Объедки для Декана-привереды (СИ) - Лонг Амалия - Страница 15

Я погладила его и вздохнула.

Выбор. Налоги. Бизнес. Любовный треугольник на помойке. И кот, который комментирует всё это с высоты своего акционерного пакета.

— Завтра узнаем, кто он такой. А пока — давай спать. Кастрюли не ждут, а красавчики подождут.

— Особенно декан, — добавил Уголёк сонно. — Он долго запрягает, но потом уже не остановишь.

Я закрыла глаза и попыталась не думать ни о зелёных глазах Кайана, ни о жёлтых глазах Альтаира, ни о том, что кот явно знает больше, чем говорит.

Но это было невозможно.

Глава 14. Чихать на начальство!

Глава 14. Чихать на начальство!

Стук в дверь разбудил меня за секунду до того, как я успела досмотреть сон про пельмени — огромные, сочные, с пылу с жару, плавающие в укропном бульоне, да ещё и бесплатные. Громкий, требовательный, без всякого дурацкого «можно войти?», как будто в дверь долбили копытом разъярённого единорога. Я села на нарах, скинув тёплое пузо Уголька на солому. Кот издал возмущённое «фррр», но не проснулся — только перевернулся на спину и захрапел громче.

— Кто там в такую рань? — простонала Нисса с верхней полки. Она натянула одеяло на голову, превратившись в рыжий кокон.

— Не рань, — прошептал Уголёк, мгновенно проснувшись. Его усы встали дыбом, хвост вздрогнул. — Это дракон. Я чую его запах металла и высокомерия. И ещё — застарелой обиды, как от несвежей скумбрии.

Дверь открылась без приглашения, и на пороге вырос Альтаир. Без супа, без продуктов, без закатанных рукавов — сегодня он был в полной парадной форме, с серебряными драконами на воротнике. Пряжка на ремне блестела так, что в неё можно было смотреться как в зеркало — и видеть своё испуганное лицо. Глаза жёлтые, холодные, как две монеты, ушедшие на регистрацию индивидуального предпринимательства. И пахло от него не супом, как обычно, а грозой и раскалённым песком.

— Айза, — сказал он, даже не поздоровавшись. Даже не кивнул. — У тебя были гости? Не называй мне имя, я и так знаю.

Я похолодела внутри, но снаружи — ни дрожи. Уголёк за пазухой замер, прижав уши.

— Гости? — я изобразила удивление, хотя внутри всё оборвалось. — К нам заходила повариха. Сказала, что мы крысы, и ушла. Ещё спросила, не пора ли нас травить. Очень темпераментная женщина.

— Не повариха, — Альтаир шагнул внутрь, и наша камера сразу стала тесной, как консервная банка. — Другой. Светловолосый. В белом колпаке с золотыми пуговицами. И не притворяйся, Айза. Я всё равно знаю.

Я похолодела по-настоящему. Сердце ухнуло вниз, а потом заколотилось где-то в горле. Уголёк за пазухой замер так, что я испугалась — не остановилось ли его сердце.

— А, этот. Маг-повар с верхней кухни. Кайан. Заходил суп попробовать. Сказал, что я гениальна. И что у моих рук прекрасный потенциал. Ну, в смысле, для готовки.

— Попробовать? — голос декана стал тише, и это был плохой знак.

— Заплатил. Десять копеек. Всё честно, наличными. Положил монеты на стол, ровно десять, даже пересчитывать не пришлось. Вежливый, знаете ли. Дверь прикрыл, сказал «спасибо за угощение». А некоторые врываются как ураган и даже не здороваются.

Альтаир шагнул ближе. От него запахло дымом. Внутри явно закипала лава.

— Ты знаешь, кто он на самом деле?

— Ученик Кассандры. Он сам представился. Сел на табурет, снял колпак. У него волосы как лён. И глаза как небо после дождя. Вы бы видели, как он ест суп — с таким восхищением, будто это последняя еда в его жизни.

— И ты его впустила? — декан скрестил руки на груди. Драконы на воротнике оскалились в отражении лампы.

— Он постучал. Три раза. Вежливо. У нас демократия, все клиенты равны. Хоть с верхней кухни, хоть из подвала, хоть из кабинета декана. Заплатил — ешь.

— Он не клиент, — голос Альтаира стал тихим и страшным, как треск огня перед вспышкой. — Он — опасность. И ты понятия не имеешь, какая. Кассандра не просто так его прислала. Он ищет что-то в академии.

— А вы понятия не имеете, как работает общепит, — огрызнулась я, чувствуя, как обида пересиливает страх. — Клиент всегда прав. Даже если он красивый, опасный и ученик вашей бывшей…

— Не продолжай, — перебил Альтаир. Его желтые глаза полыхнули. — Слушай меня внимательно, Айза. Ты не будешь с ним встречаться. Не будешь варить для него. Не будешь разговаривать. И вообще — сделай вид, что его не существует. Это приказ.

— А если он придёт снова?

— Скажешь, что заболела. Или что у тебя аллергия на красивых парней. Или что ты переехала в другую камеру.

Я чуть не поперхнулась воздухом.

— У меня аллергия на драконов, — парировала я, выпрямив спину. — Чихаю, кашляю, покрываюсь сыпью. А на красивых парней иммунитет. Прививка есть ещё из детства, делал местный фельдшер.

Альтаир посмотрел на меня так, будто хотел сказать что-то очень важное. Губы дрогнули. В глазах на секунду мелькнуло что-то совсем не драконье — тёплое, почти человеческое. Но он передумал. Развернулся, щёлкнул каблуками — звонко, как удар по нервам — и вышел. Дверь за ним не хлопнула. Она просто тихо закрылась сама собой, но в этом молчании было больше угрозы, чем в любом грохоте, рыке или топоте.

— Вот это да, — выдохнула Нисса, свешиваясь с полки. Её лицо было белым как мука. — Декан собственной персоной пришёл запрещать тебе любовь. Я думала, такое только в дешёвых романах бывает, с блестящей обложкой и тиражом три копейки.

— Это не любовь. Это бизнес. Разница принципиальная. Любовь — это когда варят суп бесплатно с улыбкой до ушей. Бизнес — когда берут деньги и молчат.

— А ревность? — спросил Уголёк, вылезая из пазухи и отряхиваясь. Его шерсть встала дыбом то ли от страха, то ли от удовольствия. — У него прямо глаза горели. Я в таких делах костёр могу тушить. Искры летели, Айза. Настоящие драконьи искры. Я хвост прижал, чтобы не подпалили.

— Не горели, — огрызнулась я, хотя внутри что-то ёкнуло. — Просто конкуренция. У декана свой интерес: он сам покупает у нас суп. А тут появился Кайан и отбивает эксклюзивного клиента. Это экономика, котик. Никакой романтики.

— Конкуренция? — кот фыркнул и начал умываться лапкой. — Ты посмотри на него. Он весь сжался, когда услышал про красивого парня. Даже позеленел немного. А драконы не зеленеют от конкуренции. От конкуренции они становятся золотыми и жадными. А зелёными они становятся от ревности и от недоедания. Но суп у нас качественный, так что — первое.

— От чего же они ещё зеленеют?

— От ревности, — философски заметил кот, почистив усы. — И от недосыпа. Но в этом случае — точно ревность. Уверен на девяносто процентов. Десять оставляю на вариант, что у него язва, но он бы не пришёл с язвой в такую рань разбираться.

Нисса хихикнула, закрывая рот рукой. Я вздохнула и принялась нарезать овощи — нож сам запрыгал в руках.

— Ладно, хватит сплетен. Надо готовить суп. У нас через час клиенты придут. Арис , тот объедок из пятой комнаты обещал заглянуть на обед, у него сегодня зарплата, значит, закажет двойную порцию и, может быть, даже на чай оставит.

— Вот именно! — Уголёк вдруг насторожился, перестав вылизывать живот. — Декан закрыл нам возможность общаться с Кайаном. Но не запретил торговать. Так что суп вари. А деньги считай. И вообще, предлагаю расширить ассортимент: добавить суп с клецками.

— План, — кивнула я, нарезая лук колёсиками. — Но сначала — деканский заказ. Он платит исправно, и если мы его разозлим совсем, он нас выселит. А куда мы пойдём с кастрюлей? В коридор? Там сквозняки, суп стынет.

Я взяла кастрюлю — ту самую, новую, купленную на наши тридцать пять копеек. Она блестела как зеркало. Я берегла её как зеницу ока, даже Угольку не разрешала спать рядом. Кот, правда, всё равно спал. И не разбудишь.

Мы варили суп молча, но привычно: лук вначале, потом морковь, потом тайный ингредиент и щепотка надежды на лучшее. Пахло чесноком и свободой.

— Айза, — сказала Нисса, когда мы закончили с готовкой, и разлили бульон по мискам. — А что, если Кайан придёт снова? Откроешь?