Нерушимые узы (ЛП) - Бри Джей - Страница 36

Ансер косится на меня и машет рукой в сторону дверей. Я оглядываюсь через плечо и вижу, что они снова открыты — внутрь вливается всё больше людей:

— Не уверен, что мы просто «справимся». Сегодня мы не успеем проверить всех. С такой скоростью придётся начинать отказывать людям.

Мне определённо не хочется этого делать.

— У меня есть кто‑то, кто поможет быстрее всех, и у меня есть подкрепление.

Я связываюсь с Оли, которая, по настоянию Норта, провела утро отдыхая под бдительным присмотром Атласа. Он был так счастлив, что Норт ему доверился в этом вопросе, и я знаю, как это порадовало мою Привязанную — что мы все смогли сплотиться в это неспокойное время.

«Можешь надеть тренировочную форму и прийти в Центр тактического обучения? Мы перегружены новобранцами, и мне нужны глаза, которым я доверяю».

Она посылает вспышку чистой радости, и мне приходится сдерживаться, чтобы не улыбнуться в ответ.

«Я одна? Или Атлас тоже? Он всегда может пойти помочь Гейбу, если тебе нужна только я».

Мне не нужно долго думать:

«Бери Бэссинджер. Мы пытаемся отсеять тех, кто не пригодится для тактических миссий. Остальных отправим на строительные площадки. Я собираюсь использовать Прорицателя, чтобы ускорить процесс. Мы уже обсуждали это, и он работает гораздо быстрее меня. К тому же это хороший способ понять, кто чувствует себя неуютно рядом с богами».

Атлас, который подключился к связи, когда Оли впустила его в мысленный контакт, вставляет:

«Рядом с богами должно быть неуютно всем — это просто разумно».

Я понимаю, о чём он — и в этом суть. Мы ищем тех, кто не может с ними справиться или испытывает к ним негативную реакцию. Любое проявление ненависти или недоверия. Страх естественен, и его не будут ставить в вину.

Они оба соглашаются. Я чувствую, как они быстро собираются — идеальные оперативники, хотя их никогда по‑настоящему не рекрутировали.

Поднимаю глаза и вижу, как Вивиан вопросительно поднимает брови, забирая у людей новые анкеты и направляя их к Киерану:

— Хочешь поделиться чем‑то с классом, Шор?

Я киваю:

— Моя Привязанная и Бэссинджер уже в пути — помогут нам.

Вивиан лишь качает головой:

— Не думаю, что от них будет много толку. Фэллоуз в итоге втянет кого‑нибудь в спарринг своим поведением, а Бэссинджер только подстрекнёт её. Я люблю эту девчонку, но у неё острый язык даже в лучшие времена. А когда её глаза меняют цвет, начинается настоящий ад. Тогда мы получим панику и давку.

Я улыбаюсь ему, а затем мои глаза сами собой становятся чёрными:

— Я на три шага впереди тебя.

— Чёрт, это по‑прежнему жутко, — ворчит Вивиан, а Ансер отшатывается от меня.

Прорицатель заполняет мой разум, берёт контроль над моими конечностями, и я чувствую, как эмоции и индивидуальность исчезают с моего лица. Прорицатель протягивает руку за планшетом, и Вивиан быстро отдаёт его — почти швыряет в его сторону, будто боится прикоснуться.

Он начинает возвращать ему страницы, сопровождая каждую лишь «да» или «нет», — его разум работает быстрее, чем мой когда‑либо мог.

Вивиан и Ансер суетливо налаживают систему сбора, и мне приходится напрямую обратиться к Прорицателю в своём сознании, чтобы изменить способ его общения — сейчас не время кого‑то злить. Последнее, что мне нужно, — чтобы моя Привязанная вошла в ситуацию, где сотни людей с разными Дарами устроили бы массовую драку. Мы бы выиграли этот бой, но скольких бы мы потеряли в процессе? Это того не стоит.

Он соглашается — ради её безопасности.

В тот момент, когда двери открываются и входит Оли, Прорицатель бросает бумаги и идёт прямо к ней. Испуганная толпа расступается, как море, когда все видят эти пустые глаза.

Оли издаёт радостный возглас удивления, улыбается и бросается к Прорицателю. Я бы подумал, что она играет на публику — чтобы показать всем, что мы её Привязанные, а она любит богов внутри нас так же сильно, как и нас самих, — но радость буквально сочится из каждой её поры.

Она искренне рада видеть Прорицателя — так же, как рада видеть меня.

— Чем я могу помочь, мой Привязанный? — спрашивает она, и Прорицатель довольно урчит в ответ, довольный тем, что его признали — его Вечная, его любовь, причина его существования.

Я мысленно связываюсь с ней:

«Мы будем направлять новобранцев к тебе и Бэссинджер. Затем вы сможете устроить для них спарринг. Прорицатель обрабатывает списки быстрее всех. Я попрошу Вивиана и Ансера отправлять людей на строительные площадки, если они не пройдут отбор».

Она кивает и поднимает руки, чтобы обхватить лицо Прорицателя, притягивает его к себе и целует.

— Всё что угодно для тебя, мой Привязанный.

Боги у неё в руках так же крепко, как и Вечная внутри неё. Я чувствую удовольствие и удовлетворение, пульсирующие в боге от такого обращения. Она — идеальный сосуд для поклонения вместе со своими Узами бога.

Я теряю счёт времени, пробираясь сквозь толпы людей, входящих в двери, направляя их туда, куда указывает Прорицатель. В какой‑то момент я оглядываюсь и вижу, что Оли смотрит на мат, где люди спарингуются. Киеран что‑то шепчет ей, указывая на детали, и легко принимает её помощь. Атлас следит за ней так же внимательно, как и за матами, и делает шаг ближе к ней, как только кто‑то приближается к нашей Привязанной. Но все в помещении относятся к ней с уважением.

Из почти полутора сотен претендентов две трети приняты на обучение здесь, в центре. Из оставшейся трети, которую мы направляем на строительные работы, лишь у одного возникает негативная реакция на мои пустые глаза. Его страх граничит с агрессией — он не может это контролировать, — но находиться рядом с нами ему не стоит.

Я связываюсь с Нортом, чтобы сообщить имя и фамилию этого Одарённого и данные о его семье: нам нужно провести дополнительное расследование. Надо понять, стоит ли удалять его из Убежища и найти для его семьи другое безопасное жильё. В целом складывается ощущение, что сегодня мы чего‑то добились.

Когда Прорицатель наконец отпускает меня, отступая в тёмные глубины моего разума, ко мне подходит Вивиан с чашкой кофе в руке.

— Эта штука не слишком дружелюбна, да? — замечает он, попивая из своей чашки и глядя на маты для спаррингов.

Киеран уже вышел на ринг с обладателем чёрного пояса, и наблюдать за их схваткой весьма забавно. Одарённый не особо агрессивен — у него масса отточенных техник, которые могут оказаться бесценными в полевых условиях, — но Киеран скорее боец смешанного стиля: он готов на всё, лишь бы выиграть спарринг. Интересный поединок.

— У него нет никаких чувств ни к чему, кроме Оли.

Вивиан на секунду кивает, затем пожимает плечами:

— Если он готов сжечь весь мир, лишь бы защитить её, то хорошо, что он на нашей стороне. Может, удастся направить его силы и на защиту сообщества.

— В этом и план. Вот только получится ли — кто знает.

Я возвращаюсь к своей Привязанной, и Атлас дружески хлопает меня по спине, когда я прохожу мимо. Его взгляд сурово следит за группой мужчин, стоящих вместе и что‑то тихо обсуждающих. Они говорят о пустяках, но Атлас всё равно начеку — как всегда, когда рядом наша Привязанная, — и я его за это не виню.

— Ты вернулся! Как всё прошло? — спрашивает Оли, прижимаясь ко мне боком и наблюдая за схваткой двух женщин.

Обе владеют чуть больше, чем базовыми навыками, — отличная отправная точка: при правильной программе тренировок они быстро смогут участвовать в миссиях.

— Всех, кто пришёл, проверили. Честно говоря, всё, что произошло, возможно, обернётся к лучшему.

Она вздыхает и кивает, выкрикивая указания одной из женщин — та чуть опасно меняет стойку. Я улыбаюсь ей сверху вниз:

— Кто бы мог подумать, что девушка, ненавидящая беговую дорожку, будет поправлять стойки других?

Она фыркает и тихо стонет:

— Я всё ещё ненавижу беговую дорожку, а ты был ко мне настоящим козлом. Настоящая причина, почему я здесь сегодня, — Вивиан оказался истинным джентльменом.