавшие так, что у зрителей заслезились глаза.

— Айза, — громко сказал Альтаир, жестом приглашая на середину сцены. — Вы не просто победили. Вы вписали своё имя в историю академии. Примите этот скромный подарок в знак нашего восхищения.

Он собственноручно надел на меня колье. Изумруд засветился фиолетовым — в тон моей магии.

— Колье стоит больше, чем мой тотализатор, — прошептал Уголёк. — Я в шоке.

— Ты в шоке? Я в ужасе, — ответила я. — Как я его носить буду?

— Хотя бы сегодня. Для победы.

Альтаир покраснел — впервые я видела дракона красным — и отошёл. Кайан смотрел на него с лёгкой усмешкой.

— Господин декан, — сказал он, — вы всегда умеете удивить.

— Я умею ценить заслуги, — буркнул Альтаир.

На этом месте Кассандра, сидевшая на верхнем ярусе, не выдержала.

— Это безобразие! — заорала она, срывая маскировку. — Вареники не могут победить трюфели! Это сговор! А изумруд — какая пошлость!

— Кассандра, вы дисквалифицированы навсегда, — холодно сказал Альтаир. — Убирайтесь.

Она попыталась сотворить заклинание, но судьи одновременно кинули в неё ложками. Кассандра, ойкнув, улетела прочь.

— Поздравляю с победой! — объявил ведущий. — А теперь — слово декану!

Альтаир поднялся. Он смотрел на зал, на объедков, стоявших в проходах, на дрожащих студенток и на меня.

— Сегодня исторический день! — сказал он. — Впервые за сто лет объедок выиграл кулинарный отбор! Поэтому я объявляю: всем объедкам академии — праздничный ужин! За счёт академии!