Нерушимые узы (ЛП) - Бри Джей - Страница 38

Теперь это всё, чем я хочу быть — версией себя, которая не может быть счастливее в своей жизни.

Нокс занят у раковины — чистит зубы, обернув полотенце вокруг талии. Сначала он был со мной в душе, заботливо и нежно отмывал нас обоих, но мне ещё нужно было промыть волосы, а его мысли уже унеслись к коробкам с информацией, ждущим его в офисе Норта. Я совсем не расстроена и не ревную. Я знаю, насколько важна для него его исследовательская работа — и насколько она важна для всех нас.

Узы бога, которого мы скрываем в камерах под Центром тактического обучения, дал нам несколько подсказок, где искать дальше. Нокс полон решимости выследить остальных, уничтожить их, прежде чем они станут для нас проблемой.

Норт ушёл в свою ванную, чтобы принять душ. Его глаза потемнели, когда он сказал мне, что я для него — слишком большое искушение, искушение остаться в постели на весь день и только наслаждаться друг другом. Как только эти слова слетают с его губ, это единственное, чего мне хочется. Когда‑нибудь, может быть.

«Где все?» — мысленно спрашивает Грифон, но в тот момент, когда он открывает мысленную связь, он и без слов знает ответ.

Мы всё равно отвечаем по очереди:

— Я в офисе Норта с дядей, просматриваем планы строительства. Атлас тоже здесь.

— Норт и Оли со мной, мы ещё не уходили, — отвечает Нокс.

— Почему? Что случилось? — посылает Норт.

— Всем нужно прийти в офис Норта. Оли нужно доставить на одном из квадроциклов, вы оба должны поехать с ней.

Насторожившись, я выключаю воду и хватаю полотенце, выхожу из душа и встречаюсь взглядом с Ноксом в зеркале. Моё сердце уже начинает биться чаще.

— Что случилось? Что произошло?

— Боги сделали следующий ход. Я уверен, что это ловушка, но мы должны быть готовы выдвигаться.

Нокс хватает рубашку и натягивает её через голову. Тени отделяются от его тела и медленно принимают формы Мефиса и Процела у его ног. Я тоже выпускаю Азраэля, быстро вытираюсь полотенцем.

— Что произошло? — снова спрашивает Норт. Я слышу его шаги в коридоре — он идёт к нам с Ноксом. Я ныряю в гардероб, чтобы переодеться в тактическое снаряжение.

— Генерал мёртв. Его заместитель привёз мою мать прямо перед тем, как истечь кровью. Мы впустили её и поместили в камеры. Я посылаю Кири к ней, но Сопротивление уничтожило целый город. Нам нужно мобилизоваться и отправиться на поиски выживших.

Моё сердце подпрыгивает к горлу, когда Норт заходит ко мне в гардероб. Он внимательно смотрит на меня. Я засовываю ноги в ботинки и выпрямляюсь, с трудом сглатывая ком в горле. Я хочу сказать Грифону миллион вещей, но все они кажутся неуместными.

— Сколько известно жертв? — вместо этого спрашивает Норт, предпочитая сосредоточиться на деле, а не на человеческих эмоциях.

— Примерно сто семьдесят. С моей матерью были двое детей, которых ей удалось найти и привезти с собой через Транспортера.

Сто семьдесят человек мертвы, потому что позволили Генералу уговорить их покинуть Убежище. Сто семьдесят человек, принесённых в жертву, потому что он не смог смириться с мыслью, что у его сына пустые глаза и что он — такой же «монстр», как Дрейвены, которых он так отчаянно ненавидел.

Все эти мужчины, женщины и дети погибли ни за что. Такая чудовищная потеря жизней.

— Мы уже в пути, — посылает Нокс. Он подходит ближе к Норту, они обмениваются взглядами, и я молча следую за ними к гаражу.

Мне всё равно нечего сказать.

Я открываю мысленную связь с Грифоном, но ничего не приходит в ответ — совсем ничего. Он опустошён и стал чистым листом, как когда‑то Нокс. Я отказываюсь давить на него сейчас. Я бы никогда не стала давить ни на кого из них в такой ситуации, но у нас есть работа. Нужно искать выживших — и, возможно, найти ещё одни Узы бога, с которой придётся разобраться.

У нас нет времени, чтобы помочь ему это пережить.

Норт ведёт квадроцикл, а я сижу, зажатая между ним и Ноксом, наполовину на коленях у каждого. Сначала Нокс притянул меня к себе, но Норт тоже перетянул меня к себе — оба хотят держать меня рядом и защитить, насколько это возможно. Тени бегут рядом с квадроциклом, пока мы едем по тихим улицам. То ли люди всё ещё слишком напуганы, чтобы свободно передвигаться, то ли Грифон отдал приказ оставаться дома — я не знаю, но хорошо, что не нужно ни перед кем объясняться или любезничать по дороге.

Когда мы подъезжаем к зданию, меня подташнивает, но я беру себя в руки, и мы вместе заходим в лифт.

Двери закрываются за нами, и Норт тихо говорит брату:

— Не будь мудаком в этой ситуации.

Я бросаю взгляд на Нокса — его губы кривятся, он пожимает плечами:

— Я не собираюсь извиняться за то, что не испытываю сожаления по поводу смерти этого козла.

— Я и не прошу. Я просто говорю, что Грифон не может не чувствовать что‑то по поводу смерти своего отца. Не будь скотом из‑за этого.

— Я никогда не был скотиной.

Это самая большая ложь, которую я когда‑либо слышала.

Но я не настолько храбра или глупа, чтобы указать ему на это. Норт не так сдержан — он фыркает себе под нос, останавливает квадроцикл рядом с офисами совета и помогает мне сойти. Август легко отделяется от его тела, будто Норт даже не думал выпускать его — но одного моего присутствия достаточно, чтобы он выпустил теневого стража для моей защиты.

Я снова выпускаю Азраэля из‑за уха — он ехал со мной — и наклоняюсь, чтобы быстро погладить обоих. Я бы с удовольствием уделила им больше внимания, но сейчас нельзя терять время. Мы вместе заходим в офис Норта и обнаруживаем там хаос и суматоху.

Десятки тактических оперативников уже одеты и готовы выдвигаться. Они стоят и тихо переговариваются друг с другом, а Грифон, Вивиан и Ансер склонились над одной из тактических досок, передвигают фишки и составляют план — мы подходим к ним.

Дверь раздевалки открывается — из неё выходят Гейб и Атлас в тактическом снаряжении, тихо переговариваясь между собой. На лицах у обоих — мрачное выражение. У Атласа решительный изгиб челюсти, в глазах светится понимание: он сам недавно прошёл через нечто похожее и чувствует витающую в воздухе смутную скорбь.

Он старается не смотреть на Грифона — как и Гейб: оба в этот момент уважают его личное пространство.

Я и сама не знаю, как вести себя в такой ситуации.

Мне было проще с Атласом — я точно понимала, что он чувствует.

Грифон — совсем другая история, клубок травм.

Он так и не порвал связи с отцом — по‑настоящему не порвал. Моё собственное участие в исходе из Убежища мешает мне понять, что я должна делать сейчас, как именно реагировать и относиться ко всем. Возможно, я не причина того, что в моём Привязанном есть божественные Узы или что они пробудилась, — но именно меня отец Грифона избрал мишенью для своей ненависти.

Именно из‑за меня Грифон решил не противостоять отцу в его планах покинуть Убежище.

Ещё часть меня уверена: божественные узы как‑то причастны ко всему этому. И в этом уж точно есть моя вина. Они так пристально наблюдали за Убежищем, выжидали, подбирали момент, чтобы выманить нас.

Вот где они нанесут удар.

Норт в последний раз сжимает мою руку, затем подходит к Грифону и остальным. На мгновение он хлопает Грифона по плечу, прежде чем включиться в планирование, — всего лишь краткий знак признания случившегося. И, похоже, моему Привязанному больше ничего и не нужно от него.

Я понимаю: он на позиции власти и, возможно, не ждёт от меня каких‑то слов или жестов. Но мне всё равно неловко никак не отреагировать на это.

«Прекрати паниковать, Олеандр», — мысленно посылает мне Нокс. Я бросаю на него взгляд.

Он проверяет, правильно ли закреплено оружие на форме. Проверяет, перепроверяет и проверяет в третий раз — так, как всегда делал Грифон, так, как он научил и меня.

«Сейчас не время. Грифон обучен работать в таких ситуациях. Мы и раньше теряли многих близких и были вынуждены продолжать действовать. Не списывай его со счетов так быстро».